Он, она и любовь - Валерия Андреевна Уфимцева

узнал, что Генрих Янович, пользуется услугами охранной фирмы, принадлежащей моему другу. Постараюсь выяснить, кто, кроме Фишмана, находится в доме. Сведения, получу сегодня.

— С нетерпением, жду!

Шумилин направился к двери, но, взявшись за ручку, повернулся и добавил:

— Простите!.. Забыл сказать… Мы проверили счёт Быстровой, и обнаружили, что Фишман перевёл ей крупную сумму!

— Так!.. И сколько?..

— Один миллион рублей!

Я встал из-за стола и подошёл к окну.

— Уверен, что Соня у Фишмана!

Внутри меня всё кипело. Я представил, как этот уродец, лапает, своими липкими пальцами, мою девочку, а может и ещё хуже — принуждает к сексу!

— Виктор Павлович, сделайте всё возможное и невозможное, но найдите Соню!

Теперь, я был абсолютно уверен, что Фишман, с помощью Быстровой, увез мою красавицу в свой особняк. А может, никакого парня, у Сони и не было. Это всё, выдумки, чтобы сбить меня с толку! Ни о какой работе думать не получалось. Не мог отделаться от застрявшей в мозгах, мысли, что Соня в объятиях Генриха Яновича!

Шумилин сообщил, что на территории особняка Фишмана, посторонних не замечено. Я расстроился: «Неужели, ошибся? Где, тогда Соня?»

— Дождёмся, когда Фишман уедет! Под предлогом обхода территории, проведём более тщательную проверку! Жаль… не получиться попасть в дом…

— А камер, в особняке нет? — спросил я.

Шумилин задумался.

— Да… камеры! Точно!.. Совсем вылетело из головы!

Мужчина выскочил из кабинета, а я, в недоумении, смотрел ему вслед. Через час, он вернулся и доложил, что удалось подключиться к камерам внутри дома. Соня в особняке! Мне показали видео, где Фишман ударил мою девочку по лицу.

— Я закопаю тебя, Фишман! — прорычал я, сжимая кулаки до белых костяшек. — Как её вытащить оттуда? Заявить в полицию?

— Это однозначно!.. Полицию обязательно нужно привлекать! Врываться, на территорию особняка, без соответствующего постановления, мы не имеем права! Я свяжусь с правоохранительными органами.

— Действуйте!..

После обеда, активизировалась Быстрова. Она позвонила и пыталась уговорить меня провести вечер с ней, но мне это уже было не нужно. Где находится Соня, я знал. Сославшись на загруженность работой, пообещал девушке, провести с ней, следующий вечер, и она согласилась. «Ты тоже, не уйдёшь от ответственности, и ответишь мне, за Соню! Надеюсь, что всё сказанное тобой, в адрес моей любимой девушки, неправда!»

Глава 21

Соня

Очнулась, от того, что кто-то лупил меня по щекам. Сквозь пелену, увидела горничную, которая принесла мне пищу.

— Слава богу! Думала, вы тут не живая уже!.. Испугалась!.. Я покойников, очень боюсь! — выставляя на стол тарелку, с какой-то серой массой, похожей на кашу, и стакан чая, тараторила девушка.

— Я не буду есть! — отодвигая от себя, это подобие, дурно пахнущей пищи.

— А вот и зря! Больше, вам сегодня, ничего не дадут! Хозяин приказал!

— Пусть Фишман сам жрёт эту баланду! — прошипела я.

— Как знаете!..

Девушка поставила тарелку и стакан обратно на поднос и ушла. От запаха сырости, смешавшегося с запахом каши, меня мутило. Справиться, с подступающей тошнотой, не удалось, и я понеслась в туалет. Меня вывернуло наизнанку, но мерзкий запах не уходил. Я умылась ледяной водой и легла на кровать. Мысли о том, что я умру здесь и меня никто не найдёт, не покидали мою голову. Становилось страшно, от того, что никогда не увижу своего малыша. Ладонями прикрыла живот и закрыла глаза.

Вечером, в моей коморке, появился Фишман.

— Ну как тебе, стиль «барокко» в твоей новой комнате? — с издёвкой спросил он. — Другого, ты не заслуживаешь! И винить в этом, ты должна, только себя!

Я лежала с закрытыми глазами и не реагировала на его слова, пока он не сказал:

— Завтра, приедет моя сестра! Она гинеколог! Избавит тебя от ребёнка!

Я соскочила с кровати и, как разъярённая кошка, бросилась на Фишмана.

— Нет!.. Сволочь!.. Ты не посмеешь!.. — орала я.

Мужчина не ожидал от меня такой прыти, но всё же, успел сориентироваться и перехватить мои руки. Больно сжав запястья, он с силой, оттолкнул меня, и я улетела в дальний угол комнаты, ударившись головой. Что-то тёплое и липкое, потекло по шее. В глазах потемнело, и я больше ничего не помню.

Не могу знать, сколько времени провела без сознания, но очнулась в светлой комнате, с белыми стенами, под капельницей. Сильно болела голова, и ныло всё тело. «Они сделали это…» — шептала я. «У меня нет больше малыша…» Слёзы полились из глаз, и я закричала:

— Я не хочу жить!

В комнату прибежала девушка в белом халате, а за ней вошла женщина. Пытаясь вырвать катетер, я продолжала вопить:

— Ненавижу вас! Вы убийцы!

— Катерина! Быстро, успокоительное! — скомандовала женщина, удерживая меня за руки.

Девушка вколола что-то, и я погрузилась в расслабляющий и, уносящий меня, лёгким облаком, сон. Я видела лицо мамы. Она гладила мои волосы и говорила, что всё будет хорошо. Я протягивала к ней руки и просила взять с собой, но она отрицательно махала головой, исчезая в дымке.

Когда я очнулась вновь, в комнате было темно. Я попыталась встать, но почувствовала резкую боль в голове. Схватившись за больное место, нащупала повязку и вспомнила, что сильно ударилась, когда Фишман оттолкнул меня. Пересилив боль, встала. «Я должна бежать отсюда! Спастись!» Нужно было, во что-то переодеться, ведь на мне, только короткая хлопковая рубаха. Огляделась. В углу комнаты, стоял шкаф. Медленно, держась за стенку, подошла к нему и открыла. На вешалке висело моё платье, а внизу, лежали тапки. Я переоделась, стянула с головы повязку и, тихо подкравшись к двери, открыла её. В коридоре было тихо. В полумраке, кое-как, доплелась до лестницы и спустилась на первый этаж. «Но куда я пойду? Ни денег, ни документов, у меня нет! Да и дверь клиники, уверена, закрыта на ключ! Нет!.. Оставаться здесь опасно, подлечат и снова вернут Фишману, а я этого не хочу!» Увидела дверь туалетной комнаты и вошла, закрывшись на замок. Подошла к окну и открыла его. До земли не высоко, смогу спрыгнуть.

Выбравшись, спряталась в кустах и огляделась. Это точно не Москва. Здание двухэтажное, но видно, что после капитального ремонта. Это я заметила ещё, находясь внутри. Нужно было узнать, где я нахожусь. Прокравшись к центральному входу, взглянула на вывеску и поняла, что нахожусь в клинике того самого коттеджного посёлка, где расположен особняк Фишмана. Здание не огорожено, поэтому я, беспрепятственно, вышла к дороге и увидела остановку. Стало страшно. Ночь. Темно. «Наверно, стоит вернуться к зданию клиники и отсидеться там, в кустах,