Марша Ловелл - Аромат этих роз

Но он и так чего только не делал, чтобы вскружить ей голову и удержать возле себя!

Джош нахмурился. Он теряет контроль над событиями. Пора просить подкрепление. Он снял трубку и набрал номер родителей.

— Привет, Джош! — обрадовался отец. — Давно не звонил. Как поживаешь?

— Отлично. А как ты? Как себя чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую, — пробурчал отец. — Если твоя мать еще раз напомнит мне про уровень сахара и холестерина, клянусь, я пойду в «Макдоналдс» и закажу себе двойной гамбургер и большой пакет жареной картошки. Ну хватит обо мне. Как у тебя дела?

— В целом хорошо, но возникла тут одна проблема.

— Давай рассказывай! — оживился отец. Он отошел от дел меньше года назад, и его приводила в восторг сама возможность подумать над решением чьих-то деловых проблем. — Проблемы с маркетингом? Или твой бухгалтер нахимичил?

— Я бы сказал, это проблема стратегического характера.

— Стратегическая, говоришь? В чем состоит твоя цель?

Действительно, какова моя цель? — подумал Джош. Он хотел снова встретиться с Эйлин, хотел, чтобы она его полюбила, хотел, чтобы… Пожалуй, можно начать с любви. Заставить ее полюбить его — само по себе уже достаточно сложная задача.

— Скажем так, у меня трудности с потенциальным партнером. Ему нравлюсь я сам, но не нравится мой способ вести дела.

— Что ж, сынок, это проблема менеджмента. Вероятно, ты действовал слишком напористо. Тебе необходимо научиться различать, когда нужна твердость, а когда следует действовать дипломатично.

Джош захохотал.

— В чем дело? Ты думаешь, я не разбираюсь в дипломатии? — недовольно проворчал отец.

— Нет, папа, не думаю, — заверил его Джош. — Я знаю, что ты с твоими дипломатическими способностями сумел бы выбраться даже из ада, да еще и подписать контракт на поставку кондиционеров. Просто дело не касается бизнеса. — Джош вздохнул. — Речь идет о женщине.

— Вот как. Можешь не говорить, я сам догадаюсь. Ты порвал с какой-то женщиной, а она этим недовольна, так ведь? — Отец, вздохнул. — Я рад, что женат. Честное слово, рад. Вот что, сын, приезжай-ка на несколько дней домой, отдохни сам и ей дай остыть…

— Папа, ты не совсем правильно меня понял. С этой женщиной я не порвал.

— Тогда что ты имел в виду, говоря, что тебе предстоит с ней разбираться? — В голосе отца послышалось любопытство.

— Это значит, что она сводит меня с ума. Она так меня зацепила, что я совсем голову потерял и перестал понимать что к чему. То она со мной нежна, а через минуту ее и след простыл. Она красива, умна… — Джош зарычал. — И она меня выгнала. — После короткой паузы он услышал приглушенный смех, как будто отец смеялся, прикрывая трубку рукой. — Не вижу ничего смешного.

— Извини, сынок, просто история повторяется. — Смех перешел в нечто похожее на кудахтанье. — Твоя мать уже к третьему свиданию довела меня до белого каления. Тогда-то я понял, что должен либо жениться на ней, либо убить, при этом я знал, что, если я ее убью, мне ее будет очень не хватать.

— Она со мной даже не разговаривает.

— Тогда почему ты тратишь время на разговоры со мной? Иди и разыщи эту женщину. — Отец помолчал. — Кстати, давно вы поссорились?

— Две недели назад.

— Две недели! Вот что я тебе скажу: лучше найди ее побыстрее. В свое время я совершил ошибку: поссорился с. твоей матерью и стал ждать, пока она образумится. К тому времени, когда я сам образумился и пошел к ней, даже не один, а целых трое мужчин рыскали рядом как волки. Я тут же сделал ей предложение… Так когда я ее увижу? — Это был не вопрос, а приказ.

— Думаю, это зависит от того, смогу ли я заставить ее хотя бы поговорить со мной.

— Сможешь. Как-никак ты мой сын. Если кто и сможет ее убедить, так это ты. Как насчет следующего уик-энда? — Голос у отца был довольный. — Я бы не отказался от лишнего подарка ко дню рождения.

— Ладно, договорились. В следующий уикэнд. Спасибо, папа.

В обеденный перерыв, сидя с коллегами за столиком итальянского ресторанчика «Да Винчи», Эйлин рассеянно водила вилкой по красным клеточкам на скатерти. Казалось, у нее болело абсолютно все, душа и тело превратились в один сплошной сгусток боли. Она тосковала по Джошу: по тому, как он гладил ее по щеке, по тому, как он обнимал и целовал ее, по их занятиям любовью, даже по звуку его голоса.

— Эйлин, ты не заболела?

Она быстро замотала головой, стряхивая задумчивость.

— Извини, Таня, ты что-то спросила?

— Ты в последнее время слишком часто сидишь, уставившись в пространство, — заметила Таня. — Ты, конечно, стала чаще ходить с нами по клубам и ресторанам, но почти ничего не ешь. Вот я и подумала, уж не заболела ли ты.

— Кажется, у тебя проблемы с мужчиной, — мудро рассудила Джинни.

— Неужели это так заметно? — растерялась Эйлин.

— Не всем, — успокоила ее Джинни, — просто у меня глаз наметан. Так что у вас с Джошем случилось?

Эйлин, конечно, стала более открытой в отношениях с подругами, но о Джоше до сих пор предпочитала не распространяться, ограничившись тем, что послала грустное письмо Бетани, не слишком вдаваясь в подробности.

— «Нас с Джошем» больше нет, — тихо сказала она.

Подруги почти хором выразили свое сочувствие. Джинни как самая мудрая сказала:

— Мне, конечно, жаль, но такой уж он, Джош Монтгомери. Он классный парень, но ни с кем не встречается долго. Он встречался с Джилл, потом с Сабриной. Обе говорили, что он потрясающе хорош в… — Джинни осеклась, перехватив потрясенный взгляд Эйлин. Она попыталась исправить оплошность: — Извини. Я имела в виду, обе подтверждают, что он часто меняет женщин. Кажется, тебе от этого не легче.

Эйлин замотала головой.

— Что ж, по крайней мере, ты неплохо провела время, пока он тебя не бросил. Джош Монтгомери славится еще и тем, что знает, как обращаться с женщиной.

К Эйлин наконец вернулся дар речи.

— Почему вы все решили, что это он меня бросил?

Таня и Джинни уставились на нее во все глаза.

— А разве это не так?

— Боже правый, так он тебе не изменял?

— Нет, конечно! Он разозлился, что я заказала себе тур в Европу, не предупредив его.

Подруги ошеломленно молчали. Первой заговорила Джинни:

— Ты собиралась ехать без него в Европу?

— Да, недель на шесть, и по-прежнему собираюсь. Но он не имел права предъявлять какие-то требования.

У Тани в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Ты шутишь или как?

— Нет, не шучу. — Эйлин нахмурилась. Подруги, по-видимому, не понимали, насколько безобразно повел себя Джош. Неужели не ясно, что даже если это и мелочь, то она говорит о многом? — Он на меня даже орал.