Мари Секстон - Клубника на десерт

– Привет, прелесть. Я только что прилетел.

– Давно пора, – сказал я, улыбаясь.

– Скучал по мне?

– Нисколько, – ответил я. – Ни самой маленькой чуточки. И совершенно точно не каждый день.

– Ну, раз никто ни по кому не соскучился, то, полагаю, нет смысла приглашать тебя провести со мной выходные.

– Я буду у тебя к ужину.

– Это самое раннее?

Осознание того, что он хочет увидеться со мной так же сильно, как я с ним, вызвало у меня улыбку.

– Попробую улизнуть на пару часов пораньше.

– Только если ты хочешь сам, – сказал он, но по голосу чувствовалось, что ему приятно.

Совсем рано уйти мне не удалось, однако около пяти я уже был у его дома. Постучав, я не стал дожидаться ответа и зашел внутрь. Оставил сумку у порога, а приготовленный для него подарок забрал с собой. Я не видел его почти полтора месяца. И теперь на удивление сильно нервничал. Предположив, что он занят ужином, я заглянул на кухню, однако там никого не было. Более того, ничего не было ни в духовке, ни на плите, а в воздухе не витали соблазнительные ароматы.

Я обнаружил его в гостиной. Он спал в уголке дивана, закутавшись в покрывало. С тех пор, как мы виделись в последний раз, он успел подстричься, и я подумал о бабочке у него на шее и о том, что доступ к ней стал теперь полностью открыт. Мне не терпелось скорее коснуться ее губами. Бесшумно я подошел к нему. Он разрешал мне интимные нежности только во время секса, но я надеялся, что сегодня он слишком устал, чтобы оттолкнуть меня.

Близко склонившись к его волосам, я вдохнул его сладкий запах. Отвернул покрывало, обнажая шею, и едва приложился губами к коже…

Как в тот же миг получил макушкой по носу, когда он от неожиданности дернулся, просыпаясь, и отпихнул меня прочь.

– Ай! – вскрикнул я, хватаясь за нос.

– Господи боже, Джонни! У меня чуть разрыв сердца не случился!

На глазах у меня выступили слезы, и все же мне было приятно, что он назвал меня хоть какой-то формой моего имени – пусть и от шока.

– Я не хотел испугать тебя, – проговорил я из-под руки, – но ты не представляешь, как я рад, что ты дома.

– Несмотря на то, что ты совсем по мне не соскучился? – поддел меня он.

– Да.

Он протянул мне салфетку из пачки, которая лежала на столике рядом.

– Я сделал тебе больно?

– Немного, – признался я, вытирая глаза. – Что ж, буду знать теперь, как к тебе подкрадываться.

– Вот-вот. Поделом тебе, – сказал он.

Я нащупал за спиной подарок и вручил ему. Это была бутылка вина, обернутая серебристой фольгой.

– Счастливого Рождества.

– Но я ничего для тебя не приготовил, – произнес он, начиная ее разворачивать.

– Ну и что.

Когда он увидел этикетку, его щеки стали ярко-алыми, но он улыбнулся. Это была бутылка ежевичного мерло.

– Ты еще долго будешь припоминать мне это, да?

– Даже не сомневайся, – поддразнил его я. – Надеюсь, оно подойдет к ужину.

Внезапно улыбка слетела с его лица.

– Ужин! Который сейчас час?

– Почти пять, – ответил я, пытаясь притянуть его поближе и еще раз поцеловать в шею.

– Мне надо заняться ужином! – Он попробовал было вывернуться, но мне удалось зажать его руки между нашими телами, и опираться ему стало не на что.

– Нет, не надо.

– И зачем я только заснул. – Он продолжал извиваться в моих руках – пусть и не так активно, как раньше, но мне пришлось немного с ним побороться, чтобы поцеловать его в шею. – Просто я так устал. Обычно я трачу день или два на то, чтобы привыкнуть ко времени, но мне так сильно хотелось тебя увидеть… – Подобные признания были абсолютно не в его характере, и от неожиданности я на миг перестал с ним сражаться.

– Правда? – спросил я. Он не ответил. Оттолкнул меня и к моему разочарованию встал. – Куда ты?

– Прелесть, ты меня вообще слушаешь? Мне надо начинать готовить…

– Нет, не надо. – Поднявшись, я взял его за руку. – Просто посиди со мной еще немного.

– Нет времени…

Я попытался притянуть его к себе, но он не дался.

– Несколько минут погоды не сделают. – Он состроил скептическое лицо, и я, не выдержав, закатил глаза. – Иди сюда, – сказал я полудразнящим-полурасстроенным тоном, все пытаясь привлечь его ближе.

– Если не начать готовить прямо сейчас, то мы сядем за стол возмутительно поздно.

– Мне все равно, – сказал я, и он, оставив попытки вырваться, удивленно на меня оглянулся.

– Ты не хочешь, чтобы я готовил? – В его голосе прозвучала обида.

– Очень хочу, – заверил его я. – Но кое-что другое хочу намного сильнее.

Обиженное выражение на его лице сменилась дразнящей усмешкой.

– И ты не в состоянии ждать?

– Нет, – ответил я, чувствуя, что он уступает. – И ты, кстати, задолжал мне подарок на Рождество.

– Хм-м-м… – протянул он, подходя ко мне. – Мне нравится твоя нетерпеливость, лапа. – Его пальцы легли на пуговицы моих джинсов, но расстегивать их не стали. – Как тебе хочется? – спросил он, игриво поглядывая на меня из-под челки.

Я убрал его руки со своего паха.

– Я просто хочу поцеловать тебя. – Его реакция была далека от той, на которую я надеялся. С некоторым смятением на лице он отступил назад, но я успел обнять его и притянуть к себе. – Всего один поцелуй. И я отпущу тебя заниматься ужином.

И он, стоя в моих объятьях, пусть неохотно, но все же расслабился.

– Как пожелаешь, прелесть.

Я взял в руки его лицо. Мои ладони легли на его скулы, а пальцы погрузились в шелковистые волосы. Запрокинул ему голову и нашел его рот, невесомо касаясь его закрытыми губами, поскольку давно выяснил, что он не любит, когда я проникаю языком ему в рот. Он не сопротивлялся, но и особенного энтузиазма тоже не проявлял. Его губы едва приоткрылись.

Меня это не смутило. Я умел быть терпеливым.

Не то чтобы мы никогда раньше не целовались, однако обычно это происходило во время секса, и даже тогда я чувствовал, что он скорее терпит, чем получает удовольствие. Он никогда не позволял целовать себя, как сейчас, когда поцелуй сам по себе являлся чувственным актом, и для меня это стало невероятно возбуждающим опытом, не похожим на все, что было у нас раньше. Я хотел только целовать, только трогать его – и ничего больше. Дело было не в отсутствии желания заняться сексом – разумеется, оно было. Оно вибрировало в каждой клетке моего тела. И все же, несмотря на почти шесть недель разлуки, мысль о сексе почему-то ушла на второй план. По-настоящему мне сейчас хотелось просто почувствовать его и еще больше – сделать ему приятно. Нечто похожее у меня бывало с моими предыдущими любовниками, но недолго и очень редко.