Кристин Григ - Жаркая схватка

— Что ты здесь делаешь? — угрюмо осведомился он.

— Я… я… — Девушка нервно сглотнула. — Я пришла попрощаться.

Франклин усмехнулся. И по тому, как испуганно расширились карие глаза, понял, что улыбка вышла не из самых дружелюбных.

— Попрощаться? Ты куда-то собралась?

— Нет. Конечно нет.

Джессика поднесла руку к шее, затеребила тонкую золотую цепочку. И этот жест несказанно порадовал Франклина. Она взволнована, предчувствует недоброе… вот и правильно! Нечего было являться сюда и напоминать ему о тех, оставшихся в прошлом поцелуях и прикосновениях!

— Гриффит сказал… сказал, что ты уезжаешь.

Не сводя с гостьи глаз, Франклин неспешно подошел к ней. На шее Джессики пульсировала голубая жилка. Не прикасайся к ней! — взывал внутренний голос. Проклятье, не прикасайся!.. И Франклин послушался. Он всего лишь наклонился совсем близко — так, что губы его едва не касались ложбинки у основания шеи.

— Я не… — Джессика затрепетала, задышала чаще. — Франклин, прошу тебя. Я не за этим… сюда пришла.

— Именно за этим, — тихо возразил он.

И, по-прежнему неотрывно глядя ей прямо в глаза, поцеловал. Ощущение было такое, словно к сухой растопке поднесли спичку. Девушка застонала, вцепилась в его запястья, пытаясь совладать с собой.

— Я же объяснила, зачем пришла. Гриффит сказал…

— Гриффит пусть катится ко всем чертям! — рявкнул Франклин и тут же понял: это правда. Его ненависть к старику никакого отношения не имеет к Джессике. И к их взаимному влечению — тоже.

Поцелуй только распалил обоих. Кончиком языка Франклин провел по ее губам.

— Джесс, — словно в бреду повторил он. — Моя Джесс.

Франклин сомкнул объятия и привлек девушку к себе, несмотря на ее слабые попытки отстраниться.

— Не надо, Франклин, не надо.

— Скажи так, чтобы я понял: ты говоришь всерьез. И я остановлюсь.

Он ласково сдул с ее виска шелковистый локон, осторожно куснул за мочку уха. И почувствовал, как неистово заколотилось ее сердце.

— Я… я не могу остаться. Я ужинаю с Пэрри.

— Ты обедала с Пэрри, — уточнил Франклин, осыпая поцелуями ее шею.

— Нет же, мы только прошлись по саду… Он приглашал меня в ресторан, но я отказалась. Не смогла. Нет… не захотела. Там, на ранчо… я просто им воспользовалась, потому что злилась на тебя.

— Знаю, — шепнул Франклин.

— И… и мне вдруг стало очень стыдно. Вот я и подумала: заеду к Пэрри и спрошу, не захочет ли он поужинать вместе…

Франклин осторожно снял с правого плеча девушки тонкую бретельку и коснулся губами нежной кожи. Джессика затаила дыхание и непроизвольно вцепилась в его рубашку.

— Ты пытаешься соблазнить меня, — прошептала она.

— И как, получается? — хрипло засмеялся Франклин.

— Нет, — отозвалась она, приподнимаясь на цыпочки, навстречу его жадным губам. Со стоном разомкнула уста под его требовательным языком, запустила руки в густые темные волосы, пригнула непокорную голову совсем близко.

Дрожащими руками Франклин взялся за юбку, приподнял ее, ощутил под пальцами атласную нежность бедер.

— Скажи, зачем ты пришла? — хрипло выговорил он. — Черт возьми, да отвечай же!

Джессика отпрянула и заглянула прямо в его глаза.

— За этим… — Голос ее прервался. — За этим… за…

Франклин припал к ее губам, заглушая ответ. И подхватил на руки.

Джессика лишь крепче прильнула к нему. Франклин нес ее по темным коридорам и лестницам — в свою спальню, в свою постель. Вот он уложил девушку поверх покрывала и медленно, не торопясь, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым ее тихим вздохом и стоном, принялся раздевать.

— Франклин… тебе следует знать… Я должна сказать…

— Шшш, — прошептал Крэгг, обрывая сбивчивый поток слов поцелуем. Признания подождут. Сейчас ему нужна только она. Сейчас, немедленно. Он должен овладеть ею — или умрет тут же, на месте.

Сколько раз Франклин представлял первую ночь любви с нею и знал, что все произойдет очень быстро. Но теперь, сжимая Джессику в объятиях, предостерегал себя: не торопись!

Будь нежен, повторял себе он. Не спеши. Инстинкт подсказывал, что опыта у Джессики немного. А Франклину хотелось подарить ей неизбывное наслаждение так, чтобы она сама раскрылась ему навстречу подобно цветку. И еще — видеть ее лицо. Видеть, как на нем отразится восторг и сладкая мука, прежде чем он овладеет ею.

Но Франклина просто-таки трясло от нетерпения. Еще минута — и он, окончательно утратив самоконтроль, сорвет с нее трусики, рывком расстегнет молнию на брюках и…

Франклин отстранился. На секунду-другую, не более, только чтобы зажечь ночник и мало-мальски восстановить самообладание. Но вот он снова повернулся к девушке и рывком стянул с себя рубашку. Джессика стыдливо зарумянилась.

— Как ты красив, — прошептала она и потянулась к нему, легонько провела ладонью по широкой груди, погладила клинышек темных волос, сужающийся к низу живота.

Франклин застонал, накрыл ее ладонь своей, упиваясь этим нежным и мучительным прикосновением до тех пор, пока окончательно не потерял рассудок.

— Это ты прекрасна, — проговорил он.

Карие глаза Джессики превратились в расплавленное золото. Она трепетала под прикосновением его ладоней, вздыхала, представая обнаженной его взору и губам. А Франклин осыпал поцелуями ее тело, постепенно опускаясь все ниже.

Он самозабвенно целовал и ласкал любимую, пока та не вскрикнула в упоении: «О, Франклин!» — и не протянула руки ему навстречу. Джессика стонала и выгибалась под его тяжестью, а он снова и снова целовал ее в губы, снова и снова сплетались нетерпеливые языки.

— Пожалуйста, — всхлипнула она. — Франклин, пожалуйста…

— Ты моя, — хрипло объявил он, раздвигая ей бедра.

— Да, — повторяла она. — Да, о да, Франклин, да…

Джессика возвращала ему поцелуи самозабвенно и с жадностью: она уже сдалась, ибо сила ее страсти не уступала неистовству его желания. Отчаянно вскрикивая, она потянула вниз его джинсы. Тогда Франклин откатился в сторону, рванул вниз молнию, сбросил ботинки, брюки, трусы.

В темноте глаза Джессики казались двумя черными омутами.

— Возьми меня, — лихорадочно зашептала она. — Франклин, пожалуйста, возьми меня. Возьми меня…

И движением решительным и властным и вместе с тем плавным он вошел в нее.

ГЛАВА 9

Сколько прошло времени — часы или минуты? — Джессика понятия не имела. В объятиях Франклина она словно растаяла… Нет, разлетелась на тысячу осколков и воспарила с ним вместе прямо к испепеляющему пламени раскаленного добела солнца. А теперь, ощущая на себе его тяжесть и биение его сердца рядом со своим, она знала: эта ночь застала ее врасплох. Ничего подобного Джессика не ждала. Она отдала себя Франклину — и это изменило ее навсегда, безвозвратно.