Патриция Линн - Чудесное сердце

— Это не трудно. Пойдем к шерифу Уайту и попросим его узнать, что именно случилось в тот злополучный день.

— И я смогу выяснить правду?

— То, что было написано в официальном отчете об этом деле.

— Пожалуй… — Джо задумчиво кивнула.

Колин заметил, что ее щеки чуть порозовели, а ведь всего несколько секунд назад ее лицо было белее надетой на нее футболки.

— Возвращайся в постель, Джо.

Задумавшись на мгновение, она села перед Колином на колени. Заглянув ему в глаза, взяла его за руку и стала по очереди целовать его пальцы.

— Ты становишься моей палочкой-выручалочкой.

— Я рад этому, — отозвался Уорнер.

— Это немного пугает меня. Я не привыкла зависеть от кого-нибудь. И не привыкла доверять людям.

Уорнер кивнул:

— Я тебя понимаю, детка. Я тоже доверяю тебе, хотя, как и ты, не слишком открыт для других людей.

— Ты любишь меня, — прошептала она.

— Всем сердцем. — Колин осторожно привлек ее к себе.

— Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты никогда об этом не пожалел, — пообещала Джо.

Внезапно в одно короткое мгновение Колин понял, что хочет теперь от жизни только одного — до конца дней своих снова и снова любить эту чудесную, эту удивительную женщину. Джо удалось заполнить пустоту в его душе. Благодаря ей Колин снова почувствовал себя полноценным человеком.

— Сегодня я говорил с шерифом Уайтом.

Услышав его заявление, Джо застыла как изваяние, схватила ртом воздух и несколько мгновений молчала, а потом стала доедать остатки своего обеда.

— Я и не предполагала, что ты сделаешь это так быстро, — прошептала она наконец. — Я думала, что мы вместе пойдем к шерифу.

— Извини, об этом я не подумал, — сказал Колин. — Просто я случайно встретил его в городе и все ему рассказал. — Он потянулся к Джо через стол и пожал ей руку. — Извини еще раз. Ему понадобится несколько дней.

Кивнув, Джо снова взялась за еду, но аппетит вдруг исчез. Столько лет она думала о том, как бы вернуться в Сан-Франциско и разузнать, что все-таки случилось с Томом. Но так и не сделала этого, потому что ей недоставало смелости на этот шаг.

Джо подняла голову и встретила недоуменный взгляд Колина, которого явно смутила ее реакция.

Вздохнув, Джо отодвинула тарелку.

— Видишь ли, Колин, вся эта история все еще расстраивает меня, — промолвила Джо. — У меня такое чувство, словно я готовлюсь открыть ящик Пандоры. И в то же время я не представляю, как примириться с прошлым, если так и не узнаю, что тогда произошло. — По ее лицу пробежала мимолетная улыбка. — Я не сержусь, поверь, Колин. Я просто нервничаю.

— Ты имеешь на это полное право. Я знаю, что тебе сейчас нелегко.

— Да, — согласилась девушка. — Но это необходимо.

Прошло всего три дня с тех пор, как она рассказала Колину правду. Теперь машина дознания запущена — вскоре она, возможно, узнает, что произошло в тот день. После десяти лет неопределенности и возможности полагаться только на себя Джо вдруг стала совершенно беспомощной — как будто кто-то другой взял на себя управление ее судьбой.

— Кстати, есть еще кое-что, о чем следует подумать. Наверное, тебе стоит обратиться за профессиональной помощью, Джо. К специалисту, который поймет, что тебе пришлось пережить.

Колин тщательно подбирал слова, и Джо поняла, что любимый так осторожен, потому что готовит ее к тому, с чем она, по его мнению, еще не готова справиться.

— В этом я тебя опередила, — улыбнулась Джо. — Днем я разговаривала с доктором Митчеллом, и он обещал связаться со своим коллегой в Марионе.

— Отлично! — с облегчением воскликнул Уорнер.

Улыбка Джо стала еще шире.

— Кажется, я начинаю привыкать к тому, что ты обо мне заботишься.

— Это необходимо, потому что я не собираюсь останавливаться, — усмехнулся Колин.

— Вы просто потрясающий подарок для меня, доктор Уорнер. Я и предположить не могла, что когда-нибудь в жизни получу такой.

— Могу то же самое сказать и о тебе. — Он положил руки ей на талию. — Когда же ты выйдешь за меня, Джо?

— Ну Ко-олин… — Девушка попыталась вырваться, но он крепко держал ее. — Слишком много у меня проблем… Я хочу, чтобы ты был во мне уверен. Я не всегда буду такой нудной плаксой. Я собираюсь упорядочить свою жизнь и наверстать все, что было упущено за десять лет.

Уорнер медленно покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты знала: я полюбил не ту напуганную, беззащитную девушку, которую Джаспер недавно привез ко мне в дом, детка. Нет, я полюбил твой дух, твою силу. Можешь мне поверить, я не ищу слабую и беспомощную женщину, за которой надо было бы ухаживать, как за младенцем. Нет, эту роль я уже пробовал играть, и она мне не по душе. Я ищу партнершу. Женщину, с которой я смогу разделить свою жизнь. — Он осторожно коснулся ее щеки кончиками пальцев. — Кстати, можешь быть уверена, что ты не переоцениваешь меня, Джо. Я именно такой, каким ты меня видишь.

— Я знаю, какой ты, — растроганно прошептала Джо, и на глаза ее снова навернулись слезы. — Ты мой якорь, ты остановил меня. И твой дом, твой город — место, в котором я хочу пустить корни. Я люблю тебя, Колин, и я выйду за тебя замуж, чтобы жить здесь и стареть вместе с тобой.

— Я хочу остаться еще на неделю, папа.

Колин закрыл глаза. Что-то в тоне дочери не понравилось ему. Откинувшись на спинку стула, он положил ногу на край стола. Саманта не в первый раз просила разрешения погостить у Эвы подольше. Но сейчас — Колин был в этом уверен — просьба дочери не была вызвана желанием еще несколько дней наслаждаться жизнью в многолюдной Атланте.

— Пап, ты еще там?

— Да. — Он потер лоб рукой. — Что происходит, Сэм?

— Ничего. Просто мы с Эвой еще многого не сделали, и одна неделя…

— Не пытайся заговорить мне зубы, Сэм. Я же слышу, что твой голос изменился.

Наступила долгая напряженная пауза. Наконец Саманта промолвила:

— Пап, мне нужно еще немного времени… Я должна кое о чем подумать.

Колин глубоко вздохнул.

— Нам надо поговорить, Сэм.

— Мы обязательно поговорим. Только позже.

— Детка, у каждой монеты две стороны, и у каждого человека свой взгляд на вещи. Ради меня и себя самой ты должна услышать и мою версию.

— Я знаю, — тихо произнесла Саманта. — Но не сейчас. Просто дай мне еще немного времени, папа. Пожалуйста.

Ему хотелось протестовать. Хотелось потребовать, чтобы она вернулась домой немедленно — как было запланировано. А еще хотелось свернуть Эве шею. Увы, он не мог сделать этого, поэтому ему оставалось только согласиться и отпустить дочь еще на неделю.