Мэхелия Айзекс - Остров ее любви

— Ладно, ладно, хорошо. — Поднявшись, Айви подошел к окну и раздвинул занавески.

— Ты мне не веришь, не так ли?

Голос старика прозвучал теперь явно слабее, и, изобразив на лице улыбку, Айви вновь обернулся к нему. Черт побери, какое все это имеет значение?! Дед умирает, и разве станет мать возражать против того, чтобы Сидни получила небольшую долю в отеле, если ему будет от этого легче?

— Разумеется, я тебе верю, — ответил он, вновь подходя к кровати. — Но не слишком надейся на Сидни. Она же ничего не понимает в управлении отелем.

— А ей и не надо. — Заметив, что внук удивленно поднял брови, Норман сказал, слегка задыхаясь: — Во всяком случае, я попросил твою мать позволить ей помочь в офисе. И Джоханна вынуждена была признать, что Сидни превосходно справляется с бухгалтерией.

— А мать знает о том, что ты… оставляешь Сидни долю в отеле.

— Конечно нет. — Норман попытался рассмеяться, но издал лишь негромкое кряхтение. — Пусть это останется между нами, мальчик. То, чего твоя мать не знает, не сможет обидеть ее.

Возвращаясь в отель, Айви все еще не мог прийти в себя после слов деда. Интересно, знает ли Сидни о планах старика? — подумал он, но тут же отверг это предположение. Что-что, а заподозрить ее в нечестности никак нельзя. К тому же, если бы она узнала о намерениях деда, то наверняка рассказала бы об этом матери. В этом Айви был совершенно уверен.

Во всяком случае, старик вряд ли уже переписал свое завещание. Если бы он встречался с адвокатом, мать, несомненно, была бы в курсе и не преминула бы сообщить ему.

А что, если дед играет с ними всеми в какие-то свои игры?

Кроме всего прочего, Айви совершенно не представлял себе, что будет делать Сидни, получив долю во владении «Паркер-Ричем». Сохранит ее на черный день? Или продаст матери, если та попросит об этом? Не останется же она, в самом деле, на Ямайке! Не говоря уже о полумифическом Греге, у нее в Лондоне есть еще и собственное дело…

В холле Айви поджидала мать, явно сгоравшая от нетерпения выяснить наконец, почему старик так хотел видеть его.

— Ну? — спросила она, когда они отошли к обсаженному цветами фонтану. — Как по-твоему, с ним… все в порядке?

— По-моему, да. — Сорвав цветок магнолии, Айви погладил нежные лепестки. — А ты как считаешь?

— Как считаю я? — Присев на край фонтана, Джоханна бросила на сына испытующий взгляд. — Ты же знаешь, я считаю, что он становится излишне сентиментален. И все благодаря… благодаря Сидни!

— Ты к ней слишком пристрастна, — возразил Айви. — Скажи еще, что она пытается втереться в нему в доверие… Какие у тебя основания для подобных обвинений?

— Мне не нужно никаких оснований! — раздраженно заявила Джоханна. — Я просто отлично знаю твоего деда. Ему кажется, что Сидни похожа на свою мать, но это не так. Я любила Лору, ты знаешь, но Сидни — дочь Марка Дивера. Сначала мне казалось, что это не имеет никакого значения, но я ошиблась. Не стоило мне слушать твоего деда. Ей тут не место.

Обнаружив, что почти раздавил цветок, Айви отшвырнул его на клумбу.

— Дед так не думает, — коротко возразил он, сердито глядя на свои руки. — У тебя есть салфетка?

Мать почти автоматически вытащила из сумочки бумажную салфетку, но мысли ее были далеко.

— Что он не думает? — повторила она, и Айви выругал себя за то, что невольно дал ей зацепку. — Что ты хотел сказать?

— Не имеет значения.

— Нет, имеет! — Глаза Джоханны сузились. — О чем вы говорили? Ты должен все мне рассказать. Все равно я рано или поздно это узнаю!

— Почему бы тебе не спросить у него самого? — возразил Айви. — Мне кажется, мама, что он волен думать и поступать так, как считает нужным. Нас с тобой это не касается.

— Ты что, смеешься? — Мать насторожилась, и он пожалел о том, что не может просто повернуться и уйти прочь. — Постой-ка… Неужели он пытается придумать какой-нибудь способ удержать Сидни здесь?

Айви пожал плечами.

— Откуда я знаю? — бесстрастно произнес он, но Джоханна уже не слушала его.

— Это ведь так, правда? — воскликнула она, впиваясь в него глазами. — Он хочет попытаться купить ее, это совершенно ясно! Но чем? Использовав в качестве приманки тебя? — От этого предположения Айви передернуло. — Думает, что если сможет держать тебя перед ней, как морковку перед носом кролика, она останется…

— Прекрати! — Он больше не мог ее слушать. — Это не имеет никакого отношения ко мне. Хорошо, признаюсь, он хочет, чтобы она осталась. Но приманкой являюсь не я.

— Тогда что же? — Джоханна конвульсивно сглотнула. — Не… не отель же?

— Я не хотел говорить об этом… — Айви тяжело вздохнул.

— Так, значит, это отель?! — Джоханна побледнела. — Нет! — Она затрясла головой. — Он не сможет так поступить со мной!

— Боже мой, мама!

— Я работала изо всех сил, посвятила всю себя…

— Перестань! — Айви почувствовал, что с него довольно. — Все мы прекрасно знаем, сколько ты отдала этому отелю. Но зачем же устраивать трагедию из того, что он хочет отдать дочери обожаемой им женщины маленькую его часть?

Джоханна открывала и закрывала рот, как вытащенная из воды рыба, и он начал уже опасаться, не случилось ли с ней что-то вроде припадка. В этот момент на лестнице появилась Сидни, и Айви взял мать за руку.

— Тут Сидни, — негромко сказал он.

Судя по всему, это послужило последней каплей. Вырвавшись, Джоханна чуть не бегом помчалась к дверям своего офиса и скрылась за ними, оставив его придумывать подходящее объяснение. Если бы мать не ушла так демонстративно, думал он позднее, Сидни, может быть, и не заметила бы их. Но торопливое бегство матери привлекло к себе внимание.

— Что это случилось с Джоханной? — озабоченно спросила Сидни, подходя к нему.

— Кто ее знает, — ответил Айви, глядя в сторону.

— Но ты ведь… — неуверенно начала она. — Может быть, ты сказал ей нечто такое…

— Что например? — спросил он, внезапно разозлившись. — Что такого я мог сказать, чтобы настолько расстроить ее? И вообще, почему ты решила, что она убежала из-за меня?

— Что ты имеешь в виду?

Подавив желание успокоить ее, Айви пожал плечами.

— Тебе лучше знать.

Сидни облизнула пересохшие губы.

— Но я не сделала ничего дурного! Не понимаю, в чем моя вина…

— Всего лишь в сходстве с собственной матерью, — издевательским тоном произнес он, но, поняв, что это уже слишком, покачал головой. — Не обращай внимания. Она это переживет. Ничего страшного.

— Переживет что?

Голос Сидни звучал умоляюще, и Айви, поняв, что рискует сказать слишком много, озабоченно взглянул на часы.