Эта девушка моя (ЛП) - Шелли Пайпер

Я понял, что был ошеломлен ее затаившимся дыханием, но когда бродил по ее рту с языком, она была готова вернуть все в полном объеме. В чувственно замедленном движении я погладил ее своим языком, наслаждаясь соблазнительной смесью кока-колы и лайма, вместе со сладостью Лизы.

Господи, как же долго я ждал этого момента. Этого первого реального ее вкуса. Казалось, что это навсегда, и оно полностью стоило того, чтобы подождать. Кайфуя от ее удивительного запаха и от того, что моя ладонь была на ее коже, когда я ласкал ее шею и щеку, я не хотел чтобы когда-нибудь этот поцелуй остановился. Но так же я хотел, чтобы она выжила после этого, я должен отстраниться, чтобы она, наконец, начала дышать.

Я отодвинулся на крошечный дюйм назад и сказал ей, мягким, низким, и совершенно счастливым голосом:

— Спасибо за вашу помощь с лимоном.

— Угу. — Ее великолепные глаза приобрели более темный оттенок зеленого с невинной страстью. — В любое время.

Я любил ее, был сбит с толку, потому что ее сочные губы были слегка приоткрыты, приглашая меня обратно. Она смотрела на меня, как будто мы были единственными людьми в этой комнате. Черт, если бы это было правдой, она бы лежала сейчас на этом баре, в ловушке подо мной, и это был бы не просто чертов поцелуй.

Рэйчел встала между мной и Лизой, отправив сердитый взгляд на Фила и меня.

— Посмотрите, что сделали, вы чокнутые. Ты напугал бедную девочку.

— Нет, она не боится, — покидая свое место рядом с Лизой, я подмигнул ей через плечо моей сестры. — Бьюсь об заклад, она наслаждалась им.

Самая сладкая улыбка скользнула по лицу Лизы. С легким взглядом, она отвернулась.

Ах, да, уязвим. И так еще больше. Я умирал, думая, что она будет писать в своем дневнике сегодня вечером.

В то время, как Рэйчел дала залп вопросов Лизе, которые показали, что она заметила мой неподдельный интерес к ней, я обратился к Филу и мы выпили еще содовой. Мы обсуждали трех парней на сцене, которые исполнили песню OneRepublic.

— Когда в последний раз вы стояли там и пели караоке? — спросил Фил с явным намеком на меня.

Прошли месяцы. И в последний раз это не было таким большим успехом, потому что Джастин и я пели дуэтом, когда мы слишком много выпили. Но было всегда интересно стоять на сцене и иметь толпу болельщиков.

— Было время. Ты знаешь, что трудно найти партнера, который на самом деле может петь.

Филипп сделал небольшой кивок в сторону девушек.

— Рейчел? — спросил я, сужая глаза.

Фил покачал головой, переводя глаза к Лизе и обратно на меня.

Я поднял брови и сказал чуть тише:

— Лиза? — Скользя взглядом по ней, я рассматривал эту идею. Был небольшой шанс, что она умеет петь. Большинство девушек умели. Но она не смотрела на меня, как человек, который хотел бы стать центром внимания в клубе.

— Она никогда не согласится.

— Она никогда бы не согласилась на поцелуй с лимоном. Но ей, очевидно, очень понравилось.

Я громко рассмеялся.

— Ты думаешь, я должен удивить ее?

— Что плохого может случиться?

— То, что она возненавидит меня после этого и никогда не заговорит со мной?

Фил усмехнулся.

— Хороший вопрос.

Я слушал следующую песню, решив, что ребята ранее были намного лучше, чем эти две девушки, которые пели ревом песню Уитни Хьюстон. Лиза и я могли бы сделать это лучше, чем они.

Когда я услышал, как моя сестра начала сравнивать мои предпочтения в еде и Лизы, я решился быстро и полагал, что это было время, чтобы сократить разговор и сохранить Лизу от поджаривания.

— Она дьявол в маске, ведущий охоту на потенциальную невестку, — я предупредил ее. — Не подписывай у нее ничего.

Рэйчел хлопнула меня по плечу за это замечание, но меня это не заботило, и я просто улыбнулся ей, потому что мы оба знали, что я был прав. Тогда я взял руку Лизы и вытащил ее с барного стула.

— Позволь мне спасти тебя от испанской инквизиции, — сказал я ей на ухо и заставил следовать за мной сквозь толпу.

В нескольких футах от сцены, она, вероятно, поняла, что я имел в виду, и потянула меня, чтобы остановить.

— Ты шутишь, верно?

— Неа. — Я добавил к сказанному улыбку. То, на чем она могла сконцентрироваться и забыть о панике, но сейчас это заставило дрожать ее руку в моей. И действительно, она поднималась со мной на сцену, хоть немного и неохотно.

Я оставил ее у микрофона на секунду, чтобы сказать диджею, какую песню он должен играть. Когда я снова обернулся, Лиза сделала побег к лестнице. Обняв рукой за талию, я остановил ее и потянул назад к микрофону.

— Ты заплатишь за это, — прошипела она, но я думал, что она была более взволнована при мысли о пении, чем напугана. Иначе, я не заставил ее пойти со мной.

Наклонившись к ее уху, я сказал ей:

— Ты можешь ненавидеть меня позже. Сейчас, мы поем.

Когда музыка заиграла, Лиза уставилась на меня огромными глазами. Я полагал, что было мое дело исполнить первые строчки Country Roads. Я крепко обнял ее напротив себя и приспособил микрофон к моему росту, тогда я запел, а Лиза молчала.

Эмоции, играющие на ее лице, кричали.

— Я собираюсь убить тебя за это! И я подумал, хорошо, если бы я собирался умереть так или иначе, то мы, по крайней мере, прежде повеселились. Была ее очередь петь, и я протянул микрофон перед ее привлекательным ртом.

Ее ногти впились в мой живот, где она зажимала мою рубашку, и я мог чувствовать, где она прижалась ко мне, ее сердце, стучащее в груди.

— Пой. — Показал я одними губами и дал ей самый ободряющий взгляд.

Лиза поморщилась и зажмурилась. Но она открыла рот, и в течение нескольких секунд ее паническое карканье превратилось в действительно красивый голос. Ее глаза снова открылись, и она посмотрела на меня с удивлением, как будто она была полностью поражена собой, насколько хорошо она это сделала. Черт, она даже улыбнулась, когда мы пели вместе. Вскоре ее когтистые пальцы разжались, и она прижала ладонь к моей груди. Я положил руку поверх ее, пытаясь дать ей чувство уверенности в себе, в котором она нуждалась.

Когда толпа начала петь с нами, ее лицо озарилось еще больше. Я почувствовал, что она действительно наслаждалась собой, и полагал, что мы могли сделать немного больше, чем просто стоять. Скользя позади ее, я взял ее за руки и поднял их над головой. Вместе мы хлопали в такт, и наша аудитория повторила за нами. Я стоял очень близко к ней, наслаждаясь близостью, и пел ей на ухо, пока микрофон был полностью у нее. Она показала удивительное шоу. Это была моя девочка. Уязвимая, как котенок, но сильная и смелая, когда ей надо было быть.

Конец песни был заглушен свистом и криками завсегдатаев ночных клубов, побуждая нас исполнить другую песню. Я был полностью «за», но на сей раз, я подумал, что сначала лучше спросить Лизу:

— Что ты думаешь?

— Я думаю, что собираюсь убить тебя.

Да, я знал это и засмеялся.

— Ни в коем случае мы не повторим этого. — Она схватила меня за руку, как я делал с ней прежде, и заставила меня следовать за ней вниз со сцены

Я пожал плечами и улыбнулся.

Когда мы достигли бара снова, Рэйчел перешла на другую сторону и теперь стояла с Филом за прилавком.

— Это было удивительно! — Она лучезарно улыбнулась Лизе и мне вместе. — Из вас действительно вышла бы милая пара.

Лиза засмеялась с этого.

— Да, верно.

Да, верно? Это означало «нет»? Я кисло посмотрел на нее, и она бросила мне назад тот же самый взгляд, после чего она показала мне язык и засмеялась снова.

Окей, Хантер, сделай с этим что-нибудь, подумал я.

Чуть позже, она спросила меня, что все в порядке, чтобы уйти. Была почти полночь, и я вспомнил, что я обещал вернуть Золушку назад до часа. Я позволил Рэйчел поцеловать меня в щеку, так как мы сказали им, до свидания, и она прошептала мне на ухо, что она придет завтра домой, намереваясь получить все подробности обо мне и Лизе.

— Хорошо, — я сдался. — Но если ты принесешь вишневый пирог. — Она делает лучшие пироги в Калифорнии, я клянусь.