Рэй Морган - Негламурная история

Потом начался переполох. Слышался вой сирен, голос Кейна, но Мэгги не понимала, где она и что случилось.

Очнулась она уже в больнице. К ней были подключены какие-то проводки, повсюду стояли мониторы, издававшие странные звуки. Мэгги коснулась свободной рукой живота, ребенок по-прежнему был там. В глазах ее заблестели слезы радости.

Над ней тут же склонился Кейн. Вид у него был озабоченный. Мэгги улыбнулась, ей очень хотелось успокоить его. Но она не знала, что происходит. Что-то явно было не так, и улыбка сошла с ее лица.

— Мэгги, врачи делают все возможное, чтобы ребенок не родился раньше времени. Ты не волнуйся, жизненные показатели малыша — превосходные.

Мэгги кивнула, закрыла глаза и опять провалилась в сон. Кейн откинулся на спинку стула, стоявшего рядом с ее кроватью, и потер небритую щеку. Эта палата стала его домом за последние двадцать четыре часа, и он не собирался уходить, пока Мэгги не придет в норму. Все должно быть хорошо...

Мэгги снова проснулась. Она так много спала последнее время, что уже потеряла счет дням. Сквозь дрему она слышала, что рядом кто-то обсуждает опасность, угрожавшую ребенку. Потом зазвучал голос Кейна, он беседовал с Джил. Мэгги наконец открыла глаза.

— Привет, — сказала она, — как ребенок?

— Отлично. — Кейн взял ее за руку. — А как ты?

Мэгги снова тянуло в сон, но ей очень хотелось сказать что-нибудь мужу.

— Кейн, я знаю, ты никогда не полюбишь меня, но хочу, чтобы ты не сомневался — как бы ни сложились наши отношения, у тебя всегда будет возможность видеться с ребенком. Я обещаю.

Кейн наклонился, поцеловал Мэгги, и она задремала. Выпрямившись, Кейн посмотрел на Джил.

— Почему она решила, что я никогда не полюблю ее?

Джил пожала плечами и лукаво улыбнулась.

— Может быть, это случилось, когда ты перестал относиться к ней как к жене? Кейн, очнись. Ты — очень умный мужчина, но, наверно, слепой.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Понимаешь. — Джил поцеловала его в щеку. — И мне кажется, сделаешь что-нибудь. — Она собралась уходить. — До завтра. Позвони, если что-то понадобится.

Кейн кивнул, сел на стул и уставился на Мэгги. Джил досаждала ему своими нравоучениями, но очень часто она была права. Кейн вынужден был признать, что сам, своими руками, создавал все условия, чтобы подтолкнуть Мэгги к уходу от него. Ну, разве не идиот?

Кейн поправил прядь волос, упавшую на лицо жены, и сердце его наполнилось любовью.

Мэгги открыла глаза и осмотрелась. В палату вошла медсестра с лотком.

— Проснулась? Отлично, сейчас время обеда.

Мэгги нахмурилась, не представляя себе, как она будет есть что-то. Но медсестра лишь поменяла бутылочку с глюкозой в капельнице.

— Вкусно, — пробормотала Мэгги, стараясь улыбаться.

— Мы обожаем пациентов с чувством юмора. — Медсестра засмеялась. — Должна сказать, дорогая, что весь этаж с завистью говорит о твоем муже. Он просто живет на этом стуле и не сводит с тебя глаз.

И, словно по сигналу, в дверях появился Кейн. Медсестра, кивнув ему, удалилась.

— Мэгги, — Кейн подошел и поцеловал ее, — мне жаль, что ты подвергаешься всему этому.

— Я согласна на что угодно, только бы с ребенком все было хорошо.

Кейн был в нерешительности.

— Мэгги, мне нужно объяснить тебе, что планируют врачи.

Мэгги с беспокойством кивнула Кейну.

— Они намерены сделать операцию и извлечь ребенка.

— Но еще слишком рано, — забеспокоилась она.

— Я знаю. Но без этого не обойтись. Ждать дальше — опасно. — Кейн поднес руку жены к губам и поцеловал. — Мэгги, все будет хорошо, мы вместе.

— Но если он умрет...

Кейн сжал ее руку.

— Мэгги, мы по-прежнему останемся семьей, у нас будет другой ребенок. — Он снова стал целовать пальцы ее руки, голос охрип от волнения. — Но другой женщины — такой, как ты, у меня не будет. Ты нужна мне. Ты справишься, я верю.

Мэгги чувствовала, что опять засыпает.

— Завтра?

— Завтра утром.

— Мы не решили, как назовем ребенка.

— А как ты хочешь назвать его?

Мэгги задумалась на секунду, потом вспомнила то, о чем много раз размышляла.

— Как звали твоего отца, Кейн?

— Моего отца? — Он удивился. — Бенджамин.

Мэгги улыбнулась.

— Пусть будет Бенджамин. — И снова провалилась в сон.

Кейн в изумлении смотрел на нее. Почему она так сказала? Бенджамин. Имя его отца. Круг замкнулся, и на сердце стало легко. Бог мой, как она хороша! Разве можно ее не любить?

На следующее утро Кейн ужасно нервничал. Мэгги готовили к операции, и ему пришлось выйти из палаты на это время. Он стоял за дверью, нахмурив брови, пока медсестра не пригласила его внутрь.

— Мне сказали, я опять буду спать, — сонным голосом сообщила Мэгги. — Я только и делаю, что сплю.

— Когда ты проснешься, у нас будет ребенок, — ответил Кейн, взяв ее за руку. Он смотрел на любимое лицо, и внезапно его прорвало. — Мэгги, — его голос дрогнул, — я люблю тебя.

— Это правда? Ты говоришь это не для того, чтобы поднять мне настроение перед операцией, по просьбе врачей?

Кейн застонал от досады.

— Мэгги, никто не смог бы заставить меня сказать тебе эти слова, если бы это не было правдой. — Он осторожно обнял ее и прижал к себе. — Я люблю тебя. Просто по глупости не смог признаться в этом раньше.

Мэгги показалась ему такой маленькой и такой хрупкой в его объятиях. Выдержит ли она это? Если он потеряет ее...

Он вдруг произнес то, что давно собирался. Слова хлынули из него потоком, словно плотину снесло.

— Мэгги, я люблю тебя больше жизни, — торопливо начал Кейн. — Если с тобой что-нибудь случится, я умру.

— Ты не умрешь. — Мэгги улыбнулась. — А вот я могу умереть от счастья.

— Вам придется покинуть палату, мистер Хейли. — Медсестра была настроена решительно. — Пора.

Кейн нехотя отпустил руку Мэгги.

— Позаботьтесь о ней, — произнес он строгим голосом.

Мэгги провалилась в забытье, но все же успела улыбнуться, потому что последние слова Кейна прозвучали не как просьба, а скорее как угроза.

Джил осталась с Кейном, чтобы поддержать его. Он, как настоящий отец, нетерпеливо ходил взад-вперед по коридору, а Джил тайком фотографировала его, собираясь потом показать фотографии Мэгги. Сейчас они оба молча молились о том, чтобы все закончилось благополучно.

Когда из операционной вышел хирург в зеленом костюме, в больницу приехал и Марк, и они все бросились навстречу врачу. Тот улыбнулся:

— Мне нравится эта часть моей работы. Я чувствую себя звездой.

— Как она? — требовательно спросил Кейн.