Патрисия Уайт - Только скажи…

— Сентиментальная чушь! — буркнул Брет.

— Не трусь, друг! С виду мы неприступные, но душа у нас добрая.

— Не могу, — в отчаянии сказал он. — Ты будешь смеяться надо мной.

— Нет, не буду, — успокоила его Джози. — Начинай!

— Черт! — Брет потянулся к ней, и Джози машинально подала ему руку. — Мне нравится, как ты… — комок в горле мешал ему говорить, — смеешься над моими розыгрышами, заботишься обо мне, когда я болею, поднимаешь мне настроение, когда я не в духе.

Заставляешь меня громко смеяться, принимаешь меня таким, какой я есть, даешь мне завершенность, ремонтируешь мне трубы. Что за черт?

— Она делает все это?

— Кто?

— Симон.

Это имя ничего ему не говорит. Трогательные янтарные глаза вопросительно смотрят на него, не давая думать.

— Верно. Симон, — произнес Брет, не зная, что сказать.

Джози перевела взгляд на костер.

— Нужно добавить что-нибудь еще? — Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

— Нет… Ты сказал достаточно.

— Ну и как? — В ожидании ответа у Брета колотилось сердце.

— Мне кажется, ты сказал все… если, конечно, не хочешь… поцеловать ее. — Кончиком языка она провела по нижней губе.

Сердце Брета глухо забилось. Тренировка. Это просто тренировка. Он учится выбирать подходящий момент. Он превращается в идеального мужчину, чтобы завлечь идеальную женщину и повести ее к алтарю.

Брет наклонился и поцеловал Джози. Ее мягкие губы раскрылись для него, и он почувствовал слабый запах зефира.

Что это? К ним галопом скачет Джей Би или у него так бьется сердце? Целуя Симон, он никогда не испытывал ничего подобного. Симон? Нет! Он целует не Симон. Он целует…

— Ммм… — простонала Джози, прильнув к нему.

Она уютно приникла к Брету, и он крепче прижал ее к себе. Ее запах щекотал ноздри; сладостный аромат манил его. Где-то в подсознании голос разума пытался совладать с разбушевавшимися гормонами. Но он затих, побежденный невыносимым томлением сердца, бившимся для женщины, которую он сжимал в своих объятиях.

Пальцы Джози, вцепившиеся в его рубашку, впились ему в грудь. Оказавшись на коленях у Брета, она почувствовала, как неоспоримое свидетельство его желания упирается ей в бедро. Каждая клеточка его тела стремилась к ней, к женщине его мечты, женщине, которую он ждал всю жизнь, к… Джози.

Нет! Брет прервал поцелуй. Мысли у него путались, тело болело в местах, которые он бы не осмелился назвать. Джози медленно открыла глаза, глядя на него доверчиво и призывно. Затем она вернулась к действительности, и выражение ее лица изменилось. Она отдернула руки от груди Брета, словно ее ударило током.

— Хорошо, хорошо. Замечательный поцелуй. — Джози вскочила. — Сегодня ты все делал правильно. Пять с плюсом. — Она провела рукой по волосам, и Брету захотелось еще раз дотронуться до них.

— Джози, я…

— Ты видел где-нибудь мою бандану? Помню, что брала ее с собой. — Схватив куртку со скамьи, она стала рыться в карманах. — Ты меня даже удивил. Кажется, я даю неплохие уроки.

Джози натянула на голову ярко-красную повязку. Брету захотелось сорвать ее: ему нравятся ее непокорные, свободно разметавшиеся по плечам волосы.

— Да, я думаю, мне следует поместить объявление в «Геральд»: «Даю уроки любви. Опытная наставница поделится секретами нежной страсти». Быстро сложив в рюкзак конфеты, еду и салфетки, она застегнула молнию.

— Что ты делаешь? — спросил Брет.

— Укладываюсь. Мы закончили. Ты усвоил урок. Сегодня мы прошли очень много, а ведь даже не планировали заниматься этим — я имею в виду уроки. — Джози глубоко вздохнула и осмотрелась. — Какой великолепный день! Давай еще покатаемся верхом. Ты ориентируешься в этих лесах?

— А как же твое бедро и щиколотка? — взволнованно спросил Брет.

— Разве ты забыл, что я крепкая?

Брет помнил не только это. Джо любила мужчину, потеряла его и больше никогда не полюбит. Она заслуживает лучшего.

— Мы же не пообедали!

— Ты что, шутишь? Кусочка зефира мне хватит на шесть часов. Калории. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Нет. Он не имеет ни малейшего представления, о чем она тарахтит. Ему не так легко прийти в себя.

— Свежий воздух, запах конского навоза и сырых листьев! — не унималась Джози. — Замечательный день! — Прихрамывая, она направилась к лошадям.

— Тебе помочь? — неуверенно предложил Брет, оставаясь на месте.

— Нет, спасибо. Всего лишь легкое растяжение, — проговорила Джози, ковыляя к своей лошади. — Потуши, пожалуйста, огонь.

Потуши огонь?! Как, черт подери, потушить его, если пламя пожирает Брета изнутри?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Это была самая долгая поездка на машине в его жизни. Джози болтала о погоде до тех пор, пока Брет наконец не включил радио, давая понять, что не хочет разговаривать. Черт! Ему нужно подумать.

Прошло уже полчаса, а он так и не понял, какие чувства мучают его. Ничего подобного он не испытывал ни с одной женщиной. То была мощная духовная связь между двумя одинокими людьми.

Брет никогда не представлял, как Джози одинока. Так не должно быть. Она общительная, веселая, благожелательная… вдова. Вдова, не встречающаяся с мужчинами потому, что у нее был «единственный и неповторимый» идеальный муж, чье место, как подозревал Брет, никто не сможет занять. В том числе и он. Чтобы заставить женщину сказать «да», ему приходится брать уроки любви.

Проклятье! О чем он думает? Они с Джо соседи, партнеры по игре в кегли, шумные болельщики. Почему же он до сих пор ощущает вкус ее губ? Все его существо похоже на мозаику из тысячи фрагментов, в беспорядке вываленных на пол.

Слава богу, до дома осталось только несколько минут езды. Он найдет убежище в своей квартире. Брет с силой сжал руль.

— Еще раз спасибо за поездку, — сказала Джози.

— Не стоит благодарности. — Брет не сводил глаз с дороги.

— Твой друг Джей Би очень приятный человек. Я записала номер его телефона на случай, если когда-нибудь мне захочется приехать к нему на ферму.

Брет не знал, что его больше раздражает — ухаживания Джей Би или то, что Джози планирует свою жизнь, в которой для него не будет места, как только он женится на Симон.

— Я думаю, ты можешь сделать что-нибудь похуже. Встречаться с ним, например.

— Я же сказала, что ни с кем не встречаюсь.

— Вот и хорошо! Мне противно думать, что тебя лапает какой-нибудь псих.

— А ты, оказывается, мой защитник? — Она широко улыбнулась.

Джози не рассердилась? Это было что-то новое.