Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

этот момент Женя, видимо, понял, что слова не помогают, и, схватив Катю за локоть, буквально увёл её подальше, а я осталась стоять на месте, словно в оцепенении. Всё, что он сказал, будто растворилось в её язвительных словах и хищном взгляде. Впервые за всё это время я почувствовала себя чужой и обманутой.

Когда они исчезли за углом, я осталась одна. На мгновение воцарилась тишина, и вдруг мне стало невероятно холодно. В голове звучали её слова, пропитанные презрением, злостью… и неожиданной правдой. Я прижала руки к груди, пытаясь успокоить себя, сказать, что это не так, но её голос снова и снова всплывал в памяти: «Женя мне принадлежит… он всё ещё мой… ты для него просто игрушка…»

Боль предательства резанула по сердцу. Я опустилась на ступеньки, ощущая, как глаза наполняются слезами, которых я не смогла сдержать. Мне хотелось просто исчезнуть, раствориться в этом тёплом воздухе, который ещё пару dминут назад казался уютным. Внутри всё перевернулось, и я не могла избавиться от чувства, что меня так просто обманули. Снова!

Верила ему, а он, скрывал от меня правду. Он действительно мог всё это время оставаться в браке с ней… С женщиной, которая была его женой.

Отчаяние подступало всё сильнее. Я не могла поверить, что допустила это, что так легко поверила его словам. Я опустила голову, позволив слезам катиться по щекам. Мысли о том, что всё было ошибкой, невыносимо жгли изнутри.

Мне казалось, что с Женей у нас могло быть что-то настоящее, что я не просто для него «учительница сына» и «девочка из прошлого».

Но после сегодняшнего – нет.

Оказалось, что все его слова наглая ложь, которой… я поверила. Глава 30

Утро в школе началось, как обычно: проверка тетрадей, план урока и небольшая беседа с коллегами перед занятием.

Я, как всегда, шла на урок с улыбкой и мыслями о том, как сделать занятие интересным для детей.

Но мысли о вчерашнем вечере оставались где-то на задворках сознания, и время от времени я ловила себя на том, что вспоминаю наши с Женей разговоры и то, как Катя вдруг ворвалась в нашу жизнь.

Оставалось только надеяться, что отныне меня это касаться не будет.

Дети, впрочем, быстро отвлекли меня от этих мыслей.

Ваня, сегодня уселся ближе к моему столу и вовсю старался привлечь внимание – то показал мне новый рисунок, то делился историями о собаке.

Правда, стоило парню отвлечься, как я замечала задумчивость на лице, ему обычно несвойственную.

Я готовилась разложить учебные материалы, когда дверь класса неожиданно отворилась, и в кабинет шагнула Катя.

Появление матери Вани было для меня полной неожиданностью, да и для остальных детей тоже – в классе мгновенно наступила тишина.

Ваня, как только её увидел, мгновенно нахмурился, а затем подскочил и спрятался за моей спиной, обхватив меня за руку и стиснув её так крепко, что мне даже стало немного больно.

– Ванечка! – позвала она его, сделав шаг в его сторону, но он лишь сильнее прижался ко мне. Я уловила в её взгляде смесь укора и раздражения, и напряжение в воздухе повисло мгновенно.

– Здравствуйте, Екатерина, – начала я, стараясь сохранить спокойствие и профессиональный тон, хотя внутри что-то уже начинало закипать. – Сейчас идёт урок. Возможно, было бы лучше обсудить вопросы после занятий?

Она проигнорировала мои слова, сделав ещё один шаг к нам, но Ваня наотрез отказался выходить из-за меня, едва взглянув на неё и тут же спрятавшись, словно она была ему неприятна.

– Ваня, я же твоя мама, – сказала она, стараясь смягчить голос, но её слова лишь усилили его отрицание. – Пойдём поговорим, я пришла, чтобы увидеть тебя.

– Не хочу, – отрезал Ваня, не поднимая глаз.

Он прижался ко мне ещё крепче, и я почувствовала его маленькую дрожь. Видимо, он боялся не столько её, сколько того, что она может сделать или сказать.

Я бросила на Катю предостерегающий взгляд, надеясь, что она заметит, как её появление отразилось на сыне.

Но она посмотрела на меня таким пристальным взглядом, что мне стало не по себе.

– Ну конечно, – произнесла она, вскинув подбородок и прищурившись. – Ты всё за него решаешь, да? Взяла на себя роль матери, я вижу.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Если бы рядом не было детей, возможно, я бы ответила резче, но мне пришлось взять себя в руки.

– Екатерина, не думаю, что сейчас уместно обсуждать подобные вопросы, – спокойно ответила я, но её возмущение, казалось, росло на глазах.

Она сделала шаг ко мне и, не обращая внимания на остальных, произнесла достаточно громко:

– Ты бессовестная разлучница! Думаешь, я не вижу, как ты стараешься влезть в нашу семью? Женю от меня увела и моего ребёнка у меня же пытаешься забрать!

Я банально опешила.

Эти слова, громкие и до боли несправедливые, будто ударили меня в грудь. В классе повисла гнетущая тишина, дети смотрели на нас с широко раскрытыми глазами. Я поняла, что не могу позволить ей продолжать этот спектакль.

У этой женщины нет никакого воспитания???

На громкий возглас в кабинет заглянула завуч, и я взглядом попросила её присмотреть за классом, а сама:

– Пройдёмте в коридор, – твёрдо сказала я, оборачиваясь и показывая рукой на дверь. Взгляд её был ледяным, но я не собиралась поддаваться на её провокации здесь, в классе, на глазах у детей.

– Вань, пожалуйста, останься в классе, хорошо?

– Но, она же…

– Я разберусь, – заверила я мальчика и снова выжидающе уставилась на беспардонную скандалистку.

Наконец, она с неохотой направилась к выходу, и я последовала за ней, оставив детей под присмотром коллеги.

Как только дверь закрылась за нами, она обрушилась на меня с новой волной обвинений.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Пристроилась рядом с ним, пользуешься его слабостью, а ещё и к моему сыну подлизываешься! – её голос звучал настолько громко, что вокруг начали собираться учителя и ученики, удивлённые и встревоженные разгорающимся конфликтом.

Я старалась держаться спокойно, но её слова пробирались под кожу. Я чувствовала гнев и обиду, но постаралась ответить ей сдержано.

– Послушайте, я никогда не вмешивалась в ваши отношения с Женей и уж тем более не собираюсь навязываться Ване. Но если ребёнок ищет у меня поддержки, это может означать только одно: ему её не хватает от матери.

Её глаза вспыхнули от этих слов. Она на секунду замолчала, потом наклонилась ко мне, почти прижавшись лицом.

– Ты не имеешь права говорить мне, как быть с моим