Сара Крейвен - Маркиз из Сорренто

Ужин в украшенном гобеленами банкетном зале прошел блестяще. Полли сидела напротив мужа во главе длинного стола, уставленного канделябрами, а также серебром и хрусталем. Ее официально приветствовал престарелый Филиппо, двоюродный дед Сандро. С каждой переменой блюд присутствующие пили за ее здоровье, гости непрерывно менялись местами, чтобы получить возможность поговорить с ней, и радовались, когда она старалась отвечать им по-итальянски. Лишь графиня сидела словно мраморная статуя, с напряженной и неприветливой улыбкой на лице.

На последовавшем за семейным ужином приеме Полли была представлена некоторым местным магнатам и приглашена принять участие в деятельности нескольких благотворительных комитетов. Сандро, который стоял рядом с ней, осторожно поддерживая ее за талию, с величайшей любезностью объяснил, что его жена располагает лишь ограниченным временем из-за того, что у нее маленький ребенок, но она готова рассмотреть в должный срок любые предложения.

Под конец гости распрощались, пожелав всяческого счастья маркизу и его молодой жене, и Полли получила возможность исчезнуть. Ночь выдалась теплой, и высокие окна были распахнуты настежь. Полли скользнула на террасу, миновав тончайшие шторы, и вздохнула, оказавшись наконец в одиночестве.

Воздух был тих, небо усыпано звездами. Такими именно остались итальянские ночи в ее памяти. Даже до встречи с Сандро она успела полюбить ночи Италии, расслабляющие и исполненные чувственности.

Полли подошла к краю террасы, облокотилась на край каменной балюстрады и вобрала в себя тонкие запахи невидимого сада. Завтра она вместе с Чарли обследует окрестности особняка, хотя бы для того, чтобы найти бассейн. Всматриваясь в темноту, она вдруг почувствовала новый запах. Более едкий и менее романтичный, чем запах цветов. Запах сигары.

Полли резко обернулась и увидела, что в нескольких ярдах от нее стоит мужчина. Среднего роста, с черными тонкими усиками и склонный к полноте.

Гордо подняв голову, она выдержала его смелый, одобряющий взгляд.

— Простите меня за вторжение, маркиза. — По-английски он говорил хорошо, хотя и с сильным акцентом. — Но я никак не мог дождаться встречи с молодой женой моего кузена. Меня зовут Эмилио Корци.

— Мне кажется, мы с вами уже встречались, синьор. — Полли сделала паузу. — В комнате моего сына.

Эмилио, не смутившись, рассмеялся.

— Надеюсь, я вас не обидел. Просто момент был удачный. Оказывается, у вас больше шарма и стиля, чем я мог предполагать.

— Вот как? — Полли подняла брови. — Я могу не спрашивать, кто сформировал ваше мнение обо мне.

— Вы, естественно, правы. — Эмилио Корци вздохнул. — Бедная Виттория Барсоли. Она так и не оправилась после смерти той несчастной девушки, Бьянки. Наверняка ей тяжело видеть, что кто-то занимает место ее любимицы. — Он сделал паузу. — Впрочем, у нее меньше причин для огорчений, чем у меня.

— А-а. — Полли окинула Эмилио бесстрастным взглядом. — Вы имеете в виду наследство.

Эмилио отозвался с заученным вздохом:

— Увы, увы, это так. У его покойного отца было двое братьев и сестра, то есть моя мать. У всех троих было десять детей, и все девочки, кроме меня, причем я был младшим. Понятно, Сандро был единственным сыном, и, осмелюсь сказать, от него с раннего детства ожидали слишком многого.

Полли понимала, что ей следует удалиться, но не повиновалась внутреннему голосу.

— Для чего вы это говорите?

— У него всегда были натянутые отношения с отцом. — Эмилио задумчиво затянулся сигарой. — Мать Сандро была посредницей между ними, а когда ее не стало, положение стало еще хуже. Вы же знаете, она умерла, когда ему было двенадцать лет. — Он взглянул на Полли, вскинув брови. — Или вы не знали?

— Знала, конечно.

Полли тряхнула головой.

— Сандро склонен умалчивать о многих сторонах своей жизни, — как бы извиняясь, произнес Эмилио. — Конечно, у него есть на это свои причины.

— Должно быть, он не хочет, чтобы подробности частного характера выплеснулись на страницы бульварных газет и журналов, — жестко заметила Полли.

— Мой дорогой кузен неверно судит обо мне. — Эмилио произнес эти слова едва ли не жалобно. — Я не наживался на его тайном романе с вами, как и на том факте, что у него есть дитя любви. Я смотрю на все это как на романтическую повесть со счастливым концом. Я по-настоящему предан семье. — Он вздохнул. — Я даже не стал публично делиться своими сомнениями относительно загадки смерти Бьянки. Пока, по крайней мере.

— Загадки? — переспросила Полли. — Это же была трагическая случайность.

— Безусловно, к такому выводу пришло следствие. Но меня изумила немногословность единственного вызванного свидетеля — Джакомо Рабони. — Он улыбнулся Полли. — Но, в конце концов, не одно поколение его семьи верой и правдой служило Валесси. Как знать, что сказал бы более беспристрастный человек?

Полли застыла.

— Что за мерзкие намеки? В его автомобиле лопнула шина. Такое иногда случается.

— Но расследование было проведено слишком поспешно, — возразил Эмилио. — Так или иначе, многие вопросы остались без ответа.

— Например? — решительно спросила Полли.

— Что знал и о чем умолчал Джакомо Рабони? Я знаю, дядюшка щедро отблагодарил его. А теперь, насколько я понимаю, его внучка получила престижную должность вашей персональной горничной.

Полли выдавила из себя:

— Она его внучка? Вот как! Но благодарность — это же совершенно естественно. Сандро говорил мне, что Джакомо спас ему жизнь. Это большая услуга.

Эмилио только пожал плечами.

— Мне представляется, его молчание — услуга еще более важная. Говорят, что причиной щедрости часто бывает нечистая совесть. — Он доверительно понизил голос: — Вы никогда не задумывались о том, что шрам на щеке вашего мужа — это не что иное, как каинова печать?

— Мне думается, вы сказали вполне достаточно, — ледяным тоном сказала Полли. — Вы здесь на положении гостя Сандро. Поэтому было бы лучше, если бы вы покинули дом.

— А вы нетерпимы, дорогая моя Паола, — с упреком заметил Эмилио. — Поверьте мне, ваша преданность мужу неоправданна. Я хочу стать вашим другом. Может статься, в один прекрасный день я вам понадоблюсь.

— Не могу себе этого представить, — жестко отрезала Полли.

— А разве вы предвидели, что вам предстоит стать маркизой Валесси? — Он помолчал. — Но что же вы будете делать, когда Карло окажется законным наследником, а Сандро устанет играть роль мужа и откажется от вас во второй раз?

Шок вызвал у Полли прилив желчи.