Ким Ригерт - Я люблю тебя...

— Все-таки доктор Николсон рекомендует приступить к работе над седьмой главой, — упрямился Брет. — Прошу слушаться меня.

Девушка понимала, что дальше спор становился опасным. Пусть будет так, как он хочет. Но все же не удержалась и поставила кассету с рождественскими гимнами, которую купила в городе.

— Пытаешься воздействовать на подсознание? — Брет поднял голову и внимательно посмотрел на нее при первых звуках песни «Возрадуйтесь, люди!». — Это действительно так много значит для тебя?

— Да, — просто ответила девушка.

Когда проснулся Ронни, дерево все еще стояло в углу, комнаты, а Брет яростно стучал по клавишам пишущей машинки. Лори взяла малыша на руки, сменила пеленки и принесла в гостиную. Мальчик радостно улыбался. Общение с Бретом явно пошло ребенку на пользу.

Лори кружилась с малышом по комнате под звуки «Снеговика», и малыш радостно гулькал. Обернувшись, Брет наблюдал за ними. Девушка взяла Ронни за ручку и помахала ею Брету, приглашая его принять участие в танце.

Звуки «Снеговика» замерли, и началась песенка «Какое чудесное дитя». Лори вновь стала танцевать с Ронни. Брет поднялся и подошел к ним. Он взял Лори за руку. Его пальцы оказались теплыми и нежными, он обнял девушку другой рукой, и мальчик оказался между ними. Они медленно двигались в такт музыке, глядя поверх головки Ронни в глаза друг другу. Во взгляде Брета теплилось желание и что-то еще. Похоже, удивление, словно в ее глазах он пытался найти ответ на какой-то мучивший его вопрос.

Троица продолжала танцевать под гирляндами еще какое-то время, даже после того, как смолкли звуки последней песенки. Не отводя горящего взора от Лори, Брет наклонился и поцеловал малыша в головку. Затем провел языком по губам. Лори поспешно отвела глаза…

В этот день почта пришла поздно, и Лори заметно нервничала. Хотя не все ли ей равно, получит Брет письмо от Сары или нет. Девушка облегченно вздохнула, когда Брет принес лишь два письма от друзей, открытку от Джейка с Маркизских островов, на которой красовалась длинноногая девица в пляжном костюме, и археологический журнал из Италии.

Лори кормила Ронни под звуки «Серебряных колокольчиков», когда Брет подал ей открытку, написанную рукой Джейка. Она прочла:

«Все чудесно. Встретился с Джастином и командой, отправляемся путешествовать в неизвестное на несколько недель. Постарайтесь, дорогие мои, за это время не убить друг друга, а также меня, когда я вернусь! Веселого Рождества и множества забавных сюрпризов. С любовью, Джейк».

— Забавных сюрпризов, — повторила Лори, улыбаясь и покачивая малыша. Ронни серьезно посмотрел на нее. — Ты очень хорошенький сюрприз! — нежно проворковала Лори, наклоняясь и целуя мальчика в носик. Синие глазки сонно закрылись, и через минуту малютка крепко спал. Но Лори не спешила уложить его в кроватку и с ребенком на руках вслушивалась в нежные праздничные мелодии, наслаждаясь покоем и радостями некоего подобия семейной жизни.

В горле перехватывало от зависти к Брету, у которого такой чудесный ребенок, и к тому счастью, которое его ожидало в будущем. И еще больше завидовала маленькому Рональду, которому предстояло жить с Бретом.

Внезапный звук заставил девушку поднять голову. В дверях стоял Брет и смотрел на нее. Взгляд его казался пристальным, грустным и волнующе сексуальным.

— Малыш заснул? — спросил он. Лори кивнула.

— Тогда положи его в кроватку.

Мужчина подошел к ней. Не нужно ждать слов, все можно прочесть в его глазах, слегка сжатых губах и краске, залившей щеки. Что, если она уступит его желаниям? Воспоминания, сказала она себе. Только воспоминания. Но что станет с ее разбитым сердцем?

— Не сейчас, — промолвила Лори в ответ на так и не высказанную просьбу.

Брет посмотрел на нее долгим, жестким взглядом. И отвернулся. А ведь она хотела его, и он знал это — хотела так же сильно, как и он ее. И все же сказала «нет». Опять нет! Почему?

Неужели Лори ждет, пока он женится на ней? Неужели это так важно? Когда ей было всего восемнадцать, это понятно: она следовала примеру матери, но сейчас?..

Брету нужно работать, но он никак не мог вызвать перед мысленным взором образ каравеллы, не мог даже правильно писать слова. За исключением одного слова — «Лори». Пальцы печатали его на листке снова и снова. Брет сейчас увлечен Лори так же, как и девять лет назад. Только это нельзя объяснить порывом молодости. Теперь он достаточно зрелый мужчина.

Он хотел увидеть Лори Престон в своей кровати! Но еще больше хотел понять мотивы ее поведения. Ведь Лори не нужна поддержка мужчины, как это было с ее матерью. У нее есть работа, с которой, надо признать, она прекрасно справляется. Мужчина не нужен ей для самоутверждения, она вполне самостоятельна.

Девушка очень хорошо управлялась с Рональдом. В глубине души Брет надеялся, что эта игра в матери отвлечет его от Лори. Но и здесь он ошибся. Все получилось наоборот.

Черт побери! Ему уже трудно совладать с собой.

Наконец Брет услышал, как Лори уложила малыша в кровать, и подумал, что девушка постарается не возвращаться к нему. Лори прошла на кухню и начала возиться с кастрюлями. Брет услышал, как она напевает какие-то праздничные песенки, вздохнул и попытался заняться работой.

Вскоре он почувствовал доносившийся из кухни приятный запах, постепенно заполнивший весь дом. У него потекли слюнки, в животе заурчало. Брет изо всех сил старался упорно работать и не обращать ни на что внимания. Но это оказалось нелегко.

Не удержавшись от соблазна, Брет встал из-за машинки и пошел на кухню. Как раз Лори доставала из духовки противень с коржиками. Брет закрыл глаза и ухватился за косяк двери.

— Опять соблазняешь меня? — спросил он, вновь открывая глаза.

Легкая улыбка пробежала по лицу девушки.

— И не собиралась, — произнесла она тихо. — Это изготовлено по рецептам моей матери. Каждое Рождество она пекла такие коржики, где бы мы ни находились. Честно говоря, не все праздники у нас были приятными. Но мама всегда надеялась на лучшее, особенно в Рождество. — Мягкая улыбка вновь осветила лицо девушки, затронув какие-то неизвестные доселе струны в душе Брета. — Последнее Рождество, которое Аранта встретила вместе с Питером и его дочерьми, — продолжала Лори, — стало именно таким, о котором мама всегда мечтала: счастливый семейный праздник любви, радости и дружбы. В этом году мне не хотелось вспоминать о том, чего я лишилась. — Лори замолчала, потерла пальцами уголки глаз и снова улыбнулась. — Пожалуй, я не права. И все еще надеюсь на лучшее. И хотела бы радость Рождества разделить с Ронни. Может, у него сохранятся воспоминания об этих запахах и радости, которую почувствовал в свое первое Рождество. — Она откашлялась. — Извини, я слишком сентиментальна. Ведь наступают праздники.