Наташа Окли - Грот Посейдона

Обе женщины услышали, как Альберто настойчиво приглашает его присоединиться к группе мужчин, с которыми он беседовал.

Доминик встретился с Изабеллой взглядом. Они понимающе посмотрели друг на друга.

— Не знаю, какие слова вы нашли, но рада, что они помогли, — тихо сказала Сильвана. — Иногда я думаю, что нам следовало быть понастойчивей, когда он впервые вышел из госпиталя, и заставить его побольше общаться с людьми.

Изабелла взглянула вверх, услышав шум вертолета, заглушавший звуки оркестра.

— По-моему, кто-то из бульварной прессы пытается сделать снимки нашего банкета. Это уже второй раз за короткое время.

— Ваше Высочество? — Томассо молниеносно возник рядом с ней. — Может быть, вы хотите уйти?

Изабелла бросила взгляд в сторону освещенного шатра. Огромный стол в нем ломился от яств.

— Охотятся за тобой? — спросил Доминик, входя следом за ней в шатер и оглядываясь на вертолет, кружащийся над головами.

— Наверное, — слегка задыхаясь, сказала она. — Если меня не будет видно, может быть, они улетят. Отбор журналистов был очень строгим, вот папарацци и стараются прорваться…

Некоторое время оба молчали. Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним.

Рука Доминика потянулась к шрамам на шее.

— Думаю, мне лучше уйти. Мое присутствие здесь начинает создавать проблемы. Нам удастся поговорить, вернувшись в палаццо, как ты думаешь? — с тяжелым вздохом произнес он.

— Мы могли бы…

— Что? Договориться встретиться в Риме? Или ты считаешь, что я мог бы приехать к тебе на Нироли?

Слезы навернулись ей на глаза.

— Этому не бывать.

Изабелла закусила нижнюю губу. Она встретила человека, с которым хотела жить до конца своих дней… и была уверена, что и он любит ее.

Но этого недостаточно. Доминик не впустит ее в свою жизнь. И завтра уедет.

Вертолет сделал еще один круг. Все смотрели на них. Изабелла старалась сдержать слезы.

— Вы хотите уйти, Ваше Высочество? — спросил Томассо, встав рядом с ней.

Такой сценарий был для нее не нов. Много раз ее уводили от назойливых репортеров, но никогда еще ей не было так тяжело уходить.

— Пожалуй!

— Хорошо, Ваше Высочество.

Она знала, что уже скоро ее машину подадут к вилле и она уедет отсюда.

— Сильвана останется на Монт-Авеллане до твоего отъезда, — произнес Доминик, пытливо вглядываясь ей в глаза. У нее пересохло в горле. — И я попрошу своих адвокатов связаться с твоими по поводу продвижения курортного проекта.

Она кивнула, понимая, что говорить не в состоянии.

— Ваше Высочество… Машина ждет.

Только благодаря десятилетней привычке исполнять королевский долг ей удалось с улыбкой попрощаться с виновником банкета, с его многочисленными гостями и с достоинством удалиться.

Когда машина Доминика подъехала по длинной извилистой дороге к палаццо, он с облегчением увидел, что все окна были темными. Долгое болезненное прощание с Изабеллой не сулило ничего хорошего.

Колеса заскрипели по гравию, когда он остановил машину у главного входа. Обычно он подъезжал к гаражу, но сегодня чувствовал себя слишком усталым и удрученным.

Надо немного поспать, а завтра уехать в Рим. Лучше всего до того, как проснется Изабелла. Он толкнул тяжелые двери и вошел в погруженный во мрак вестибюль. Неожиданно блеснувший свет заставил его взглянуть наверх.

Он знал, кого увидит.

Изабелла поднялась со ступеньки, на которой сидела. Она была в простой белой футболке и юбке, и ничто не напоминало в ней сейчас ту женщину, перед которой расстилали красные ковры по всей Европе. Она выглядела свежей и красивой.

Он поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы.

— Я думал, ты спишь.

— Нет.

Его охватила такая волна счастья, что он растерялся.

— Не ожидал тебя увидеть…

— Альберто доволен тем, как прошла заключительная часть банкета?

— А банкет еще продолжается. — Доминик дошел до конца лестницы. — Его самые близкие друзья уедут только после завтрака.

— Вертолет возвращался?

— Нет. — Он дотронулся до своей шеи. — Не возвращался.

Она кивнула.

— Значит, я правильно сделала, что уехала.

— Отец был рад, что ты пришла.

— Я пришла из-за тебя.

Их глаза встретились.

— Иза…

Она остановила его.

— Не надо! Только не говори, что это была плохая идея.

— А разве нет? Взгляни на меня хорошенько, Изабелла.

Она не сводила глаз с его лица.

— Я люблю тебя.

— Нет! Посмотри на меня. — Он рванул ворот своей белой рубашки. — Посмотри на это.

— Да, у тебя шрамы, — сказала она спокойно. — Ну и что? Я все равно люблю тебя.

Доминик затаил дыхание.

— Мне кажется, тебе следует больше доверять мне, — сказала она сердито.

— Это безумие!

— Почему?

— Хочешь, чтобы я перечислил тебе все причины?

Изабелла положила ладонь на его руку.

— Все они могут быть устранены.

Он покачал головой.

— Только не эта, — показал он рукой на свое лицо.

— Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Это ты сейчас так говоришь, но рано или поздно уйдешь от меня. Ты устанешь оттого, что люди будут постоянно шептаться за нашими спинами. Устанешь видеть перед собой такое лицо. Я пережил достаточно боли в своей жизни и больше не хочу этого.

Изабелла вздернула подбородок и взглянула ему прямо в глаза.

— Поэтому ты решил первым уйти от меня? Так?

— Ничего подобного…

— Именно так! — Она дотронулась до его щеки. — Кому удалось убедить тебя в том, что никто не сможет тебя полюбить?

— Я…

— Это ложь, Доминик. Я люблю тебя.

Она медленно сняла с него смокинг.

Дрожь охватила все его тело.

Галстук-бабочка последовал за смокингом. Изабелла потянулась к нему и поцеловала.

— Не надо сопротивляться, — пробормотала она. — Пусть это случится.

Он и сам страстно хотел этого.

— Это безумие!

— Пусть.

Ее глаза сияли. Она взяла его за руку и повела в свою спальню.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Неожиданно проснувшись, Изабелла поняла, что лежит одна. Она повернулась. Доминик в задумчивости стоял у дверей балкона.

Вся ее уверенность после предыдущей ночи мгновенно испарилась.

— Ты давно проснулся?

— А я и не спал, — сказал он, не оборачиваясь.

Изабелла села. Они занимались любовью… но это ничего не изменило.

— Доминик?

— Ты спи.

Она спустила длинные ноги с кровати и, закутавшись в простыню, подошла к нему. Потом прижалась щекой к его голой спине и обвила его руками.