Джойс Дингуэлл - Красный бутон

— Ну-у, не знаю, — протянула Роуана и с любопытством посмотрела на Ларри.

Заметив ее реакцию, он поспешил объяснить:

— Я спросил, потому что у меня для вас билеты.

— На родео?

— Да. В Брэдвик. Шоу обещает быть отличным, будут выступления ковбоев-новичков.

— Ой, наверно, это опасно?

— Жизнь вообще опасная штука. Вот вам билеты, и постарайтесь приехать.

— С Элиссой?

Ларри молча смотрел ей в глаза одно долгое мгновение. Потом, нервно облизнув губы, произнес:

— А почему бы и нет?

В четыре часа приехал Барни. Он напомнил Роуане, что завтра у нее выходной.

— Я не хочу никуда идти, Барни, я буду работать.

— Ну уж нет.

— Мистер Саксби станет возражать?

— Я стану возражать… То есть, понимаете, когда у вас выходной, ведь Нэнси…

— А Нэнси кое-что для вас значит, да? Мне кажется, вы вместе с ней мечтали о «Мальчике-с-пальчик».

— Ну, Роуана, хватит…

— Я все испортила, правда?

— Да нет же! Если бы не вы, то, не дай Бог, эти… В любом случае о нас с Нэнси речи не было.

— Да какая разница? Барни, если вы ее любите… — Роуана увидела, что Барни опасно пунцовеет, и осеклась. Она допустила ошибку. Эти люди были уже не молоды и никогда открыто не признавались, а теперь и не признаются друг другу в своих чувствах. Роуане горько было сознавать, что именно она помешала их счастью. Барни всю жизнь лелеял мечту об их с Нэнси собственном кафе. И вот, когда молодость осталась позади, мечта разбилась вдребезги, а времени собирать и склеивать мелкие осколки уже нет.

Раз в Таймаут ей пока нельзя, нужно своим ходом добираться в Наргано — до поворота автостопом, а там пешком через поле, решила Роуана. Первый же дальнобойщик охотно согласился подвезти ее и очень неохотно поверил, что дальше арки она ему не попутчица. Роуана с трудом уговорила его не тащить ее с собой все семьсот миль до места назначения груза и, хохоча, спрыгнула в темноту.

Стояла шикарная тихая ночь, необычно темная для северных широт Австралии. Звезды, обыкновенно ярко горевшие в это время, исчезли за облаками, а деревья вдоль обочин, оказалось, были посажены так близко друг к другу, что их переплетающиеся ветви образовали над дорогой нечто вроде шатра, закрывшего небо. Некоторое время пламя далекого костра помогало Роуане идти, но вскоре оно погасло, и стало совсем темно. В голову полезли мысли о змеях, греющихся по ночам на песчаных тропинках. Наступив на какой-то корень, иди упавшую ветку, или еще что-то, она в страхе отпрыгнула в сторону и пустилась бежать наугад. Опомнилась Роуана среди имбиря, но где именно и далеко ли от усадьбы, определить в кромешной темноте было невозможно.

Роуана опустилась на мягкую землю. Ясно, что до утра она не замерзнет, но перспектива провести ночь одной в поле, кишащем змеями, ей решительно не нравилась. Если в ближайшее время она не объявится в Наргано, Джонатан и Нэнси подумают, что Роуана осталась у Николаса и не будут беспокоиться. Ах, если бы хоть одна звезда выглянула из-за облаков! Она бы тогда быстро вернулась на дорогу. До чего глупо было потеряться вот так, в трех шагах от усадьбы!

Прошло, наверно, около часа. Роуана продолжала в полной растерянности восседать среди имбирных кустов. Вдруг она увидела свет. Какой-то автомобиль двигался примерно в полумиле от нее, но почему-то справа, а не слева, где, как она полагала, должна была находиться грунтовая дорога. Неужели она забрела так далеко? Сколько же имбиря она перепортила и что теперь скажет «имбирный король»? Стараясь не думать об этом, Роуана пошла на свет фар, который, впрочем, вскоре исчез, снова оставив ее в полной темноте.

А потом Роуана почувствовала, наконец, под ногами песок и так обрадовалась, что даже не остановилась передохнуть. Она шла и шла туда, где был свет. Казалось, дорога никогда не кончится, и она никогда не увидит огней Наргано. Конечно, двигалась она на ощупь и потому очень медленно, и страх наступить на змею снова стал овладевать ею. «Когда же, Господи, я приду домой?» — с отчаянием думала девушка, не замечая, что называет Наргано домом.

Два луча выхватили Роуану из темноты и больше не отпустили. Машина остановилась прямо перед ней. Истерически всхлипывая, она бросилась вперед.

Навстречу объятиям Джонатана и его поцелую.

Глава 8

Роуана никак не могла успокоиться. Скорее всего, Джонатан поцеловал ее исключительно потому, что, как и все мужчины, не выносит плачущих женщин и хотел таким образом поскорее прекратить ее всхлипывания, думала она. Его нетерпеливый поцелуй жег губы. Щеки Роуаны полыхали. Джонатан же, все еще обнимая ее за плечи, приступил к обвинению:

— Слушайте, я уже не знал, что и думать! Какого черта вы всех на уши ставите?

— Вы же сами сказали, чтобы на ночь я возвращалась в Наргано.

— Но я не просил вас залезать в кабины к дальнобойщикам! Неужели вы не могли позвонить, чтобы я вас забрал из «Мальчика-с-пальчик»? Ах да, совсем забыл — телефон у нас только для ветеринара. Кстати, а что случилось? Его не было дома?

— При чем здесь Николас? Я и не думала ему звонить. Первый же водитель согласился меня подвезти. Наргано же недалеко…

— «Недалеко» в закрытой кабине могло обернуться сотнями миль! Что, если бы он вас не выпустил?

— Но ведь выпустил! — упрямо сказала она и с гордостью добавила: — А еще он заходил в «Мальчик-с-пальчик»!

— Что немедленно вознесло его в ваших глазах. Детка, пора бы уже повзрослеть. Здесь у нас тихое место, но в один прекрасный день оно может перестать быть тихим. Девушки, путешествующие автостопом, ищут неприятностей на свою голову.

— А ничего не случилось!

— Вопреки всем вашим стараниям. А может, благодаря водителю?

— Водитель как водитель. — Роуана пожала плечами.

— И он даже не предложил вам остаться? — Взгляд Джонатана буравил ее лицо.

— Ну…

— Вот видите. — Он принялся скручивать папиросу.

— Да он пошутил! — почти взвизгнула Роуана. — Я сказала, что мне нужно выйти у арки, и он меня выпустил.

— Теперь я это знаю.

— Конечно, со мной ведь все в порядке.

— Я узнал это еще раньше, потому что я его спрашивал.

— Что-о-о? — ужаснулась Роуана.

— Барни подумал, что вы ночуете в Таймауте, поэтому и не обратил внимания, когда вы ушли. Он заметил вас уже в кабине трейлера, запомнил номер и позвонил мне.

— А вы?

— А я позвонил в полицию.

— О нет, только не это, — простонала Роуана.

— Теперь вы видите, сколько шуму наделала ваша дурацкая выходка.

— Бедный парень!

— Приберегите вашу жалость для другого случая. Он в ней не нуждается.