Штеффи Вольф - Коктейль для Барби

— Я хочу сказать спасибо моей маме, моей сестре, моему крестному Борису и Каролин, без которых меня бы сегодня здесь не было, и я не могла бы получить эту замечательную работу. И потом я еще благодарна моей лучшей подруге Ильке, которая все время меня подбадривала и посоветовала послать вам свое резюме!

Все с недоумением смотрят на нее, но мне-то что за дело до этого, главное, чтобы она более-менее сносно справлялась со своими обязанностями.

Верена уже изложила в письменной форме свои гениальные идеи.

— Посмотри, Каролин, какие викторины мы могли бы устроить после твоего ухода! — Она подает мне записочку.

В игре «Уборка» слушатели должны по звукам определить, что конкретно моется или чистится. (Пример: женщина вытирает сухой тряпочкой кран на кухне.)

Я спрашиваю Верену:

— Да кто там по звукам разберет, что это именно кран, а не кофеварка, и именно кран на кухне, а не в ванной?

— Нет, нет, конечно, будет слышно, что это кухонный кран.

В качестве выигрыша победитель получит дорогостоящий набор чистящих и моющих средств: тряпки для вытирания пыли, замшу для протирки оконных стекол, щетку для мытья посуды, легкий домашний халатик специально для уборки.

Еще одна суперидея: слушатели должны отгадать, что в данный момент рисует диджей, в случае правильного ответа они могут выиграть двенадцать фломастеров. Конечно, без токсических веществ. А сейчас самая блестящая идея, Верена очень взволнована и решила сообщить ее на словах:

— Мы разыграем видеодвойку. Это будет круто. Проведем викторину на знание фильмов, два участника будут соревноваться в прямом эфире, и тот, кто угадает большинство фильмов, получит видеодвойку. Но это будет отнюдь не телевизор с видеомагнитофоном. Мы просто пришлем человека из редакции, который доставит по нужному адресу костюм-двойку и заснимет удивленного победителя на видеокамеру. Всех это наверняка очень развеселит!

Наверняка. Я тоже думаю, что будет весело получить вместо обещанной видеодвойки нечто совсем другое.

Я говорю Верене, что мы еще сможем обсудить это позже, а для начала ей нужно освоить хотя бы азы. Я даю ей самые важные адреса и телефоны наших партнеров и объясняю, как выбивать призы для лотерей у спонсоров.

К обеду нервы мои сдают окончательно. Верена, хотя и милая девушка и тянется к знаниям, все как-то не может уяснить простых вещей. Я допускаю ошибку, что доверяю ей позвонить в одно агентство, не объяснив еще раз хорошенько, как нужно вести разговор.

— Это Верена Больдт с радио «Лайт». Пришлите нам, пожалуйста, «Смарт»!

Госпожа Паффке из торгового представительства марки «Смарт», по правде сказать, немного раздражена и спрашивает Верену, с какой стати она должна присылать ей машину. На что Верена отвечает:

— Потому что я так хочу!

Тут я быстро выхватываю трубку (к счастью, я знаю госпожу Паффке уже давно) и объясняю, что это просто недоразумение.

— Послушай, Верена, — говорю я ей в сотый раз, — сначала ты должна представиться, рассказать про радию и про то, что мы можем предложить взамен, и так далее. Я ведь тут тебе все написала. И делай, пожалуйста, так, как написано.

— Но я ведь сказала, кто я такая, — возражает обиженная Верена.

Я объясняю ей все еще раз, и потом еще и еще.

Во второй половине дня приходит Йо и спрашивает, как все прошло. Верена смотрит на меня испуганно, мне становится жаль ее, — и я говорю:

— Все отлично, Йо, о чем ты?

Йо замечает, что он очень рад это слышать.

К счастью, Верена — старательная девушка, что обнадеживает. Я прошу ее прийти завтра и выучить все, что я написала И смотри-ка ты, на следующий день все идет как по маслу.

Пятница. Я ухожу из редакции раньше обычного, чтобы встретиться с Мариусом в городе и подыскать мне платье на свадьбу Питбуля. И еще мы должны купить хромированное мусорное ведро для сортировки отходов. Не очень-то романтичный подарок, но раз молодые хотят, пусть так. Во всяком случае, парочка проявляет заботу об окружающей среде.

Тут вдруг Питбуль звонит мне на мобильный.

— Господи, как тяжело! — кричит он. — Мои нервы этого не выдержат! Как подумаю о завтрашнем дне, так прямо в жар бросает!

— Тогда отмени свадьбу, пока не поздно! — быстро отвечаю я.

Мариус качает головой.

Питбуль злится.

— Каро, ты замечательная подруга, — язвит он. — Я знаю, что ты не любишь Марго, но разве можно из-за этого портить лучший день в моей жизни!

— Что же это получается? Ты ведь сам жалуешься, что, мол, нервы сдают. Я тебя не понимаю! — грублю я в ответ.

— Да я просто хотел душу излить. Извини, больше такое не повторится. У тебя кольца хотя бы есть?

Конечно, у меня как у свидетельницы есть кольца. Кольца — это омерзительно. Уж слишком они толстые, и больно смешные у них филигранные линии. Обручальные кольца должны быть тонкими и без всяких изысков.

— Да, у меня есть кольца. Когда нам нужно подъехать?

— В одиннадцать начнется церемония в церкви, в девять мы должны быть в загсе. Будет лучше, если вы зайдете к нам, и мы поедем вместе!

— Нет, — говорю я быстро, — у нас слишком мало времени. Встретимся прямо в загсе.

— Ты просто не хочешь лишний раз видеться с Марго. — Питбуль опять за свое. — Не беспокойся, мы ведь уезжаем на три недели!

Питбуль ведет себя как сварливая бабка. Ужасно!

Я нахожу красивое платье, действительно красивое, темно-зеленое, до колен, и к нему красивый черный блейзер. Мариус настаивает на том, чтобы заплатить за мой наряд. Иногда он может быть очень милым.

Как и обещали, мы покупаем идиотское мусорное ведро и едем домой. Геро весь в слезах сидит на лестнице и ждет нас. Когда мы к нему подходим, он снова начинает громко плакать.

— Что случилось? — спрашиваю я смущенна — Только давай сначала зайдем.

Если так пойдет и дальше, то могут поползти слухи, что мы все время доводим людей до слез. Сначала Малыш Джо и Маузи, теперь вот Геро. Тот бормочет что-то нечленораздельное, содрогаясь от рыданий.

— Том так несправедлив ко мне, — наконец-то произносит он.

Боже мой, опять двадцать пять! Это повторяется каждый месяц. При этом к чести Тома надо сказать, что Геро и вправду иногда строит из себя не пойми, кого и не прочь закатить скандал, если что не по нему или если Том не хочет плясать под его дудку. Конечно, Геро в таком случае всегда бежит ко мне, потому что я его лучшая подруга: «Каро, ты ведь на моей стороне, что бы ни случилось?» Если я осмеливаюсь встать на сторону Тома, Геро смотрит на меня большими глазами и утверждает, что я «нанесла ему душевную рану, которая теперь никогда не затянется». Если дела совсем плохи, он вообще перестает разговаривать и, угрюмый, садится в кресло, как бы отгородившись от внешнего мира.