С Новым годом! - Арина Рекк

пересказала события, не утаив ничего. Мне по-прежнему было мерзко, но срываться в истерику означало продлить переговоры, а я стремилась свести их к минимуму.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Император слушал не перебивая. А когда я закончила, за столом воцарилась долгая пауза.

— Да-а-а… — протянул император, снова первым начиная разговор. — Я давно подозревал Андрэ в извращениях, но считал, что они по обоюдному согласию. — И тем самым дал понять, что в историю верит. И только я украдкой с облегчением выдохнула, как он спросил, обращаясь напрямую ко мне: — Но, леди, почему вы не пришли к гвардейцам три года назад?

От шока я даже не сразу нашлась с ответом, но тут же взяла себя в руки и постаралась пояснить, хотя голос все же выдал всю степень моего удивления таким странным вопросом.

— Потому что он был политиком. У него связи везде.

— Сомневаюсь, что хоть кто-то рискнул бы головой, защищая извращенца и насильника.

— Я не знала точно, но не могла рисковать. — Получилось резковато, но мне уже хотелось поскорее закрыть эту тему. Интересно, император думает, что он живет в сказке с единорогами? Или это такая игра, чтобы не ударить в грязь лицом перед соседями? Мол и у нас закон и порядок, тишь да гладь.

За столом опять наступила тишина.

— Полагаю, у меня нет права удерживать вашего сына, — сказал император и, будто извиняясь, развел руками. — Ссориться с новыми соседями не хотелось бы. Назовем действия наследного князя самозащитой. Наши предки погорячились, объявляя войну друг другу, я же за мирные переговоры.

— Рад слышать. Предлагаю в таком случае перейти на «ты», — улыбнулся князь в ответ.

А мне хотелось, чтобы они уже к прощанию перешли и оставили меня наедине с тем самым наследным князем, которому по моей вине пришлось пережить ужасы допроса. Но, признаться, ответ императора меня удивил. По привычке я считала его бескомпромиссным тираном и даже и не думала, что он просто так, без какого-либо обмена, отпустит Аарона.

А потом мы пили чай со сладостями и домашним печеньем. Правители обсуждали развитие технологий, магии и миры. Сравнивали и удивлялись. Даже Аарон подключился, рассказав о местном способе передвижения на собачьих упряжках. Пошутил даже, что, если бы не эта история, вряд ли он когда-либо прокатился бы на подобных санях. Император тут же, и казалось даже с искренней радостью, пригласил его погостить в столице, уверяя, что увиденное еще ни раз удивит его.

— Собственно, об этом, — начал Император, обращаясь к Аарону, — у меня есть очаровательная сестренка. Воспитанная, как истинная императрица, умница, красавица. Я думаю, вы с ней были бы отличной парой.

У меня внутри все похолодело и, если бы я владела телекинезом, император тут же подавился бы печеньем, которое как раз запивал чаем. Аарона же предложение императора откровенно удивило, но он невозмутимо ответил:

— Жениться по политическим целям никогда не входило в мои планы. Тем более у меня уже есть невеста, — и, ничуть не скрываясь, накрыл мою лежащую на столе ладонь своей, тихонько ее сжимая.

Я мило улыбнулась в ответ, стараясь не думать о том, что только что мысленно разделалась с императором и вообще помолвка фиктивная, чтобы, не дай Боги, кровожадность и сомнения не отразились на лице.

— Если ты желаешь политического союза, — сказал в свою очередь князь императору, — у меня есть дочь. Если ты добьешься ее расположения, я дам свое согласие на брак.

— С удовольствием познакомлюсь, если у меня появится такая возможность.

— Мы можем хоть сейчас отправиться на наши земли, — пригласил князь с доброжелательной улыбкой, но не удивился и не расстроился, когда император отказался.

— Я бы с радостью, но, к сожалению, дела государственные не ждут, а процесс обольщения требует времени и терпения.

Князь понимающе улыбнулся, а мы с Аароном переглянулись. Мы бы с удовольствием поспорили на эту тему, но сомневаюсь, что это уместно.

— Но возможно хотя бы одним глазом глянуть за стену? — с любопытством спросил император.

— Конечно, почему нет? — Князь улыбнулся.

И мы всей толпой, окруженные многочисленной охраной двух правителей, вперемешку с лакеями и слугами, отправились к тому самому дереву. Аарон едва заметно прихрамывал.

— Больно? — шепнула ему, но он с улыбкой покачал головой.

— Все в порядке.

Конечно же, я не поверила.

Аарон переплел свои пальцы с моими и слегка сжал ладонь, опять не скрывая проявление чувств. И я некстати вспомнила его признание в любви. Можно ли считать сказанные под влиянием момента слова правдой? Очень хотелось бы…

***

Император шокировано смотрел на заиндевевшие поля за стеной.

— Но где пограничники? Неужели у вас нет этих тварей? Они только на нашей стороне?

И тогда князь поведал императору ту же историю, что и мне. Я как в отражении видела сменяющие друг друга эмоции на лице Его Императорского Величества. Он больше не веселился и выглядел искренне подавленным, тоже, видимо, осознавая, сколько людей погибло зря.

— И вы просто не приближаетесь к тем местам, откуда они лезут? — уточнил на всякий случай.

Князь кивнул.

— А деревья — это ориентиры. Именно рядом с ними гарантированно нет разломов и трещин и стену можно пересечь. — Это была новая для меня информация, но теперь стало понятно почему для Аарона было важно, чтобы границу я пересекала как можно ближе к дереву.

Наконец император собрался уезжать. Чтобы проводить его как полагается, пришлось снова тащиться в дом, хотя он и стоял на самом краю и его было видно от стены.

— И еще кое-что, — сказал князь на прощанье императору, стоя у сверкавших саней. Тот вопросительно вскинул бровь. — У моего сына очень быстрая регенерация. Но по его состоянию я вижу, что его пытали как минимум всю ночь. И это несмотря на то, что я отправил срочное сообщение от лица соседнего княжества. Сейчас, после личного знакомства, я уверен, что это недоразумение. Однако если бы не выносливость Аарона, скорее всего «допрос», — князь выделил это слово, — он бы не пережил. И тогда мы бы разговаривали уже не как друзья. Я вынужден настаивать на наказании виновного. Я не знаю, как в Империи проводятся допросы, но такой метод влияния на княжеского наследника категорически неприемлем.

— Откровенно говоря, — император досадливо поморщился, — Аарон попал не в императорскую тюрьму, а остался в соседнем городе, куда его привез ведущий дело следователь. Получив сообщение с просьбой приостановить допрос, я тут же выдал необходимые распоряжения. Аарона я лично забрал перед тем, как прибыть на границу. Пытки на допросах в Империи не поощряются, но чем дальше от столицы, тем сложнее контролировать