Энн Оливер - Страстная и сладкая

— Да, Джек, да. Я хочу тебя.

И тогда он поцеловал ее шею, там, где бешено бился пульс. Он поднял Клео с постели, обнял сзади и прошептал:

— Я хочу доставить тебе удовольствие. Хочу, чтобы ты шептала мое имя, когда уже не будешь знать, на земле ты или на небе.

Его слова сладким вином соблазна пролились в ее душу, опьяняя обещанием, заключенным в них, ослепляя безумием страсти.

Его руки спустились на ее животик и ниже, снимая с нее шорты, а затем и трусики. Клео прогнулась и запустила руку в его густые темные волосы, прижимая его к себе…

— Джек…

Одним движением он снял с нее топ, освобождая спелую грудь, трепещущую от возбуждения.

— Ты не надела бюстгальтер.

— Торопилась…

Джек скинул одежду и развернул Клео к себе. Их взгляды встретились. В его глазах отражалось неподдельное желание обладать ею.

Клео неожиданно почувствовала себя желанной и сильной.

Но тут Джек подхватил ее на руки, легко, будто она весила меньше перышка, и медленно, словно растягивая удовольствие, опустил на кровать. Это он был лидером — но и он дрожал.

Несколько минут они просто смотрели друг на друга.

— У тебя самое прекрасное тело на свете… — прошептал он.

Впервые за всю свою жизнь Клео ощутила себя красивой женщиной. Такой же красивой, как модели, с которыми довелось работать Джеку. И словно прочитав ее мысли, Джек добавил хрипло:

— Я хочу, чтобы ты была моей моделью. Я хочу запечатлеть тебя такой, какая ты есть.

— Правда?

— Правда. — Он склонился над ней, накрыв ее тело своим, и взял ее лицо в свои ладони. Так осторожно, будто держал в руках редкое сокровище. — Позже… — прошептал Джек, закрыв ее рот поцелуем.

Горячее мужское тело обдавало ее жаром. Джек чувствовал желание. Он ласкал грудь Клео, плечи, шею, живот. Снова и снова. Пока она не застонала от нетерпения, извиваясь в его руках.

— Джек…

— Не спорь со мной хотя бы раз в жизни… Еще рано, — выдохнул он.

— Но Джек… О, Джек, сейчас… прошу… — молила Клео.

— Ненасытная женщина, — прошептал он ей на ушко. — Я научу тебя быть терпеливой. Особенно в постели.

Только когда ожидание стало невыносимым для обоих, Джек вошел в нее. Медленно, растягивая удовольствие, наполняя ее своей силой и мощью. Клео задрожала. Все ее тело как будто пронзила судорога. Волна удовольствия накрыла ее с такой силой, что она уже не понимала, где кончается она и начинается Джек.

Он пробормотал то ли проклятие, то ли благодарность Богу и снова слился с ней, теперь уже быстрее и сильнее. С его губ сорвался хриплый стон.

Волны счастья, радости и наслаждения следовали одна за другой, когда они стали единым целым — рука в руке, сердце к сердцу.

Клео казалось, что она в раю. Жаль, что все когда-нибудь кончается.

Клео и Джек вернулись из страны грез в реальность. Клео вдруг подумала, что Джек не сможет быть с ней. Там, за океаном, у него есть работа и другая жизнь…

Но стоп. Разве он не сказал, что собирается научить ее быть терпеливой? В сердце затеплилась надежда. Может быть, это значило, что Джек останется в Мельбурне? С ней?

Словно прочитав ее мысли, Джек зашевелился. Клео открыла глаза и увидела, что Джек лежит, опершись на локоть, и смотрит на нее. Серьезный взгляд. Серьезное лицо.

— Клео…

Девушка покачала головой. Жаль, рядом нет одеяла, чтобы прикрыться, подумала она.

— Не надо…

Не разрушай это волшебство. Не отнимай его у меня, мысленно умоляла Клео.

— Послушай. — Джек мягко взял ее за руку. — Ты нужна мне, Клео. И не только как любовница. Моя жизнь без тебя серая и скучная. В ней нет смысла.

— Повтори… — не веря своим ушам, прошептала девушка.

— Ты наполняешь светом мою жизнь, Златовласка. — Джек сел рядом и взял ее лицо в свои ладони. — Ты умная, смелая и веселая. Твоя красота ошеломляет. Не только внешняя, но и внутренняя.

— Это лучшие рекомендации, которые я когда-либо получала, — улыбнулась Клео.

— Я говорю серьезно, — обиделся Джек. — И ожидаю от тебя того же.

— Если серьезно, то… — Клео помедлила и сказала, набравшись смелости: — Я слышала, как ты назначил свидание другой в кафе «Медичи». И еще смеялся. Так, как ты всегда смеешься, если говоришь с женщиной. — Девушка проигнорировала его удивленный взгляд. — Ты говорил с кем-то, кто тебе интересен. И скрыл это от меня. Поэтому я сделала вывод… — Она пожала плечами. — Ну, что скажешь, Джек? Только не смей мне врать.

— Из-за этого мы пропустили совместный поход в ванную? — усмехнулся он. — Я обсуждал работу. Фоторепортером. В Австралии.

Австралия. Надежда, зародившаяся ранее, окрепла, но Клео нужно было узнать все, прежде чем трубить победу.

— Но зачем? И как же твои другие… ммм… интересы? «Пока, красавица, созвонимся позже»?

Снова возникла пауза.

— Кармелла. Она и ее муж Доминик сдали мне комнату, когда я впервые приехал в Италию. Доминик заболел. Кармелла держит меня в курсе.

— Не Лиана? — Ох, пронеслось в голове Клео, я сказала это!

— Лиана?.. А, модель. Давненько ничего о ней не слышал. — Джек проницательно посмотрел на Клео. — Откуда ты о ней знаешь?

— Хмм… прочитала где-то…

— Эй, ты что, ревнуешь?

— А ты как думаешь? Я люблю тебя, Джек. Это не мой выбор, просто так вышло. Но я ненавижу тебя за то, что ты бросил меня и уехал. Дважды. — Клео надула губки. — И за то, что молчал про работу в Австралии.

— Это случилось за час до того, как я прочитал письмо Джерри. Ты завтракала. Не думаю, что это было подходящее время для…

— И за телефонный звонок. Вот.

— Но я хотел обо всем тебе рассказать за праздничным обедом. Я хотел…

— Что?.. Скажи сейчас, — подтолкнула его Клео. — Мы здесь вдвоем. Обнаженные. Кажется, самое время обнажить и мысли.

Джек кивнул и нежно поцеловал ее в лоб.

— За последние недели я многому у тебя научился, — начал он. — Ты заставила меня заглянуть внутрь себя. И я нашел в моей душе нечто большее, чем страх. Любовь.

Как будто комок застрял в горле Клео. Она смотрела в его темные глаза, которые так хорошо ее изучили. Его взгляд был чист и полон надежды. Девушка приложила ладонь к щеке Джека.

— Рада, что смогла помочь тебе.

Он накрыл ее руку своей.

— Только ты…

— Значит, ты готов вернуться домой.

— Я хочу провести с тобой остаток жизни; неважно, где. Ты — мой дом.

Джек поцеловал Клео, вложив в этот поцелуй все свои чувства к ней. А потом заглянул в ее голубые глаза и произнес нежно:

— Я люблю тебя, Златовласка. Всегда любил.

Сердце Клео трепетало от счастья. Эти слова были для нее дороже всех сокровищ в мире.