Тина Донахью - Сила природы

Ответ заставил Джека еще раз поцеловать ее длинным, каким-то ленивым, но очень основательным поцелуем. Потом он встал на колени, разорвал пакетик, облачился, пробежал пальцами по внутренней стороне ее бедер, вынуждая Дэнни шире раздвинуть ноги.

Дэнни зажмурилась, нервно облизала губы, а Джек провел ладонью по пушистым кудряшкам и погрузил пальцы в пухлые влажные складки.

— Ты и правда хочешь меня, — с удивлением прошептал он.

Интересно, чему он так удивился? Дэнни открыла глаза.

— Конечно!

Лицо Джека сказало ей, что сейчас она вручает ему лучший свой дар. Он наклонился и провел руками от ее бедер до талии.

От этого прикосновения мышцы Дэнни напряглись. Она инстинктивно почувствовала то, что должно было сейчас произойти. Джек посмотрел ей в глаза. Дэнни чувствовала, как размягчается и тает ее тело. Джек подмигнул ей, она улыбнулась, но лишь на мгновение, потому что в следующую секунду ее глаза недоуменно расширились от удивления: Джек вошел в нее одним мощным рывком.

О нет!

И тут он все понял. Желание, которое читала Дэнни у него в глазах, мгновенно погасло. Он как будто заледенел.

Дэнни дрожала от невероятного давления у себя внутри. «Может, я причинила ему боль?» — подумала она. Он смотрел на нее так, словно что-то было очень, очень неправильно. Она провела пальцами по его рукам.

— Джек?

Он продолжал молча на нее смотреть.

— Ты — девственница? — прошептал он.

— Да, — вздохнула Дэнни.

— О Дэнни…

Лицо Дэнни вспыхнуло.

— Послушай, если тебя это так пугает…

— Пугает? О, дорогая… Тебе больно? Очень? Да что я говорю! Конечно, больно. Господи, я просто идиот! Надо было…

— Джек!

— …медленнее. Нежнее. Дурак я, дурак! Дорогая, я и не думал…

— Джек, послушай меня, ладно? Мне совсем не больно. Ни чуточки. Просто я испугалась.

Глаза Джека расширились.

— Ну, конечно. Что мне теперь делать?

Дэнни закрыла глаза ладонями.

— А ты не знаешь?

— Разумеется, знаю. Я же не девственник.

В его голосе прозвучала настоящая мужская гордость. Дэнни сквозь пальцы следила за его лицом.

— Тогда делай что должен.

Джек кивнул:

— Дай мне минуту.

На самом деле у него ушла максимум секунда. Как будто он воспользовался волшебным ускорителем роста, Дэнни усмехнулась тому, что происходит у нее внутри.

— Bay!

На сей раз усмехнулся Джек:

— То ли еще будет!

— Тогда покажи мне! Покажи все!

Он кивнул и пообещал:

— Я постараюсь понежнее и помедленнее.

— …получишь больше чипсов, если перестанешь болтать.

Джек приподнял бровь.

— А у тебя есть еще?

Дэнни кивнула и рассмеялась, потом открыла рот в безмолвном удивлении: Джек почти вышел из нее и тут же вновь проник вглубь. Он задышал так тяжело, словно боялся, что больше никогда не сумеет вдохнуть кислород, но все равно перед следующим броском сделал паузу и взглянул на Дэнни. Он улыбнулся ей и прошептал:

— Ну, вперед.

И они двинулись вперед. Он отстранялся, потом проникал вглубь и снова отстранялся. Дэнни сбилась со счета, не зная, сколько раз все происходило. Давящая боль внутри куда-то пропала. На ее месте возникло острое, непередаваемое чувство; оно распространялось из глубины ее тела к бедрам, животу, груди, заполняя каждую клеточку. Дэнни старалась не закрывать глаза, чтобы все время видеть Джека, но сама не заметила, как откинула голову. С ее губ стали срываться протяжные, похожие на крик стоны. Она ничего не могла с собой поделать, ощущение было слишком сильным.

Она задрожала, Из груди Джека, из самой ее глубины, вырвался гортанный крик, первобытный и низкий, и тут же перешел в мощный вопль триумфатора-мужчины. Он бросил тело в последний рывок, который растворился в могучем экстазе.

В глазах Джека сверкала благодарность за подаренную ему радость, а на лице расплылось блаженно-измученное выражение. Руки его дрожали, грудь вздымалась от мощного, прерывистого дыхания.

Дэнни попыталась отстраниться, чтобы самой глотнуть воздуха, потом обняла любовника, притянула к себе и прижала его голову к своему плечу. Горячее дыхание Джека согревало ей кожу. Дэнни улыбнулась: девственница или нет, она сумела сделать для него все, что нужно. Она пробежала пальцами по влажным волосам Джека и осыпала массой поцелуев колючие щеки, уши, брови, глаза.

Джек успокоился. Он прижался губами к ее шее и пощекотал кончиком языка нежную кожу.

Дэнни улыбнулась, захихикала и наконец рассмеялась.

— Перестань, перестань! — хохотала она. — Щекотно.

Джек покачал головой:

— Я тебе не верю. — Он снова потянулся к ее шее и стал щекотать, Дэнни хохотала и извивалась так, что они оба скатились со своего ложа из сосновых веток.

— Черт возьми, — пробормотал Джек, — у тебя тоже земля под ногами ходуном ходит?

— Нет, — ответила Дэнни, вытаскивая из-под себя шишку.

Он поднял голову и уперся лбом в ее лоб.

— Я тебе не верю.

Дэнни усмехнулась:

— Только попробуй еще пощекотать, и покинешь эту гору в чем мать родила, но только ободранный.

Джек улыбнулся ленивой, очень сексуальной улыбкой.

— Ничего страшного. Я прикроюсь тобой.

И он прижал ее бедра своими, чтобы войти как можно глубже.

Дэнни понравилось, она замурлыкала от удовольствия.

— Гм-м? — с вопросительной интонацией произнес Джек. — Ты уверена, что тебе понравилось?

— Понравилось все, кроме твоей дурацкой манеры щекотать меня.

— Да? — спросил Джек обиженным тоном. — Ты же не дала мне немного волос для удочки. Что человеку оставалось делать?

— Свои вырастить. А для удилища ты мог использовать кое-какую другую часть своего тела.

— Что-то ты разболталась. Мой язык, пожалуй, побудет у тебя во рту, так безопаснее.

— Хорошо. Но я говорила совсем не про эту часть тела.

— Дэнни, как это я оказался первым? — спросил Джек. — Поверь, я не жалуюсь, просто не понимаю.

Обдумывая ответ, Дэнни опустила глаза. «Первый мужчина. Как будто может быть второй, третий или четвертый! Как будто мне когда-нибудь будет нужен кто-то другой!»

— Просто никогда ничего не было, вот и все, — сказала Дэнни.

— Почему? — спросил Джек.

— Зачем тебе знать? — Дэнни подняла на него глаза.

— Наверное, привычка. Все время обдумываю сюжеты, стараюсь понять мотивы поведения.

— А я как раз ничего не обдумываю. Просто плыву по течению.

По лицу Джека скользнула улыбка. Он поднял руку и погладил Дэнни по щеке.

— Я тебе сделал больно?

— Разве ты не слышал, как я вскрикнула?