Венди Дулиган - Пояс целомудрия

Может быть, он и женился бы на ней, если бы их брак очень скоро не превратился в связь двух измотанных людей, обремененных кучей скулящих младенцев на руках. Деловые мужчина и женщина, стремящиеся к карьере, придерживающиеся одного стиля жизни, вместе ходящие на концерты, стадионы, приемы и каждый уик-энд проводящие на лоне природы, — вот это ему подошло бы. К несчастью, Джейн хотела иметь большую семью — именно такую, из которой он сбежал. Она сама так сказала. Господи, если бы они могли найти общий язык!

Пока он пытался придумать, как не скатиться в пропасть, которой успешно избегал долгие годы, они добрались до дворца, который стоял в самом центре бывшей плантации сахарного тростника, некогда принадлежавшей губернатору.

Джейн делала записи; он же едва замечал круглую, просторную, обставленную старинной мебелью гостиную или элегантную столовую со множеством розоватого и бело-синего китайского фарфора, наверняка попавшего на остров после захвата какого-нибудь парусного судна.

Жениться на Джейн! — думал он. Неужели из этого что-нибудь получится? Мысль о том, чтобы связать себя узами брака, заставила его поежиться. Он и зеленоглазая фея, лишившая его сна, были слишком разными людьми по рождению, воспитанию и привычкам. Через неделю они вцепились бы друг другу в глотку.

А может, и нет, внезапно подумал Фрэнк, оказавшись в хозяйской спальне, где стояла огромная кровать с матрасом, набитым волокном кокосовой пальмы. С тех пор, как в его жизни появилась Джейн, он не думал о других женщинах. Не значит ли это, что она та самая, которая предназначена мне судьбой? — спросил себя Фрэнк.

Решено, что по возвращению в гостиницу он пригласит Джейн на обед, во время которого они обсудят все проблемы… Фрэнк так увлекся своими мыслями, что не видел ничего вокруг. Ему и в голову не приходило, что у Джейн могут быть другие планы.

Поэтому, когда Джейн заявила, что проведет вечер с Крисом, он едва не превратился в соляной столп.

— Это близкий приятель Дианы Сомс, — объяснила девушка, едва они оказались у дверей ее номера. — Диана просила разыскать его… Даже написала ему, что я приеду. Он хочет сводить меня на вечеринку в одно знаменитое место у развалин сахарного завода. Я не смогла ему отказать.

И напрасно, подумал Фрэнк. Если бы ты это сделала, мы могли бы провести вечер вдвоем.

— И где же это место? — спросил он.

Джейн слишком поздно поняла, что попала в ловушку.

— Это неважно, — быстро ответила она. — Я категорически запрещаю тебе идти туда. Будет ужасно неудобно. Если ты это сделаешь, то больше никогда не услышишь от меня ни одного слова.

Фрэнк тут же стряхнул с себя оцепенение.

— Скажи мне правду, — потребовал он. — Ты собираешься переспать с этим парнем? Так вот, я категорически запрещаю тебе делать это. Стоит тебе только посмотреть на него, и считай, что ему крышка!

Джейн почувствовала вину, хотя она еще ничего плохого не сделала… пока. Но на помощь пришел гнев.

— Ты не имеешь права приказывать мне! — заявила она, борясь с желанием топнуть ногой, как ребенок.

В глазах Фрэнка грозно замерцали золотистые крапинки. Казалось, он тоже готов взорваться.

— Ах, вот как? — скрипучим голосом спросил он, с трудом владея собой. — Что ж, валяй, моя дорогая. Только помни, что в эту игру можно играть вдвоем.

Когда он размашисто зашагал к своему джипу, Джейн задрожала от страха. Он хотел пообедать и поговорить со мной, вспомнила она, едва справляясь с дверным замком. Зачем? Чтобы сделать еще одну попытку убедить меня отказаться от своего плана? Или сказать, что он передумал?

Приглашение Фрэнка прозвучало как-то странно… Неужели? — вертелось у нее в голове. Но их размолвка вышла слишком бурной, и вопрос остался без ответа. Научатся ли они когда-нибудь разговаривать мирно? В отчаянии Джейн прижалась лбом к холодному стеклу. Затем она открыла дверь на балкон, в комнату ворвалось дыхание предвечернего бриза. Джейн стала собираться на свидание.

Она приняла душ и задумалась, что надеть. Крис сказал, что на этих вечеринках собираются местные интеллектуалы и приезжие знаменитости. Значит, там мог быть кто угодно — от туземного знатока повадок тропических птиц до модной кинозвезды.

Как бы там ни было, она не могла позволить себе ударить лицом в грязь. О'кей, подумала она, все еще поглощенная мыслями о Фрэнке. У тебя есть два подходящих наряда. Выбирай.

Оба платья, купленные незадолго до отъезда, были без бретелек и подчеркивали ее загорелую грудь и плечи. Первое, с цветастым лифом и прямой, как стрела, длинной белой юбкой из акульей кожи с разрезом до бедра, было чересчур официальным для такого случая. Она выбрала второе — маленькое черное платье из хлопка с узором в крупный белый горошек и плиссированным подолом, заканчивавшимся в нескольких сантиметрах над коленом. Ярко-розовая кайма вдоль глубокого декольте и подола делала его задорным и кокетливым.

Застегнув розовые босоножки на высоком каблуке и продев в мочки жемчужные серьги, она полюбовалась на себя в зеркало.

— Неплохо для неуклюжей девчонки из Детройта, — заметила она, накладывая грим.

Когда все было готово, у Джейн побежали мурашки по спине. С каждой минутой все больше раскаиваясь в ссоре с Фрэнком, она позвонила в ювелирный магазин, лихорадочно пытаясь придумать вежливый предлог для отказа.

К несчастью, Крис уже уехал. Что ж, придется пойти с ним, хотя все внутри против… Вскоре раздался стук в дверь. Мучимая дурными предчувствиями, Джейн открыла и хмуро посмотрела на записного сердцееда, облаченного в белый вечерний костюм.

— Хелло, — выдавила она.

Крис плотоядно улыбнулся.

— Замечательно выглядите, Джейн, — пробормотал он, галантно целуя ей руку. — Мне предстоит большое удовольствие увидеть, как все гости мужского пола позеленеют от зависти.

Не дав Джейн опомниться, Крис усадил ее в великолепную машину, и они с ревом помчались по южной дороге, изобиловавшей крутыми поворотами.

Как выяснилось, от гостиницы до элегантного дома, в котором должна была состояться вечеринка, было недалеко. На вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на две зеленые косы, окаймлявшие лазурно-бирюзовую бухту, раскинулся просторный белый особняк, построенный в современном кубистском стиле. Под прямым углом к нему, образуя букву Г, лежали остатки плантации, о которой говорил Крис. Над аквамариновым прямоугольником бассейна, где было бы не зазорно провести олимпийские игры, нависла башня в виде усеченного конуса, сложенная из грубо отесанного камня. Тут некогда помещался небольшой завод по переработке сахарного тростника.