Измена. Дэн Мороз спешит на помощь - Даша Коэн

на Женю. Бьет его по лицу, отчего бывший муж валится на пол. Затем Дэн просто хватает за шкирку Женьку, силой выволакивает в коридор, и пинком под зад, выставляет в подъезд.

— Еще раз руки к моей женщине протянешь, и я тебе пасть разорву, усек, утырок?

— рычит он.

А я таю! Ну что за мужчина! Вы слышали, как он меня назвал. Слышали? Ну, все — я летаю, я в раю.

А Женя лишь, сжавшись, молча кивает, подскакивает с пола и спускается по лестнице вниз, но всего лишь на один пролет, а потом орет оттуда, словно визгливая шавка:

— Я сейчас полицию вызову!

— Рискни здоровьем, — рычит Денис.

— Ты вообще кто-такой вообще? Да я тебя засужу, мужик. Ты вторгся в частную собственность.

— Я тебе сейчас кулаком вторгнусь в твою ротовую полость, гандон ты штопаный.

И вынесу тебе твою частную собственность к хуям в виде всех гнильх зубов.

— Только попробуй! — срывается на ультразвук Женя.

— А ну иди сюда... — рвется растерзать этого дурака Морозов, но мой бывший муж убегает так быстро, что мне даже стыдно становится, что за эту показательную трусость. С другой стороны, приятно все-таки, когда за тебя могут вот так и по роже настучать. Могут поставить на место, и вообще — загородить собой.

И вроде надо радоваться, а мне еще обиднее становится. Ведь все это временное, скоро Денис насытится мной и также выбросит, как сейчас Женьку Да, без рукоприкладства, но за дверь уж точно выставит.

Он вон какой Денис: красивый, богатый, успешный. А я брошенка и разведенка, хорошо хоть без прицепа. И за свои тридцать лет только носки гладить да борщи варить научилась. Позорище!

Кладу сковородку и тихонько сажусь на стул, поправить при этом одежду. Настроение окончательно упало, хочется снова водки. Только в этот раз без приключений. Клины мне не нужны. Наоборот, я бы сохранила воспоминание о Денисе глубоко в сердце, запечатала их на сто замков и ни с кем не делилась.

Потому что таких как он больше никогда не встречу. Настоящих. Сильных. От которых дух захватывает и начинаешь верить, что ты особенная, самая, самая. Вот такой он. Дед Мороз для девочки, которая давно разучилась верить в сказку.

К глазам неожиданно подступают слезы, губы дрожат, но я держусь. Мысленно уже скучаю по Денису, и за тем вихрем, что поселился в душе, пока я была рядом с ним.

Как же грустно. Как досадно. Я же влюбилась в него. Встретила и пропала. И эти чувства такие сильные, что кричать об этом охота. Наверное, я вообще первый раз вот так по-настоящему вляпалась. Все остальное на фоне этого чувства меркнет.

— Варя, что за дела? — Денис вдруг садится на корточки передо мной, берет мое лицо в свои горячие ладони и разглядывает внимательно. — Он тебя ударил? Ох. Я эту мразотину сейчас догоню все-таки и переломаю! — сокрушается он.

— Нет, нет, — качаю головой. — ты как обычно, пришел в нужный час. Спасибо большой, Денис. Если бы не ты, я бы... — захожусь в эмоциях, и слезы-предатели хлещут по щекам. Но меня тут же сгребают в охапку, гладят по спине, шепчут всякие теплые слова. Становится лучше, не на много, конечно.

— Варь, ты завязывай уже лить слезы из-за этого урода! Какого хера он вообще притащился сюда?

— Сказать, что Ленка его под зад пнула, — грустно усмехаюсь. — И теперь ему нужна снова бесплатная и бесправная уборщица. Боже! — вздыхаю с шумом. — Я даже под любовницу не гожусь, только под горничную какую-то. Ну какая я женщина?

— Ну чо ты чушь несешь-то, Варь? — Денис поднялся и как то обиженно посмотрел на меня. — Я тебе тут значит столько времени говорю, какая ты охуенная, а ты от одного этого мудака все — голову в болото.

— Как будто ты серьезно, — срывается у меня. Потом я, правда, прикусываю язык и понимаю, что ляпнула лишнего. Не надо было оголять душу, о чем только думала.

— То есть я не серьезен по-твоему? Пиздабол на выгуле, так, что ли? — вливается Дэн в меня взглядом, да таким, что аж мороз по коже. И снова сердечко екает приятно, словно я девочка- подросток, сгораемая от первой любви.

— Нет, но. а как тут поверить? — почти не слышно спрашиваю. Глупо, конечно, говорить об этом сейчас. Навязываться. Показывать, как мне стал дорог и важен Денис. Он же посмеется, как писали девочки на форумах. Таких как я у него, наверное, штук сто было, не меньше. И все мечтали о чем-то большем.

— Да я с мужиками не поехал ни в баню на выходных, ни на рыбалку недавно, и Евгения твоего с работы выпер, чтобы... — он осекается, и отворачивается.

— Что? Женьку? И? А зачем? — хлопаю ресницами, не понимая, что происходит и почему Денис так поступил.

Какое-то время он молчит, будто не знает, должен ли говорить или лучше держать язык за зубами. Я тоже не давлю, жду момента, а не расскажет, так тому и быть. Но Дэн все-таки рассказывает.

— Затем, чтобы он перестал названивать тебе и наконец-то занялся уже своей жизнью, а не в нашу лез. Короче, этот пидорас за свои движения это заслужил. А я ревновал тебя, Варь, вот и не сдержался.

— Ревновал? — удивляюсь я.

— Ну, уж как есть говорю, — Денис подходит к окну, и теперь я могу видеть лишь его широкую, мужественную спину Он засунул руки в карманы, и держится отстраненно, будто я задела ту сторону его, которую он предпочитал скрывать.

— А зачем? Почему? Я же... — шепчу себе под нос. — Кому я теперь нужна такая?

Да и ты, Денис, скоро ведь…

— Что скоро? — он кидает хмурый взгляд через плечо, а у меня душа в клочья. Как же я без него? Как без этого мужчины, от которого вон, даже дыхание перехватывает.

— Ну пойдешь к другой, — мямлю я, заламывая руки, — к красивой и успешной, к стройной и знойной, ну. и все такое.

— Что захуйню ты несешь, Варя?

И я не выдерживаю, рассказываю обо всех своих страха и переживаниях. Ругаю себя, корю, говорю я дура, и даже заранее извиняюсь за весь тот лепет, который из меня просто фонтаном бъет. Наверняка, кто-то со стороны меня бы осудил, да и пусть. Пусть хоть пальцем тычут и палки кидают, зато я честна с собой, со своим сердцем.

— Варя, — Денис подходит ближе и двумя пальцами обхватывает мой подбородок, пристально смотрит, и почти в губы шепчет — Читай по губам: мне ты нужна. Вся!

Понимаешь? Хочешь