Линда Андерсен - Брачная лотерея

– Чем раньше, тем лучше, – согласилась Лаура. – Хотя все равно не понимаю, с чего тебе-то нервничать?

– Терпеть не могу нерешенных проблем.

– Это не твоя проблема.

– Радость моя, если ты и впрямь в это веришь, тебя ждет большой сюрприз.

Вернон выждал еще три дня. Каждое утро за завтраком дед так и фонтанировал новыми идеями. То предлагал пригласить Лауру на обед, то, стукнув кулаком по столу, приказывал похитить ее вместе с детьми. Внук так и не признался Джозефу, что каждый день заглядывает в «Венецианскую гондолу». Паоло бывал в детском садике, но Виолетта, которая и впрямь простудилась, сидела дома. Точнее, в общем зале за маленьким столиком.

Девочка встречала гостя с распростертыми объятиями. Вернон подсаживался к Виолетте, ее мать приносила из кухни поднос с какой-нибудь потрясающей вкуснятиной, укоризненно смотрела на него, вздыхала и вновь исчезала за дверью.

– Еще кофе? – По крайней мере, Линн не шарахалась от него, точно от прокаженного. Девушка наконец преодолела застенчивость, сделалась милой и услужливой.

– С удовольствием. И покрепче, если не трудно.

– О'кей. – Линн сбегала в кухню и тут же возвратилась. – Миссис Эф скоро появится. А у меня в десять перерыв, – заговорщицки шепнула она, ставя чашку на стол.

Разумеется, Вернон об этом знал. Именно поэтому и сидел в общем зале как приклеенный. Кроме того, ему нравилось общаться с Виолеттой. За три дня они перешли от корабликов к лошадям. Сегодня Вернон принес девочке новую раскраску под названием «Кто живет на ферме» и коробку карандашей – самую большую, какая только нашлась в магазине.

Краем глаза он заметил, как дверь кухни распахнулась и за стойкой возникла Лаура. Но не задержалась там, а вышла из-за стойки и решительно направилась в их сторону. В воздухе разливался аромат яблочного пирога.

– Что ты затеял?

– И тебе доброе утро. – Вернон подмигнул Виолетте и вручил ей оранжевый карандаш. – Это для уздечки.

– Что такое уздечка? – сосредоточенно нахмурилась девочка, становясь похожей на мать.

– Вот эта штука, – указал Вернон на кожаные ремешки, обхватывающие голову лошади. – Присоединяйся. – Он отставил чашку на дальний край стола и выдвинул для молодой женщины стул. – Тебя по-прежнему тошнит?

– Только от кофе, – вздохнула Лаура, с отвращением глядя чашку.

– И как же тебе удается обслуживать посетителей?

– Дышу ртом.

Вернон извлек из кармана листочек с печатью и датой и положил на стол перед собеседницей.

– Это направление от доктора Кранста. Ты можешь зайти в поликлинику хоть завтра, и тебе сделают все анализы.

– Спасибо. – Лаура взяла листочек, долго изучала его и наконец со вздохом обронила: – Ну и кашу же мы заварили.

– Это все я виноват, – ответил Вернон, не испытывая при этом ни тени раскаяния. Чем больше он думал о перспективе обзавестись ребенком, тем больше радовался этой мысли.

Виолетта оторвалась от раскраски и укоризненно посмотрела на него.

– Тогда надо сказать «прости меня, пожалуйста».

– Прости меня, пожалуйста, – улыбнулся Вернон. – Мне ужасно жаль, что так вышло, – не моргнув глазом солгал он.

– Прошу тебя, хватит об этом. – Колокольчик входной двери мелодично звякнул, и в зал вошли две почтенные престарелые дамы.

– Давай поужинаем вместе, – не сдавался Вернон. – Все вчетвером: ты, я и дети.

– Давай, – охотно согласилась Виолетта. Но Лаура, ни на минуту не задумавшись, отрезала:

– Нет, спасибо.

– Джозеф хочет приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое, – сказал Вернон в спину уходящей Лауре и в порыве вдохновения прибавил: – А ведь он уже совсем старик, в любой день умереть может, так что не тянула бы ты с визитом.

Одна из посетительниц, нахмурившись, одарила молодого человека возмущенным взглядом из тех, что превращают человека в камень. Гермиона Ньюсом ничего смешного в ситуации не усматривала.

– Вернон Паркинсон, разве можно так шутить!

– Ну да, признаю, ляпнул не подумав…

– Я полагала, уроки твоей дорогой матушки не прошли для тебя даром. И что же? Где уважение к деду? Где почтение к его сединам? – Она нахмурилась еще суровее: ни дать ни взять старый гриф, нацелившийся на затаившуюся в траве жертву! – Ты ведь и впрямь пошутил, я надеюсь? Джозефус ничем таким не болен?

– Нет, тетя Гермиона, утром он чувствовал себя лучше некуда.

– Как поживает твоя матушка? – с места осведомилась Беренгария. – В родные края возвращаться не надумала?

– Пока нет, – улыбнулся Вернон, радуясь смене темы. После смерти мужа миссис Паркинсон, в девичестве Симона Леверье, перебралась во Францию, в небольшой городок под Марселем, где жила ее многочисленная родня.

– Хоть на рождественские-то праздники приедет?

– Да, тетя Беренгария, я и сам с нетерпением этого жду. – И тут Вернону пришло в голову, что, если до Рождества он не загладит свою вину перед Лаурой посредством законного брака, матушка с него живьем шкуру спустит!

– Чего изволите заказать? – весело окликнула старушек Лаура из-за прилавка, с трудом сдерживая смех. Кажется, грозные Беренгария с Гермионой не внушали ей и тени страха.

– Мне бы чашечку жасминового чая, – попросила Гермиона, разглядывая выставленную в витрине подборку пакетиков. – Так приятно, что вы включили его в ассортимент!

– А на что же еще ящик для предложений? усмехнулась владелица кафе, указывая на внушительного вида коробку с прорезью. – Я читаю все записки до единой. Хочу, чтобы посетителям у меня нравилось.

– Сегодня нам не до чая, – сурово возвестила Беренгария. – Нам нужен десерт для вечерней партии в бридж. Что вы порекомендуете?

Вернон вновь сосредоточил внимание на Виолетте, которая протянула ему свой последний шедевр, предвкушая заслуженную похвалу.

– С детства обожаю фиолетовых лошадей, с самой серьезной миной сообщил конезаводчик. – Они самые быстрые.

– Спасибо, – важно поблагодарила крохотная копия своей матери. – Я их тоже люблю.

Разумеется, Гермиона не могла не сунуть нос в чужие дела. Отказавшись от мысли о чае, мисс Ньюсом подошла к угловому столику и с интересом оглядела кипу раскрасок и рассыпанные карандаши.

– Художничаешь, Вернон? Да еще на пару с малышкой? Следует ли из этого, что ты вошел в число друзей дома миссис Фортман?

– Миссис Фортман не желает иметь со мной ничего общего, тетя Гермиона. – Вернон обезоруживающе улыбнулся. – Может, хоть вы мне подскажете, как ее очаровать?

– Опять дразнишься! – Гермиона пригнулась к самому его уху и заговорщицки прошептала: – Если серьезно, боюсь, что миссис Фортман тебе не подходит.

– Помогите мне, тетя! – комично заломил руки Вернон. – Если не вы, то кто же?