Кэролин Грин - Настоящая любовь

Кристина молчала, взвешивая все «за» и «против». Получается, без Грега она ни шагу! Все же разумнее будет проявить самостоятельность. Хотя, с другой стороны, торговый центр с зоной отдыха — дорогостоящий проект, стало быть, и для нее весьма выгодный, да и реклама отличная.

— Кристи, не понимаю, что тут раздумывать? — прервал Грегори ход ее мыслей. — Встретитесь, поговорите…

— Поговорить, конечно, можно, но только если ты меня ему представишь, — решилась она наконец.

— Само собой, — обрадовался Грег. — А давай прямо сейчас и махнем к нему? На моей машине. Только никуда заезжать не будем. Хорошо?

Кристина кивнула. Не мешало бы переодеться, почистить перышки, как говорится. Ну да ладно!

Чем быстрее это мероприятие закончится, тем лучше, а сосед Грегори в любом случае не окажется третьим лишним.

Когда они подкатили к роскошному жилому комплексу, где у Грегори, как и у всех остальных жильцов, были апартаменты с двумя спальнями, Кристина пришла в полный восторг, но виду не показала.

Красивый, из белого камня дом на пригорке; широкая зеленая лужайка, полого спускающаяся к дороге; парадный подъезд с двустворчатой дверью красного дерева между парными пилястрами; мраморная лестница с ковровой дорожкой; вестибюль с обоями под муар и с пушистым ковром цвета бургундского вина; у лифта стулья, обтянутые темно-розовым шелком, бра с хрустальными подвесками — все это никак не вязалось с повадками Грега, да и вообще со стилем его жизни как прошлой, так и нынешней.

Кристина решила, что жилище с намеком на роскошь он выбрал не случайно. Должно быть, руководствовался стремлением подчеркнуть свою принадлежность к кругу лиц респектабельных и значительных.

В шикарных апартаментах Джима Фогеля их ждал радушный прием.

Элегантный мистер Фогель — седовласый, высокий, лет пятидесяти, вне всякого сомнения знающий себе цену — держался с подкупающей простотой, хотя глаза за толстыми стеклами очков смотрели с проницательной остротой. Обменявшись со своими гостями взаимными приветствиями, он сразу приступил к делу.

— Я восхищен вашей работой, мисс Клейн, ― улыбнулся он Кристине.

Вошла горничная, принесла на подносе напитки. Мистер Фогель предложил пройти в лоджию, откуда открывался потрясающий вид на рукотворный ландшафт. Лужайка с яркими пятнами цветов, поодаль равнина с редкими купами деревьев, дорога с кустарником по обе стороны… Пастораль, сельская идиллия! Кристина воздала должное своему коллеге — неизвестному ландшафтному дизайнеру.

— Делаю вам предложение, — сказал мистер Фогель, когда все расположились в легких плетеных креслах. — Разумеется, деловое, — продолжил он и покосился на Грегори.

— Благодарю вас, мистер Фогель, — улыбнулась Кристина. — Я принимаю ваше предложение. Надо будет лишь уточнить, какие направления сейчас в моде. Быть на уровне совершенно необходимо, отставать никак нельзя. Ты согласен со мной? — обратилась она к Грегори.

— Согласен, — кивнул он. — Однако как посмотришь, что порой проектируют, какие монстры возводят, так уж лучше отставать…

— Ну, Грегори, тут я с тобой не согласен, — возразил мистер Фогель. — Во всем следует соблюдать умеренность, только и всего. — Он отпил виски из своего стакана. — Вкус и чувство меры, на мой взгляд, основное в любом деле. — Он перевел взгляд на Кристину. — Вы согласны со мной, мисс Клейн?

— Джим, называй ее Кристиной! — вмешался Грегори и, посмотрев на Кристину, спросил: — Не возражаешь?

— Нисколько… — улыбнулась она.

— Вот и отлично, Кристина! — оживился Джим Фогель. — Давайте завтра встретимся у меня в офисе, кое-что уточним и оформим наши деловые отношения как полагается. Договорились?

— Договорились. — Кристина кивнула и пригубила свой мартини со льдом.

— Прекрасно! Право же, приятно иметь дело с такими профессионалами, как вы, Кристина. — Джим Фогель бросил на нее быстрый взгляд.

Грегори слегка нахмурился.

— Кристина все делает как надо, — сказал он как отрубил. — Ну, а теперь, Джим, разреши откланяться, нас ждут кое-какие дела.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Проходи, — пригласил Грегори сдержанным тоном, распахивая перед Кристиной дверь своих апартаментов. — Надо поговорить. Мы с тобой…

— Извини, но мне пора домой, — прервала она его, мгновенно сообразив, что его «надо поговорить» для нее не сулит ничего хорошего.

Нужно было ехать на своей машине. А она, как всегда, поддалась на его уговоры, и вот жди теперь, когда он соизволит отвезти ее домой.

— Кристи, ну ты как маленькая, ей-богу! Не стой на пороге, зайди на минутку. Мне надо срочно позвонить кой-куда. Сделаю звонок и сразу отвезу тебя домой. Минут пять можешь подождать?

— Минут пять могу, но не дольше, — произнесла она многозначительно.

— Ну тогда располагайся, — Грег кивнул на диван с атласными подушками. — И чувствуй себя как дома. Телефонный разговор займет от силы минуты три, — сказал он и ушел.

Кристина слышала его голос, однако слов разобрать не могла. А у него уютно! Проявляя чисто женское любопытство, она подошла к столику с изящной расписной вазой, отдала должное паре натюрмортов в золоченых рамах, безделушкам на каминной полке, а потом села на диван, откинулась на подушки, прислушалась. Говорит и говорит… Долго еще ждать?

Кинув взгляд на часы в инкрустированном корпусе на столике справа от нее, она невольно обратила внимание на выцветшую фотографию в серебряной рамке. Боже, ведь это же она с Грегом в день регистрации их брака! Десять лет минуло с тех пор… Какие они были тогда счастливые. Мечтали, строили самые радужные планы… Неужели все это в прошлом?

Грегори положил трубку и задумался. Медлить больше нельзя. Кристина человек самолюбивый. Такие натуры, как она, во всем любят ясность. В конце концов, он перед ней виноват, так что необходимо объясниться. Раз и навсегда. Сейчас или никогда! Просить прощения он не станет, потому что раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. И ничего нельзя исправить. Иначе все были бы святыми!

Внезапно Грег почувствовал себя идиотом. Чего он ждет? Надо идти к ней и прямо спросить, любит она его или нет. А если не любит? Что тогда? Известно, что… Джим, к примеру, глаз на нее положил. Надо сказать ей, что она, и только она, у него в мыслях, когда он просыпается и когда засыпает. Нет, надо сказать ей, что теперь, когда они будут вместе… Нет, лучше так: если она не вернется к нему, он пропадет! Чушь… Кто действительно пропадает, тот молчит. Вот и он будет молчать, пусть она говорит, и будь, что будет!