Мари Феррарелла - Две свадьбы

     Надо уходить, пока она в состоянии.

     — Уже поздно, Брюс. Я устала, вы ведь не будете возражать, если мы отменим урок? Вы так хорошо продвинулись вперед, что вряд ли вам нужны дополнительные занятия.

     Она говорила так быстро, словно от чего-то спасаясь. От кого-то. Он поймал ее за руку, не давая ускользнуть. Бледность на ее лице никак не связана с лунным светом.

     — Марго, что случилось?

     Она бы просто оттолкнула его руку, сбежала, но уж слишком похоже бы было на мелодраму. И трусливо. Она не хочет быть трусихой, она может решать все сама. Без ее разрешения ничего происходить не должно. Вот и вся проблема.

     — Ничего не случилось, — сказала она. — Брюс, перестаньте задавать вопросы, позвольте мне уйти. Я просто...

     С отчаянным усилием он пытался понять, что происходит с ней. Ему до сих пор это давалось с трудом.

     — Что-то в связи с тем, что вы станете бабушкой?

     Она начала было отрицать, но внезапно увидела выход. Если она согласится с его предположением, то он будет удовлетворен и перестанет расспрашивать.

     — Возможно. — Она помедлила, прислушиваясь к своему сердцу. — Известие сильно меня поразило. Мелани — это один из самых замечательных фактов моей жизни. Просто... — она перевела дыхание, — жизнь кажется такой длинной, но так быстро проходит. Никогда не думала, что мне суждено выступать в таком качестве.

     Он мог это понять. Новость и в нем задела струны, о существовании которых он не подозревал. Не предвидел своей реакции. После многих лет, в течение которых он ощущал свою старость, он неожиданно почувствовал себя молодым. Благодаря ей.

     — Но это естественный ход жизни, — Брюс улыбнулся, — и любви.

     Марго удалось взять себя в руки. Ее чувства опять надежно запакованы и скрыты от посторонних глаз. Опасное мгновение миновало, причина для паники оказалась ложной. Подтверждать истинность своих переживаний, похоже, не придется. Брюс все равно скоро уедет во Флоренцию, а ей надо бы переговорить в фирме «Даталинк» относительно новой работы в Ницце, со следующего месяца.

     Все уладилось.

     Глубоко вдохнув, она улыбнулась ему.

     — Да, конечно. Это все моя глупость и тщеславие.

     — Тщеславие ни при чем, — сказал он. — Никому не хочется стареть.

     — Моя тетя Элайна, будучи уже в возрасте, говорила, что люди прощают ей то, что никогда не позволили бы более молодым.

     Он удивленно приподнял брови.

     — Что именно?

     Она вспомнила, какой Элайна была веселой, живой. Всегда служила примером для нее, показывая, как надо жить, радуясь жизни.

     — Флирт, романы. — Интересно, не шокировало ли его признание такого рода? Знал бы он ее тетю, наверняка принял бы это как должное. И Элайне он бы понравился. — Тетя Элайна любила мужчин до своего последнего часа. Наверное, это помогало ей выглядеть молодой. Ни морщинки. А ведь ей было за семьдесят.

     Он не мог удержаться от вопроса. Так же, как и от ревности, прокравшейся в сердце.

     — Вы тоже поэтому так молодо выглядите?

     Прежде чем ответить, Марго заглянула ему в глаза.

     — Гены. — Ответ прозвучал уклончиво. Глаза ее весело блеснули. — Вообще-то, я уже несколько раз подправляла свое свидетельство о рождении, — смеясь, сказала она. — Если бы проблему возраста можно было решить так просто!

     Брюс качнул головой.

     — Возраст — только цифра. Главное — на сколько ты себя чувствуешь. Только это имеет значение.

     В настоящий момент он чувствовал себя достаточно молодым, чтобы наделать ошибок, надеясь на то, что все уладится как-нибудь само собой.

     Марго не могла отрицать, что ей приятно общение с ним. Становишься молодой и желанной.

     — Со мной возрасту никогда не придется стать слишком большой цифрой. Я этого не допущу.

     Брюс оглядел ее с ног до головы.

     — С моей точки зрения, вам многие-многие годы еще не придется беспокоиться по этому поводу.

     Его так и подмывало поцеловать ее. Не только поцеловать. Но он боялся, что в ее глазах снова появится знакомое отчужденное выражение. Не сегодня. Нынче уязвимость его слишком велика. Ему требуется хорошенько обдумать свои чувства, прежде чем что-то предпринимать.

     Он повернулся, чтобы завести машину.

     — Нехорошо с моей стороны так долго вас не отпускать.

     Марго не хотела, чтобы ее «отпускали». Свидания с ним превратили последние недели в самые волнующие в ее жизни. И этого человека ей никогда не забыть.

     С Брюсом ощущаешь себя одновременно защищенной и желанной.

     Вот в чем проблема. Ощущаешь. За многие годы она усвоила, что чувства обманчивы. Они создают иллюзии, никак не связанные с жизнью. Ни один мужчина не может быть ее защитником. Никогда нельзя рассчитывать, что он будет там, где нужен, в нужный момент.

     Она должна помнить это. Твердо помнить, потому что сила ее привязанности к Брюсу стала ее пугать. То, что начиналось как безобидное кокетство, неожиданно для нее разрослось в такие эмоции, которые по своему разрушительному воздействию можно сравнить с цунами.

     Через неделю ей не надо будет об этом беспокоиться. Даже если он не отправится в другую страну, ее тут не будет. Наверняка. Справки, наведенные ею в компаниях, с которыми она работала, гарантируют ей работу везде, где она пожелает.

     Так что, напомнила она себе, беспокоиться не о чем. А раз так, то она может позволить себе расслабиться, оттянуть прощание еще ненадолго.

     Прямо на глазах Марго изменилась так быстро, что Брюс совершенно уверился в беспочвенности своих волнений. Ее ничего не беспокоит, кроме мимолетного раздражения оттого, что она становится старше.

     — Что ж, оставайтесь на урок. — Соблазном прозвучало ее предложение. — Вы ведь не хотите произвести впечатление полнейшего неуча на приеме, где сами будете встречать гостей.

     — Приглашает компания, — поправил он, не в силах отвести от нее глаз.

     Итальянский представитель их предполагаемого иностранного филиала прибывает завтра утром. Вестон даст в его честь роскошный прием в Посольском отеле. Брюс всегда мало интересовался подобными церемониями. Но только в этот раз Марго пойдет с ним вместе в качестве его подруги.

     Подруга. Слово до сих пор его смешит. В его-то возрасте.

     — Что смешного?

     Он вышел из машины.

     — Ничего. Пойдем, поднимемся наверх. Я вконец запутался, что надо делать.

     Она ехидно подмигнула.

     — Ухаживать в очень современной манере.