Сьюзен Мэллери - Сладостный проигрыш

— Не понимаю. Он мой отец, и я люблю его. Но и простить не могу. Он не имеет права появляться, когда ему вздумается.

— Он любит нас.

— Что-то незаметно, — пробормотала Джулия. — Он раз за разом разбивает тебе сердце. И ты позволяешь ему это делать.

— Он хороший человек и хороший отец.

— Для меня он не был хорошим отцом.

— Ох, Джулия. Тебе предстоит еще очень много узнать о людях и их недостатках.

— Недостаток — это быть непунктуальным. А бросать свою семью снова и снова — это больше, чем недостаток. Ты такая красивая и умная. Есть столько хороших мужчин, которые могут оценить это по достоинству.

— Я счастлива быть женой Джека, — грустно сказала Наоми. — Хотела бы я, чтобы ты поняла: если любишь человека, не надо стремиться изменить его. Ты принимаешь хорошее вместе с плохим.

— Для меня в нем слишком много плохого.

— Но не для меня. Иногда любовь — это постоянное прощение. Для меня это нормально. Он, как бы сказала твоя сестра, моя судьба.

— Я тебя умоляю, — усмехнулась Джулия.

— Я серьезно. Думаешь, я не пыталась бросить его? Пыталась. У меня были мужчины. Одни отношения зашли очень далеко, но все равно ничего не получилось.

— Мама! Ты никогда об этом не рассказывала.

— Я не хотела расстраивать вас заранее, — объяснила ее мама.

— Я так понимаю, что там совсем ничего не получилось.

Наоми покачал головой.

— Я хотела любить его, но не могла. Я люблю вашего отца. Я поняла, что для меня лучше скучать по нему, чем выйти замуж за кого-то другого.

Джулия не знала, что ответить.

— Теперь Джек повзрослел, — продолжила Наоми. — Скоро он успокоится. И мы вместе встретим старость.

Джулия пыталась согласиться, но не могла.

— Не лучше было бы провести вместе всю жизнь, а не только ее конец?

— Я всем довольна, Джулия. Ты можешь этого не понять, тогда просто прими. Это то, чего я хочу.

— Ясно, мам.

— Надеюсь, ты найдешь того, кто сделает тебя счастливой. Может, этот человек — Райан?

— Не знаю, — прошептала Джулия.

— Он отец твоего ребенка, — напомнила Наоми.

— Ты бы хотела, чтобы я простила его. Ты бы хотела, чтобы мы поженились.

— Я хотела бы видеть тебя счастливой. Я беспокоюсь за своих девочек. За Марину, потому что она всегда живет только сердцем. За Уиллу, потому что она находит мужчин, от которых нужно держаться подальше. А когда она делает из них людей, они бросают ее. И за тебя, потому что…

— Потому что я упрямая и никому не доверяю.

— Тебя обманули, и теперь ты не можешь довериться мужчине.

— Я об этом и говорю. — Джулия ковырялась в салате.

— Ты чувствуешь себя счастливой с Райаном?

— Иногда. Может быть. Он не такой плохой. Если бы мы с ним познакомились при других обстоятельствах, я бы точно влюбилась в него.

— Джулия, он хороший человек, он отец твоего ребенка. Он начинает тебе нравиться. Не этого ли ты хотела?

— Я просто боюсь, что он что-то еще от меня скрывает.

— Но ты же справилась с Гарретом, — напомнила Наоми.

— Да. Но Гаррет — это не Райан.

— По-моему, ты в него влюбилась.

— Возможно. Но не уверена, что хочу этого.

— А разве можно управлять такими чувствами?

Нет, если мы продолжим проводить вместе время, думала Джулия. И дело было не просто в сексе. Ей нравилось то, как он разговаривал с ней, как они вместе смеялись.

— Я отказываюсь влюбляться.

Ее мама кивнула.

— Я знала, что ты можешь принять такое решение. Но Райан всегда будет рядом с тобой и ребенком. Сможешь ли ты противиться ему всю жизнь?

Джулия уже знала ответ на этот вопрос. Тогда зачем скрываться от Райана, если не влюбиться в него невозможно?

В дверь постучали. Джулия подняла голову и увидела в проходе невысокого пожилого мужчину.

— Входите, — сказала она.

— Джулия Нельсон?

— Да. Чем могу помочь?

Он положил на стол толстый конверт.

— Вам просили передать. — И с этими словами он ушел.

Джулия открыла конверт и прочитала содержимое. Ее начало трясти от гнева и возмущения.

Райан предлагал пожениться только после официального подтверждения того, что Джулия носит его ребенка. Если она откажется или от предложения, или от теста, Райан обратится в суде просьбой отобрать у нее все права на ребенка.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Джулия ворвалась в офис Райана, проигнорировала секретаршу и влетела в кабинет. Райан разговаривал по телефону.

Он посмотрел на Джулию и улыбнулся.

Джулия вырвала телефонную трубку у него из рук и бросила ее на рычаг. Затем швырнула бумаги ему в лицо.

— Как ты мог? — закричала Джулия. — Как ты мог? Я доверяла тебе. И это меня погубило. Я-то уже начала ругать себя за то, что плохо думала о тебе. А на самом деле ты настоящий негодяй!

Райан взял бумаги и встал.

— Джулия, о чем ты говоришь?

— Об этом. — Она указала на документы. — Ты думаешь, что победил, но ты сильно ошибаешься. Я отличный адвокат. И я выиграю дело! Ты не получишь ничего. Ни ребенка, ни меня. Позволь тебе все объяснить. Я никогда не выйду за тебя замуж. Никогда! В следующий раз увидимся только в суде. Не могу поверить, что я решила, будто влюбилась в тебя.

Джулия развернулась и вышла. Райан уставился ей вслед, не понимая что происходит. Он открыл конверт и прочитал содержимое.

— Нет, — пробормотал он. — Нет, Джулия. Я этого не делал.

Он выбежал за ней, но было уже слишком поздно.

И что теперь? Как объяснить ей, что это не его рук дело? И кто вообще посмел?

Но Райан уже знал ответ. Он вошел в кабинет Тодда и закрыл дверь.

— Что ты натворил? Это сумасшествие. Почему ты провернул это за моей спиной?

Тодд нахмурился, взял бумаги и застонал.

— О боже, Райан. Я не собирался отправлять их Джулии. Чтобы защитить тебя, я обратился к адвокату и попросил составить этот договор на всякий случай. Я приказал ему не отсылать ей бумаги. Клянусь!

Райан верил, ему. Наверное, Райан на месте Тодда сделал бы то же самое.

Но план провалился. Джулия получила документы, и теперь ничто не заставит ее снова довериться ему.

— Послушай, мы уговорим ее поверить, что ты не виноват, — заявил Тодд. — Черт возьми, я сам ей об этом скажу.

— С чего ты взял, что она нам поверит? Она думает, что это все для нас только игра.

— Ты любишь ее. Ты не можешь ее отпустить.

— Я и не отпущу. Верну ее, как только пойму, как.

Джулия свернулась калачиком на софе. Она отказалась от мысли возращения на работу сегодня, поэтому приехала домой.