Измена как повод любить - Виолетта Роман

– Пошел ты к черту, Левин! – мой голос дрожал, на глаза набежали слезы. – Чего тебе нужно еще от меня?! Ты знаешь, сколько сил я отдала этой кондитерской! Ты знаешь, сколько девочек сейчас потеряют работу?! Чем я буду кормить наших детей, если ты лишил меня всего?!

– Я же сказал тебе, Марго, что не дам тебе развода! У твоих детей все в порядке, и если ты примешь верное решение, то и у тебя сразу все наладится.

Его хладнокровие и уверенность в своих словах, его надменная улыбка и неприкрытый сарказм в голосе заставил кипеть от ярости. Я схватила рамочку с фотографией, но когда повернулась, мое запястье было поймано его рукой. Лицо Левина оказалось так неожиданно близко, что я с легкостью могла рассмотреть ту смесь эмоций, скрывающуюся в его глазах, еще недавно казавшихся мне спокойными.

– Ну до чего же ты меня заколебала! – процедил сквозь зубы, отшвыривая в сторону вырванную из моих рук рамку. Я попыталась освободиться, но оглушительная пощечина выбила из меня весь дух.

Я и не поняла, как оказалась на полу, держась за онемевшую от удара скулу. Почувствовала, как он тянет мою сумочку, от чего ремешок больно впивается мне в руку.

– Что ты делаешь?! – я потянула ее на себя. Левин поднял на меня взгляд, в нем не осталось ничего от прошлого Паши.

– Сюда дай!– рыкнул, схватив меня за руку. Он выгнул ее так, что я взвыла от боли. Когда сумочка оказалась в его руках, Левин отошел на несколько шагов.

– Хватит орать, Маша услышит. Ребенок и так настрадался от неадекватной мамаши!

Выпотрошив ее содержимое, он забрал мой телефон.

– Это тебе пока не понадобится, как и кондитерская. Говори, где Даня. – Отбросив в сторону выключенный телефон, он подошел ко мне и присел на корточки.

– Ты совсем с ума сошел? Думаешь, все это останется безнаказанным? Думаешь, удержишься на своем месте и не угодишь за решетку?!

Мои вопросы рассмешили его.

– А что ты мне сделаешь, Маргарита? Побежишь в полицию? А кому она поверит? Спятившей психичке или мне? А?

От его слов стало нечем дышать.

– Я поверить не могу, что все это время не видела тебя настоящего…

Левин усмехнулся.

– Я такой же, как и прежде, Маргарита, окружающий нас мир меняется… Или ты думала, я вечно буду ползать перед тобой на коленях? Думаешь, ты единственная на этом свете, и нет никого, кто сделает мою жизнь комфортной? – в его наглом прищуре, в его жестах и каждом слове было столько ненависти. Он наклонился ближе, сокращая расстояние между нами до минимального.

– Чего ты докопалась до этой девушки? Ну, было все у меня с ней, есть и, если захочу, будет. И нихера ты мне не скажешь больше, поняла?

– Тогда зачем ты заставляешь меня вернуться, Левин? Если больше тебе не нужна…

Он резко схватил меня за подбородок и сжал его, заставив замолчать.

– Если бы ты была мне не нужна, Максимова, – услышать из его уст свою девичью фамилию было даже приятно. Ассоциировать себя с Пашей теперь было противно.

– Я бы послал тебя на х*р уже давно. Не потакал бы твоим прихотям вроде убыточной кондитерской, не делал бы многих ненужных вещей. Ты ведь жила как у Христа за пазухой, с чего вдруг решила, что можешь ответить мне такой черной неблагодарностью?!

Он оттолкнул меня, отстранившись.

– Ты больной на голову псих! Не думай обо мне слишком плохо, Левин! Думаешь, у меня нет компромата на тебя? Думаешь, он не передан кому надо? Ели ты еще раз тронешь меня хоть пальцем, я пойду везде, слышишь?! На телевидение, в генеральную. Весь мир узнает о том, какой ты…

Он потянулся ко мне, с отвратительно довольной улыбкой. Его указательный палец уперся мне в щеку. Я попыталась отбросить его руку, тогда он сжал мои волосы, утягивая на себя.

– Брось, Марго. Ты же знаешь, как это бывает. Ты будешь готовиться к эфиру, постараешься очернить меня на всю страну, а тут звонок в дверь. Вбегает ОМОН, и находят у тебя что-то противозаконное. Да пусть даже те же наркотики… Все, Марго… Ты же знаешь, что даже за хранение ты попадешь за решетку. Тебе оно надо? Подумай о детях, милая… Каким ударом это станет для них! – его палец скользнул по скуле, накрывая губы.

– Не сопротивляйся и прими мою помощь… Я хочу быть честен с тобой, в ближайшее время я никак не смогу тебя отпустить.

В дверь позвонили. Мы оба обернулись на звук. Левин улыбнулся.

– Ну вот, а это, наверное, Даня. Приведи себя в порядок, и не пугай сына… Помни, Марго, что моя доброта не вечна. Ты можешь все потерять.

***

– Мама? Зачем ты приехала? Я же сказал, что привезу тебе…

– Ты идиот, Паша! Думаешь, я доверю тебе это дело?! Ты чуть все не испортил!

– Только не говори, что не была бы рада новости о нашем разводе… На встречу ты потянула Леру и засветила ее… Так что, кто все испортил – большой вопрос.

Голова еще немного кружилась, и я не успела подняться, когда в гостиную вошла свекровь. Стук ее каблуков вонзался иголками под кожу. Высокомерный взгляд скользил по моему телу. Приблизившись к камину, она стянула шелковые перчатки и бросила их на стол.

– Ой, ну наконец-то ты на своем месте.

Я поднялась и оттряхнула юбку.

– Что она тут делает? – обратилась к рядом стоящему Левину.

С приходом матери он стал выглядеть сумрачно, нервно. Так, словно что-то сильно беспокоило его. По всей видимости, я нужна была для чего-то его матери, и Паша переживал, что не сможет добиться от меня желаемого.

– Где дети? – его мать перебила на полуслове.

Левин нахмурился.

– Маша наверху, за Даней отправил людей. Скорее всего, с ее подружкой.

Несколько мгновений свекровь не сводила с меня презрительного взгляда.

– Забери мальчика и вези их завтра ко мне. Нечего детям смотреть на психически нездоровую мать.

Я метнула в нее взглядом. Мысль о том, что они заберут моих детей, заставила кровь стыть в венах.

– Если ты хоты бы пальцем тронешь моего ребенка…

Я не успела договорить, она ударила меня. Эта старая тварь просто взяла и врезала мне!

Я осмотрелась по сторонам. В нескольких метрах от меня стоял Левин. Ему было плевать на действия его мамаши, он и сам не брезговал рукоприкладством несколько минут назад. Я понимала, бросься сейчас на нее, Паша уничтожит меня.

Я посмотрела наверх. На вершине лестницы, трясясь от страха, стояла