Джоанна Брендон - Никогда не уступай

— Ты не можешь притворяться, что той ночи не было, она была . Мы оба познали неземное наслаждение. И то, что между нами произошло, случается далеко не часто, поверь мне, Эбби. Ты не можешь, не должна просто так отмахнуться от воспоминаний о первой ночи нашей любви и вычеркнуть ее из своей жизни.

— Я и не притворяюсь, что ничего не произошло, Майк, — сказала она устало, в голосе ее звучали слезы. — Мы… были вместе, но это — ошибка. Этого не должно было случиться. — Она отвернулась, чтобы не видеть боли в его глазах. — Вчера я поехала с одним желанием, чтобы окончательно объясниться: я не хочу с тобой встречаться.

— Но ты все же была со мной, Эбби. Настолько близко, насколько вообще близко может быть женщина с мужчиной.

Майк не верил ни единому ее слову. Он был оскорблен, его душил гнев. Ему захотелось схватить и трясти ее до тех пор, пока она не придет в чувство и не осознает, что лжет. Но он одолел себя и только бессильно сжал кулаки.

— Один раз принадлежать друг другу — еще не означает рождения каких-то новых отношений, Майк. Мы оба взрослые люди и просто уступили…

— Я был нужен тебе, Эбби!

— Только на одну ночь!

Майк посмотрел на нее так, будто она ударила его.

— Это так мало для тебя значило?

Она почти физически ощутила его боль и унижение. Эбби почувствовала себя неблагодарной скотиной. Но сейчас она не могла, не имела права сдаться. Ради него же самого она должна была причинить ему эту боль.

— Мне очень жаль, извини, Майк. Я не знала, что это так много значило для тебя. Если бы я узнала об этом вчера, то никогда бы не стала заниматься с тобой любовью.

Его глаза похолодели.

— Это я занимался с тобой любовью, Абигайль. А ты занималась со мной только сексом.

Он повернулся и почти побежал к машине. Скорее, скорее уйти от нее!

Эбби почувствовала себя бесконечно одинокой. Она открыла дверь, вошла в квартиру и разразилась слезами.

— Будь оно все проклято! — рычал Майк, сжимая и разжимая кулаки. В висках его стучало, а глаза сверкали от горя и отчаяния. И зачем, ради чего он так мучил себя, преследуя женщину, которой ничего не стоило разбить его сердце? Что, в конце концов, знал он об Абигайль Дункан? Совсем ничего!

«Только то, что я люблю ее», — подумал Майк. Но он доверял своему чутью, а оно подсказывало ему, что Эбби тоже любит его. Может, она и сама этого еще не осознает, но любит. Возможно, какая-то другая женщина и смогла бы лечь с мужчиной, не любя его, но только не Абигайль Дункан. Она не казалась ему настолько свободных нравов, чтобы спать с мужчиной лишь для удовлетворения одной физической потребности. Он понятия не имел о том, когда у нее произошел разрыв с человеком, сломавшим ее судьбу, но мог поклясться, что до прошлой ночи она не была близка ни с одним мужчиной.

— Я люблю ее, — повторил Майк, и ветер отнес слова его любви в океан. Майк стоял на палубе своего корабля и смотрел на воду. Нет, он не может позволить ей так просто уйти из его жизни. Что-то подсказывало ему, что Эбби — незащищенная, трепетная и нуждающаяся в заботе женщина. И он, Майк Саммерс, — тот мужчина, который способен помочь ей. Но прежде чем вернуться и попытаться помочь ей, он должен узнать, что же мешает Эбби довериться ему? Да, надо проявить терпение, дать ей время поближе узнать его и поверить. Все-таки Эбби прекрасная женщина. Но она никак не может избавиться от страха перед жизненными невзгодами, недоверчивости, сомнений, нервозности. Майк был уверен, что со временем она раскроется перед ним и даст ему возможность доказать ей, что их совместная жизнь может быть замечательной. А пока ему остается только ждать и надеяться. Он верил: Эбби не понадобится много времени, чтобы наконец поверить ему и принять его любовь.

— Эй, ребята, — крикнул Майк. Трое парней стремительно повернулись к нему. — Я ненадолго оставлю вас. А вы перед уходом хорошенько удостоверьтесь, что сделали всю работу, которая была поручена, ясно?

Они шутливо взяли под козырек.

— Ай, ай, ай, Кэптен Блай!

Майк рассмеялся.

Он спускался по трапу, а вслед ему все еще доносился их веселый смех. На набережной Майк поднял воротник дубленки — с моря дул пронизывающий ветер. Затем сунул руки в карманы и окунулся в ночь.

Вернувшись с работы, Эбби обнаружила у двери огромную коробку. Она была завернута в бумагу с рисунком в красный горошек и перевязана двумя красными бантами. Она нагнулась, чтобы поднять коробку. Кто же мог ее оставить? Сегодняшний день вовсе не был днем ее рождения… Поведя плечами, она прижала коробку к себе, отперла дверь и вошла в квартиру. Бросив подарок и сумочку на диван, Эбби прошла на кухню, чтобы подогреть себе стакан молока. Она очень устала, но сомневалась, что сможет заснуть без снотворного. Со стаканом молока в руке она вернулась в гостиную и села на диван, собираясь открыть коробку. Она понятия не имела, кто и почему оставил ее у двери, а карточки на ней не было.

Спустя несколько минут она уже во все глаза смотрела на игрушку, которую вынула из коробки. Это была гончая с грустными глазами и висячими ушами. Вокруг ее шеи был повязан бант, а на нем красовалась надпись: «Пожалуйста, люби меня».

«Майк», — подумала Эбби, и глаза ее наполнились непрошеными слезами. Она не сомневалась, что коробку принес Майк. Эбби собралась бросить игрушку на другой конец комнаты, но что-то остановило ее.

«О, Майк», — думала она, ложась на кушетку и засыпая в обнимку с собачкой.

На следующее утро из цветочного магазина ей доставили длинную серебряную шкатулку. И опять в ней не оказалось карточки. Конечно, Эбби поняла, что и красные розы ей прислал не кто иной, как Майк.

В этот вечер на лестничной площадке своего дома Эбби столкнулась с Майком. Первым ее порывом было убежать и захлопнуть за собой дверь, однако она не сумела побороть себя и молча направилась к своей квартире, надеясь, что если просто не заметить его, то он уйдет и оставит ее в покое.

Однако Майка было невозможно так просто не заметить.

— Привет, Эбби, — сказал он наигранно веселым тоном. — Я решил предоставить себе один шанс. — Он держал руки сцепленными за спиной, чтобы не дать себе возможности дотронуться до нее.

— Да? — Она подняла бровь. — А что дает тебе основание полагать, что мне нужен этот шанс?

Он улыбнулся. По крайней мере, она ответила ему.

— Ты ведь не отослала назад Аф-Афа, и цветов в мусорной корзине я тоже не обнаружил.

Сама того не желая, Эбби расхохоталась.

— Аф-Афа?

Майк пожал плечами.

— Откуда я знаю, как называют собак? Когда я был маленьким, родители не позволяли мне завести пса. Они говорили, что у меня есть братья и сестры, и этого больше чем достаточно.