Пола Льюис - Рыжее солнышко

— Джесси, мне недавно показалось, что ты была не в себе, — заметил Чарльз через некоторое время.

— Разве?

— Теперь я припоминаю, что ты просто пенилась. Даже больше, чем «Дом Периньон». — Он наклонился к ней.

— Сегодня был длинный день, — ушла Джесси от прямого ответа.

— Это я уже слышал. Только что Эджертон обвинил меня чуть ли не в твоем убийстве. Это правда?

— Боюсь, что так.

— Тогда неудивительно, что ты немного не в себе, — рассмеялся Чарльз.

Джесси уставилась на него. Неужели он действительно не понимал серьезности своего поступка? Может быть, Сидни неправильно сообщил ему обо всем?

— Что же именно сказал тебе Сидни?

— Он утверждает, что шум вертолета здорово напугал стадо, и оно стало неуправляемым. Он заявил мне в выражениях, которые при леди я не осмелюсь повторить, что если я когда-нибудь еще пролечу на вертолете возле стада, то он повесит меня на двери конюшни и разрешит ковбоям стрелять в меня из лука.

Джесси все равно ничего не понимала.

— Однако я думаю, — продолжал Чарльз, — что Эджертон раздувает из мухи слона, а злится он совсем по другой причине.

— Ты подверг опасности жизнь людей и животных и думаешь, что Сидни преувеличивает? — спросила Джесси, смочив пивом пересохшее горло.

— Ну, я же не нарочно… да и потом никто не пострадал. Что мне сделать, чтобы заслужить твое прощение: облачиться в рубище и посыпать голову пеплом?

У Сидни, решила Джесси, испортилось настроение еще до того, как он столкнулся с ней в коридоре. И его можно было понять.

— Ну а что за другие причины? — спросила Джесси.

— Иногда мне приходит в голову, что на ранчо можно не только разводить крупный рогатый скот. Думаю, что на моем собственном ранчо я могу придумать что-нибудь еще.

— И что же?

— Ну, например, раньше я занимался разведением скаковых лошадей. Это невероятно захватывающе — иметь своих собственных лошадей и выигрывать призы на скачках.

— Что же произошло?

— К сожалению, у меня скверный управляющий, — ответил Чарльз.

— Сидни? — удивленно спросила Джесси.

— Эджертон отлично управляет ранчо, но не имеет ни малейшего представления о хороших манерах. Тем не менее, я не собираюсь его увольнять, да и сам он этого не хочет.

— Тогда почему он разозлился, когда ты предложил эту идею?

— Да он и не разозлился на идею разведения скаковых лошадей. Может быть, только самую малость. А вот что привело его в ярость, так это Земля Сафари.

— Земля Сафари? — переспросила Джесси.

— Недавно я выиграл в покер пару жирафов. И по невероятному совпадению только что побывал в парке Сафари в Южной Калифорнии. Это потрясающе! Поэтому у меня появилась идея устроить такую же штуку здесь.

— В «Браун Биар»? — с ужасом спросила она.

— Потрясающе, он сказал то же самое и таким же тоном!

— И что?

— Ну, во-первых, это ранчо принадлежит мне, поэтому я и имею право привезти сюда хоть сто жирафов. Однако кое-что я упустил из виду. Например, жирафам нужны огороженные загоны. И потом здешний климат. Как правило, я наношу сюда визиты только летом. Полагаю, зимой здесь отвратительно. Тем более для жирафов. Надо думать, что и породистым лошадям придется довольно трудно. В конце концов, Сидни Эджертон поставил мне ультиматум — или я избавляюсь от жирафов, или мне придется искать нового управляющего ранчо. И хочу заметить, он заявил это не очень любезно.

— Надеюсь, ты понимаешь, что Сидни тебе нужен больше, чем жирафы?

— Ну, это скорее необходимость, чем мое желание. Этот человек обладает невероятной работоспособностью. В его мизинце больше знаний об управлении ранчо, чем в моей голове. Даже если бы я имел две головы, подобных знаний у меня не прибавилось. Ему это известно. И мне тоже. Последние несколько лет были не слишком удачными для купли-продажи мясного скота, но даже в самые черные дни Эджертон мог удержать ранчо от разорения.

— Но ты ведь рисковал, раздражая его пустяками и открыв гостевое ранчо без его одобрения, — произнесла Джесси.

— Мы оба прекрасно понимаем, что юридически это принадлежит мне, — печально ухмыльнулся Чарльз. — И ему придется смириться со всеми моими «сафари». Кроме того, он не так уж враждебно настроен по отношению к гостевому ранчо.

— Да неужели? — недоверчиво спросила Джесси.

— Он сам объяснил мне, что сегодня ваша верховая прогулка — это его инициатива, поскольку он хотел показать тебе место, куда можно было бы возить гостей. Я не ожидал от него такого участия. — Чарльз вертел в руках стакан. — Или я ошибаюсь насчет его истинного интереса?

— Я ничего не могу сообщить тебе об интересах Сидни Эджертона, — заявила Джесси, ощущая внутреннее беспокойство. А затем засомневалась: что, если она упустила шанс выяснить свои отношения с Чарльзом и рассказать ему о своих чувствах?

Рассказать Чарльзу о своих чувствах? Джесси поняла, что она сама еще недостаточно разобралась в них.

— Ах да! Я, кажется, забыл поблагодарить тебя за то, что ранчо процветает.

— Подожди, Чарльз, существует несколько проблем, которые нам необходимо обсудить, прежде чем ты оценишь успехи гостевого ранчо.

С кухни до них донесся звон бьющейся посуды.

— Джек, например, — вздохнув, сказала девушка.

— Эджертон только что дал мне исчерпывающую характеристику Джека, — ответил Чарльз. — Боюсь, подробности будут слишком скучными. Может, обсудим что-нибудь другое?

— Но это действительно важно!

— Что действительно важно, так это то, что я здесь, и у меня свободные две недели, которые я хочу провести рядом с тобой. Так что мы будем делать?

— Что мы будем делать? — переспросила Джесси.

— Давай слетаем в Калгари. Ты знаешь, это славный город. Сходим в театр, послушаем классическую музыку, закажем изысканный обед, потанцуем. Что тебе больше нравится?

— Но ведь утром приедут гости, — напомнила она ему.

— К черту гостей, — пренебрежительно сказал он. — Мы будем проводить большую часть нашего времени вдвоем.

— Чарльз! Я приехала сюда работать.

— Ладно, ладно, значит, гости для тебя важнее, чем я? — обиженно пробурчал он.

— Послушай, эти люди заплатили, большие деньги, чтобы приехать сюда. Не могу же я просто бросить их и предоставить самим себе.

— Джек сможет присмотреть за ними.

— Джек не сможет! — заявила Джесси.

— Почему?

— Потому что Джек пьет. И симфония звуков, доносящаяся из кухни, не что иное, как результат его стараний достать бутылочку хереса, оставленную поваром.

— Джек снова навеселе? — спросил Чарльз, совершенно не беспокоясь. — Может быть, с некоторых пор Эджертон недолюбливает его?