Сандра Мартон - Идеальная жена

Нет, подумал Райан, вряд ли Фрэнк когда-либо испытывал то, с чем пришлось столкнуться мне.

Фрэнк никогда не жил в одном доме с женщиной-призраком, не открывал дверь комнаты, в которой она жила, только чтобы увидеть холодную вежливую улыбку и тут же уйти. Он ни разу не натыкался на невидимое ароматное облачко ее духов где-нибудь в гостиной. И уж совершенно точно, что он и понятия не имеет, каково это слышать негромкий, журчащий смех, когда она разговаривает по телефону, потом несколько часов метаться, точно в горячечном бреду, пытаясь догадаться, кто тот счастливчик, кому удалось ее развеселить, а ты, хоть убейся, не можешь заставить ее хоть мало-мальски искренне улыбнуться.

Нет, конечно же, Фрэнку все это неведомо. И он не знает, что такое лежать одному в постели – одну ночь, вторую, пятую, двадцать пятую, – когда тело горит как в огне от сознания того, что самая прекрасная, самая головокружительно красивая женщина спит в комнате по соседству, совсем рядом, достаточно подняться по ступеням и пройти несколько метров…

– Старик!

Райан смущенно откашлялся.

– Извини, Фрэнк. Я прослушал, что ты говорил.

– Я спросил, совершаете ли вы с Девон по-прежнему еженедельные паломничества к твоему деду, или спустя пять с половиной месяцев все стало проще?

– Ты что, смеешься? Это же дежурный спектакль. Дед вместе с Бримли ждут нас ровно в час дня каждое воскресенье.

– И старина все так же бодр, здоров и добродушен?

– Да, он в полном порядке, – улыбнулся Райан. – В Девон души не чает. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но теперь, когда узнала его поближе, она просто влюбилась в него.

– Ну а что же будет, когда этот ваш брачный договор через неделю закончится? Неужели все прекратится?

Райан залпом выпил половину своего виски.

– Абсолютно.

– А как отреагирует дед? Что он скажет?

– Ничего. Я ему все рассказал о контракте, который мы заключили, – сразу же, с самого начала. Я его никогда не обманывал, Фрэнк. Ты это знаешь.

– Да, но он, должно быть, надеется…

– Конечно, надеется. Но он прагматик. Хотел, чтобы я согласился на женитьбу, – и я женился. Из этого, как ты знаешь, ничего не вышло…

– Cest la vie,[6] как говорят в Бруклине.

– Точно! – рассмеялся Райан.

– Во всяком случае, у тебя есть оправдание: ошибка-то его, а не твоя. Ему так и не удалось подыскать для тебя идеальную жену, верно?

– Да, – после длинной, почти минутной паузы проговорил Райан. – Пожалуй, ты прав – не удалось.

– Такая девушка! Современная версия Мисс Домохозяйки – вся блестит и сияет, а уж как мягко стелет! И что же происходит? На деле она оказывается зловредной, жестокосердной, коварной сучкой, которая только на первый взгляд горяча, а на поверку такая же сексуальная, как холодиль…

Райан бросился к Фрэнку так стремительно, что, когда все было позади, окружающие, ставшие невольными свидетелями происшедшего, так и не смогли прийти к общему мнению, что же случилось сначала, а что потом. На чем все сходились безоговорочно – так это что в одну секунду двое мужчин спокойно разговаривали, а в следующую тот, что повыше, вскочил на ноги, схватил того, который был пониже и покрепче, за воротник и так его треснул о барную стойку, что она заходила ходуном.

– Думай, что говоришь, – прорычал Райан.

– Эй! – Рот у Фрэнка открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной из воды. – Эй! Прекрати! – пискнул он, стоя на цыпочках и вцепившись в руки Райана. – Да что с тобой сегодня?

– Женщина, о которой ты говоришь, моя жена, Фрэнк. Ясно? Моя жена! И ты, черт тебя побери… запомни!

– Ну, хорошо, парень, хорошо, только отпусти меня, ладно?

Мужчины в упор смотрели один на другого, у Фрэнка лицо красное, как у вареного рака, у Райана – белое как полотно; глаза мечут молнии.

Райан постепенно ослабил железную хватку и отпустил рубашку Фрэнка.

– Фу-у-у! – протянул он.

Фрэнк бессильно рухнул на стул. Уровень шума вокруг них резко возрос, но через некоторое время посетители о них забыли.

Райан тоже сел. Дрожащими руками поднес стакан к губам и выпил все до дна. Потом поставил стакан на стойку и посмотрел на Фрэнка.

– Она моя жена, – повторил он. – Девон – моя жена. Понял?

Он встал и пошел, прежде чем Фрэнк смог что-то ответить, плечом пробивая себе дорогу, – в дверь и в вечерний полумрак улицы.

Девон сидела в гостиной, держа на коленях нераскрытый журнал.

Еще одна пятница, тоскливо подумала она, еще один вечер, когда только и делаешь, что стараешься не думать, как там Райан со своим холостым приятелем.

Девон нахмурилась, положила журнал на краешек стола, встала. Конечно, в принципе, где он там бродит, вовсе не ее дело. Что бы Райан ни делал, это ее не касается. Их объединяет лишь клочок бумаги с ее и его именами. А в остальном он такой же холостяк, как и его друг Фрэнк Росс.

Так тихо в доме… Девон до сих пор не могла привыкнуть к этой звенящей тишине. Каждый раз, когда Райана не было вечером дома – что случалось практически постоянно, – она ловила себя на мысли, что машинально бродит из комнаты в комнату. Иногда, стоило ей заслышать, как он открывает ключом дверь, сердце начинало вдруг колотиться, и ей приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не броситься вниз по ступеням, ему навстречу, и…

Собственно, удивляться тут нечему, все вполне естественно. Она никогда и не жила одна. Ребенком она вместе с Беттиной переезжала из одной тесной комнатушки в другую; в интернате она делила комнату с еще одной девочкой, а потом, после выпуска, они вдвоем с подружкой снимали меблированную квартирку, намного меньше той спальни, которую она занимала теперь.

Девон вздрогнула – зазвонил телефон. Наверное, это Джилл, та самая модельерша, что пыталась удержать ее от стычки с Райаном в “Монтаносе”. Недели две тому назад девушки столкнулись нос к носу на Пятой авеню.

– Ну, что новенького? – спросила тогда Джилл, и Девон замешкалась, затем сказала, что все по-старому, и они обменялись телефонами. С Джилл интересно поболтать. Она забавная – умеет заставить Девон улыбнуться, а иногда – что вообще случается очень редко – даже рассмеяться.

Звонила, однако, не Джилл, а Беттина.

– Здравствуй, дорогая, – сказала она. – Я всегда забываю разницу во времени между Нью-Йорком и Калифорнией. Ну, чем вы с Райаном сейчас занимаетесь?

Девон вздохнула. Мама задает одни и те же вопросы, только формулировка разная.

– Мы ничем не занимаемся, мама. Райана и дома-то нет.

– В такой поздний час? Где же он?

– Не знаю. Гуляет где-нибудь со своим другом, я думаю.

– Что ты имеешь в виду – “не знаю”? Он твой муж все-таки.