Элизабет Огест - Монетка на счастье

– Внук привез нас в город сегодня утром, – объяснила Оливия, когда Селина и Рид сошли на мощеную дорожку, окружающую парк. – Сейчас он в парикмахерской. Я собиралась попросить его отвезти нас к вам домой попозже – мне хотелось поздравить вас.

– Спасибо, – отозвалась Селина.

Заметив, что жесты старой женщины скованны из-за артрита, Рид знаками передал ее слова Селине. Но когда Селина заговорила прежде, чем он закончил, Рид понял, что Селина с легкостью прочла слова Оливии по ее губам. Рид счел долгом поблагодарить Оливию и от себя.

После того как обмен любезностями был закончен, Оливия робко взглянула на Рида, распрямила спину и повернулась к Селине.

– Не могла бы ты осмотреть мои руки? – спросила она, протягивая их к Селине. – Они ужасно беспокоят меня, а боль в колене у Брюса не дает ему спать каждую ночь. – Оливия вновь повернулась к Риду: – Не хочу обидеть вас, доктор Прескотт, но ваши лекарства не помогают, а увеличивать дозу нам бы не хотелось. А уж кортизоновые уколы не нравятся ни одному из нас.

Рид сжал челюсти, а затем заговорил, сопровождая речь жестами для Селины:

– Если прикосновение Селины поможет облегчить боль без уколов, я рад за вас. Но не забывайте наведываться ко мне на регулярные осмотры и в тех случаях, когда вы чувствуете ухудшение.

Оливия нетерпеливо нахмурилась.

– Конечно, не забудем, Селина всегда напоминает об этом. – Внезапно она лукаво улыбнулась: – Пожалуй, вы так и не успели поговорить о нас, стариках.

– Да, не успели. – Рид мысленно напомнил себе, что надо расспросить Селину, сколько пациентов обращаются к ней постоянно.

Он хорошо скрыл свое недовольство, решила Селина, взглянув на Рида и видя только любезное выражение на его лице. Однако его гнев она чувствовала так же отчетливо, как боль в руках Оливии, когда смотрела на них. Она принялась осторожно массировать распухшие суставы до тех пор, пока жар, исходящий от них, не утих, а лицо Оливии не смягчилось.

– Спасибо, детка, – сказала женщина, ласково целуя Селину в щеку.

Селина ответила ей улыбкой и повернулась к Брюсу.

– А теперь посиди со мной, – предложил старик, указывая на скамью. Едва Селина уселась и положила обе руки на его правое колено, Брюс усмехнулся. – Ты – единственная, женщина, которой жена позволяет прикасаться ко мне, – добродушно рассмеялся он.

Селина тоже засмеялась. Эту шутку она слышала уже тысячу раз, но Брюсу она нравилась, а Селине было радостно видеть улыбку на его лице. Ощущая ладонями жар, она поняла, что старику действительно очень больно. Она начала легко массировать колено, и постепенно жжение утихло.

Выражение лица у Рида оставалось неизменным, но в душе он испытывал смешанные чувства. Он был рад, поскольку старикам прикосновение Селины явно помогло, но раздражала их твердая уверенность в способностях Селины. Ему хотелось объяснить, что боль проходит благодаря их вере, а не из-за массажа Селины, но понимал, что объяснения здесь бесполезны.

Главная улица становилась все оживленнее к тому времени, когда Селина и Рид попрощались со Стюартами и зашли в магазин Лэнгли. Рид наблюдал, как Селина отвечает на приветствия людей, как беседует с покупателями и кассиром.

Возвращаясь домой по Берч-стрит, Рид поглядывал на Селину. Пакет с покупками мешал ему жестикулировать, но это было даже кстати – Рид хотел выяснить, насколько хорошо Селина умеет читать слова по губам. Он подтолкнул ее и, когда Селина обернулась, выбрал тему, о которой Селина не смогла бы догадаться.

– Кажется, сегодня ночью будет звездопад.

Селина ждала, что Рид скажет что-нибудь о Стюартах, и удивилась, что его заинтересовали падающие звезды. Она скептически оглядела Рида.

– Кто это тебе сказал?

– Зебулон Лански, – ответил Рид, поражаясь, как Селина поняла его. – Пока ты разговаривала с Самантой Брэнт.

Селина задумчиво нахмурилась.

– В падении звезд есть какое-то волшебство.

Впервые Рид услышал, что звездопад кому-то кажется волшебным явлением. Вспоминая рассказы Дока об основании Смитсшира, он пристально взглянул на Селину. Может, Док знал горожан хуже, чем считал. Селина отвернулась, и Риду пришлось постучать ее по плечу, чтобы привлечь к себе внимание.

– Ты веришь в волшебство?

Неприятные воспоминания нахлынули на Селину.

– Когда я была маленькой, мама часто говорила мне, что каждый раз, увидев первую падающую звезду, я могу загадать желание и это желание исполнится. Но вместо того, чтобы каждый раз придумывать новые желания, я решила пожелать то, что считала самым важным. Каждую ночь я думала о счастье, а когда мне было пятнадцать лет, мои родители погибли и сама я лишилась слуха. – Она сжала зубы. – Нет, я не верю в волшебство.

Рид испытал одновременно и прилив сочувствия к ней, и облегчение. Вспоминая, какая боль отразилась на ее лице, он вновь коснулся ее плеча.

– До сих пор я и не подозревал, что ты отлично читаешь по губам, – произнес он, возвращая разговор к причине, по которой заговорил о звездопаде. – Мне казалось, что, если тебя окружают люди, знающие язык жестов, и помогают тебе общаться с теми, кто его не знает, ты почти не умеешь читать по губам.

– Я понимаю все, что говорят мне люди, которых я знаю всю жизнь, – ответила она на вопрос в его глазах. – Но большинство их этому не верит, и потому они говорят знаками, пишут мне записки, желая убедиться, что я их понимаю. Мне все равно. Так я себя чувствую лучше. – Она задумчиво нахмурилась. – А вот не знакомцев мне трудно понимать, особенно если они говорят с акцентом. Когда я с кем-нибудь знакомлюсь, обычно проходит некоторое время, прежде чем я привыкаю к их речи. – Говоря об этом, Селина внезапно сообразила, что речь Рида начала хорошо понимать по губам сразу же после знакомства. Она взглянула на его губы и вдруг вспомнила их восхитительное прикосновение к своим губам.

Ты слишком много думаешь о нем, пригрозила себе Селина и стала смотреть на тротуар под ногами. Слишком взволнованная, чтобы молчать, она пробормотала:

– А иногда приходится просто порыться в памяти – люди часто повторяют одно и то же. К примеру, Брюс Стюарт чуть ли не при каждой встрече шутит о том, что только мне Оливия позволяет дотрагиваться до его колена.

Рид вновь постучал ее по плечу.

– Вот об этом нам и надо поговорить, – произнёс он.

Селина пожалела, что вовремя не прикусила язык и не к месту вспомнила о Стюартах. Но, в конце концов, раньше или позже Рид завел бы этот разговор, и Селина философски решила, что лучше прояснить дело сейчас, нежели потом.

Они добрались до дома, и Рид пропустил Селину в дверь впереди себя. На кухне, убирая молоко в холодильник, Селина размышляла о том, что скажет ей Рид. Если он попытается запретить ей заниматься любимым делом, может разразиться настоящая ссора. Взяв себя в руки, Селина обернулась.