Энн Макалистер - Жизнь в подарок

Он делал ее счастливой. Уж это Ник Савас точно делать умел.

Было такое ощущение, что ему приятно вызывать у нее улыбку, что это доставляет ему радость. Он сам, без всяких разъяснений, понимал, что для нее важно. Как-то раз она обмолвилась о том, как она любила играть на высоком и широком крыльце у черного хода под окнами кухни.

— Это было мое место, — сказала она. — Ронану больше нравились деревья. Но я очень любила это крыльцо. Я там играла в домик и в школу с моей подругой Кэти. Это было нечто особенное, потому что там я была сама по себе. Моей маме нужно было только из окна выглянуть, и она меня сразу видела. Мне бы хотелось того же для своих детей.

На следующий день, когда она принесла обед, он спросил:

— Может, поедим на крыльце у черного хода?

— Там же грязно, — заспорила она.

Но когда она прошла через весь дом на кухню, черный ход был открыт, а за ним было новехонькое деревянное крыльцо. Эдди вскрикнула. Она плюхнула корзинку на стол и побежала туда.

— О! О да! — Она кружилась, глаза ее горели. — Да, в точности такое! И ступеньки… — Она подошла к лестнице и посмотрела вниз. Она сказала Нику вчера, что ступенек было пять. Они на них играли в школу — каждая из них обозначала оценку. Теперь она их пересчитала и повернулась к нему, вся сияя. — Пять! Просто идеально! — Она присела и провела руками по шлифованному дереву. — Спасибо! — Она обняла его и крепко поцеловала.

Он с не меньшим пылом ответил на поцелуй, и она уже начала подозревать, что прямо здесь и сейчас все могло обернуться весьма скандальным образом, но он отстранился, скорчил смешную рожицу и сказал:

— Ко мне после обеда придет пара штукатуров.

— Плохо ты все спланировал, — со смехом отозвалась Эдди.

— Я тебе сегодня ночью все компенсирую.

— Это угроза или обещание?

— А ты как думаешь?

Эдди думала, что жизнь просто чудесна — и с каждой секундой становится все лучше.

— Спасибо за крыльцо, Ник. Я просто в восторге. Мои дети тоже тебя благодарят.

Он моргнул, но больше ничего не сказал, потому что она приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Ее дети?

Он сделал это для нее — ради тех воспоминаний, о которых она ему рассказывала, — но теперь он мог думать только о ее детях. Маленькие темноволосые девочки и ухмыляющиеся мальчики с веснушчатыми носами. От этой мысли его одновременно бросило и в жар и в холод. Раньше он никогда не думал об Эдди в будущем. Он всегда представлял ее в настоящем — представлял ее с собой вместе. Но вдруг он в своем воображении увидел ее в окружении детей.

Чьих?

Он отмахнулся от этого вопроса сразу же, как только он пришел ему в голову. Он сказал себе, что это не важно. Это не его проблема. Не его дети. Но отделаться от этой мысли он не мог до самого вечера. Он ушел раньше обычного и отправился в дом Моны.

Эдди разговаривала по телефону. Она удивленно посмотрела на него, когда он вошел, помахала ему и улыбнулась, потом продолжила слушать, время от времени бормоча какие-то слова утешения. Он был весь грязный и потный, по дороге сюда он планировал, что Эдди пойдет с ним вместе в душ и потрет ему спину. Но теперь ясно было, что она увлечена беседой, поэтому он сам поднялся наверх, быстро принял душ, переоделся в чистую одежду и спустился обратно вниз.

А она все слушала и слушала. А еще ходила по кухне, что-то готовила на ужин. Но все ее внимание явно было сосредоточено на собеседнике. Ник ушел в другую комнату и включил телевизор. Эдди пришла только через полчаса.

— Грейс, — пояснила она.

— Из Таиланда?

Она кивнула:

— Ее бросил парень.

— У нее был парень в Таиланде?

— Нет. Здесь. Он прочитал что-то в блоге в Интернете, какие-то сплетни о ней и Мэте Холдене. Ему лет двадцать. Дэвиду это очень не понравилось.

Ник понятия не имел, почему Эдди занималась этой проблемой. Но по выражению ее лица и по нескольким замечаниям, которые она отпустила по этому поводу, он видел, что это важно, что Грейс играет большую роль в ее жизни. Все сестры и братья Эдди очень много для нее значили.

Эдди была не просто менеджером своей матери и Рианы. Она была тем связующим звеном, которое удерживало семью вместе. И именно к ней все приходили, когда что-то шло не так.

Как он уже догадался, у Рианы частенько все шло не так. Мона предъявляла к Эдди меньше требований. Ее просьбы обычно вписывались в рамки служебных обязанностей Эдди, для выполнения которых ее, собственно, и наняли. Но младшие дети — Грейс и близнецы Рад и Дирк — все обращались за поддержкой к Эдди. Даже когда были на другом конце света, в Таиланде, они все равно звонили Эдди каждый день. Как если бы она была их матерью.

Ее собственным детям, когда они у нее появятся, очень повезет.

— Ты собираешься жить на ранчо? — потребовал он от нее ответа.

Она пошла обратно на кухню, чтобы поставить в духовку лазанью. Услышав этот вопрос, она остановилась и с удивлением на него посмотрела. А потом наклонила голову и серьезно задумалась.

— Я давно уже об этом не думала, — сказала она. — До сегодняшнего дня. Но раз уж теперь там есть такое чудесное крыльцо у черного хода… — Она кивнула. — Да, наверное. Конечно, не все время. Мне бы очень хотелось, чтобы у меня было свое жилье, не в доме моей матери. Но здесь хорошо будет жить с семьей. Согласен?

К счастью, ответа она ждать не стала, потому что у Ника его все равно не было.

— Так дети могут быть с Моной, при этом не путаться у нее под ногами. Так будет хорошо для всех, — с улыбкой добавила она. — Мона обожает детей, но быт — не ее тема.

Зато это тема Эдди. И теперь, когда Ник это видел, он не мог об этом забыть. В том числе потому, что помимо бесконечной мыльной оперы Грейс на этой неделе Эдди провела вечер за разговором с Дирком, который пытался наладить связь, чтобы из Бангкока послушать бейсбольный матч. Вдвоем им удалось выполнить поставленную задачу — к счастью, это случилось буквально за секунду до того, как Ник унес Эдди в постель.

— Ты очень сильно этого хочешь? — поинтересовалась она, когда он увлек ее за собой наверх.

— Да. — Он целовал ее на ходу, потом стал стягивать с нее футболку.

— А почему? — спросила она, хотя и сама вела себя не менее нетерпеливо, пытаясь расстегнуть пуговицу на поясе у него на шортах.

— Я никак не могу тобой насытиться, — пробормотал он и повалил ее на кровать.

Он не знал, почему это так. Он просто это чувствовал. Чем больше времени он проводил с Эдди — в постели и вне ее, — тем больше ему хотелось с ней быть. Он от нее совсем не устал.

Ему даже сложно было представить, как можно получить столько Эдди Дэлей, чтобы хватило на всю жизнь. Он придумывал все новые и новые причины и способы проводить время в ее компании. Они вместе обедали, а после обеда вместе были на старом ранчо, каждый вечер вместе ужинали и каждую ночь проводили в ее или его постели. Он никогда раньше столько времени не проводил с женщиной.