Салли Блейк - Вмешательство провидения

— Присоединяйся к нам, дорогая. Мы так и думали, что ты вот-вот придешь, сказали, чтобы поставили еще одну чашку. Думаю, ты с удовольствием выпьешь чаю и заодно расскажешь нам, как тебе понравился Музей мадам Тюссо.

— О, это было так интересно! Я прекрасно провела время. А как вы?

Итак, слова были сказаны, оставалось ждать ответа. Лори дрожащими руками налила себе чаю. Смерть отца была еще так свежа в ее памяти, как и чувство покинутости, охватившее ее тогда. И вот снова то же самое, теперь уже с тетей.

Это же глупо, твердила про себя Лори, но ничего не могла с собой поделать. И вдруг раздался короткий смешок Элен, тут же превратившийся в приступ кашля.

— Зря ты так беспокоишься Лори, — проговорила Элен, борясь с кашлем. — Я вовсе не собираюсь скончаться прямо тут и сейчас, да и мистер Джеллимен заверил, что ничего фатального у меня нет…

Элен умолкла, хватая ртом воздух. Вернон нашел необходимым немедленно вмешаться:

— К счастью, мрачный прогноз доктора Вайна не оправдался, но и к тому, о чем предупредил мистер Джеллимен, моя дорогая, тоже нельзя относиться с пренебрежением.

Голос Вернона звучал на редкость серьезно, и было ясно, что сказано еще далеко не все. Чувство облегчения, охватившее Лори при первых словах дяди, увяло.

— Так что же он сказал? — спросила Лори, переводя взгляд с одного на другую и не зная, к кому она конкретно обращается. Элен выглядела изможденной, поездка в Лондон лишила ее последних сил, и Лори стало совестно, что она так хотела съездить сюда. Хотя, с другой стороны, они все равно приехали бы сюда, ведь знаменитый врач вряд ли согласился бы отправиться к пациентке в Девон.

Как было бы хорошо оказаться сейчас вдали от шумного города, на побережье, гулять среди вереска над обрывом и смотреть на ежеминутно меняющуюся морскую гладь, перебрасываться шутками, сидя со Стивеном Коннорсом в уютном ресторане в Плимуте, даже, в конце концов, катить на спортивном автомобиле Роберта, чувствуя себя так, словно это каким-то образом делает ее участницей его жизни, полной приключений… Или бродить среди камней около судоверфи, выискивая морские раковины и окаменелости и слушая объяснения Стивена, что это такое…

Лори моргнула. Дядя вот-вот начнет рассказывать, что и как, а она думает о посторонних вещах.

Это не значило, будто ее все это не волнует… это была скорее попытка оттянуть мгновение, когда она услышит неприятную весть. Лори замечала за собой такое и в прошлом…

— Состояние твоей тети достаточно серьезно, — заговорил Вернон, — но хронический бронхит вполне поддается лечению, и во многих случаях удается улучшить состояние больного. Джеллимен дал нам письмо для доктора Вайна, в котором прописал лекарственные средства и паровые ингаляции. Все это должно помочь.

— Понимаю. — Лори с облегчением подумала, что бронхит — это не смертельно, она ожидала худшего. Однако, посмотрев на серьезное лицо дяди, она поняла, что, очевидно, он хочет сказать что-то еще.

— А это все вылечит болезнь? — спросила она, всей душой надеясь услышать утвердительный ответ.

На лице Элен появилась слабая улыбка.

— Думаю, нет. Это, конечно, поможет, но вряд ли вылечит. А потом, есть еще кое-что.

— Что еще?

— У твоей тети еще и бронхиальная астма, от которой она очень страдает, но тщательно скрывает от всех: как только почувствует, что начинается приступ, быстренько уходит в свою комнату, — сказал Вернон. В его тоне сквозило неодобрение. — Но от Джеллимена ей скрыть это не удалось. А наличие двух этих болезней усугубляет положение. Астма — болезнь, не до конца изученная, вызывается как эмоциональным стрессом, так и аллергией на определенные вещества. На Элен особенно сильно действует цветочная пыльца, ну и вообще ей надо быть поспокойнее, не волноваться по пустякам, но разве ей что докажешь?

Словоизлиянию дяди положил конец твердый голос Элен:

— Была бы тебе очень обязана, Вернон, если б ты перестал говорить обо мне так, словно меня здесь нет, и мне не нравится, когда обо мне говорят так, словно я какая-то букашка под микроскопом. Да и вообще, думаю, этого Лори достаточно. Пусть лучше расскажет о Музее мадам Тюссо. Я там ни разу не была, да и не думаю, чтобы мне там понравилось.

— Вот уж что бы вам точно не понравилось, тетя Элен, так это комната ужасов, — с готовностью заговорила Лори. Если уж тетя предпочитает говорить не о болезнях, а о чем-то другом, то почему бы не пойти ей навстречу. — Там так страшно: все эти убийцы и другие преступники — они прямо как живые. Мурашки по коже бегут…

— Ну, тогда это и к лучшему, что я с тобой не пошла. А сейчас, если вы не возражаете, отложим разговор на потом, я пойду подремлю часок перед обедом.

— Вот и чудесно. А мы с Лори пойдем погуляем по парку, — поспешил поддержать жену Вернон.

— Насколько все это серьезно, дядя? — спросила она, как только они оказались на аллее, обсаженной кустарником.

— Дела не слишком хороши. — Вернон покачал головой. — Курс лечения, конечно, поможет поддерживать ее состояние, но все зависит от самой Элен. Ей нельзя волноваться, надо относиться ко всему спокойно и вообще вести размеренную жизнь. А это ей совсем несвойственно. Она всегда была такой живой, активной, она просто не может сидеть спокойно и ничего не делать.

— Пока я здесь, я постараюсь, чтобы она не переутомлялась, — сказала Лори. — Пора прекратить все эти визиты к ее друзьям, которые она устраивает ради меня. Я прекрасно без всего этого обойдусь. Нет, я понимаю, она, добрая душа, просто хотела, чтобы я со всеми перезнакомилась, да и вы тоже. Ради бога, не подумайте, что я не благодарна вам за все…

Вернон похлопал ее по руке.

— Что ты, дорогая! У Элен были именно такие планы на то время, пока ты здесь. Кажется, она решила за считанные недели сделать столько, сколько другой не сделает и за целую жизнь.

— Дядя Вернон, как вы думаете, поможет ей, если я задержусь у вас дольше, чем планировала? — услышала Лори собственный голос.

Она вовсе не собиралась это говорить, слова вырвались раньше, чем она успела подумать. Пальцы, лежавшие на руке Лори, сжались.

— Поможет, и еще как, но я не смел и думать о том, чтобы попросить тебя задержаться. Я же знаю, как ты ждешь этого путешествия на «Титанике».

— Что «Титаник»? Корабль, и больше ничего, — пробормотала Лори с пренебрежительной миной.

В конце концов, если посмотреть на вещи трезво, так оно и есть.

— Но Элен ни за что не простит себе, что лишила тебя этого путешествия, о котором ты столько мечтала, — сказал Вернон. — Нет, дорогая моя, даже не думай об этом, особенно сейчас, когда мы получили диагноз специалиста. Твоя тетя очень проницательная женщина и терпеть не может, когда ее жалеют, недаром старалась всячески, чтобы никто не заметил, что ей нехорошо. Она и теперь будет все скрывать даже от Фриды Коннорс, своей подруги.