Робин Доналд - Осторожно, тигр!

– В нашем возрасте у каждого человека есть прошлое. – Голос Кина изменился, стал глубже и внушительнее. – Но меня больше интересует будущее.

– Меня тоже, – отозвалась Лесия негромко. Раскрывать душу, может быть, и полезно, но у Лесин на это ушли все ее силы.

– Ты, кажется, уже совсем изнемогаешь.

Кин поднялся, подошел к ней и мягко привлек к себе. И хотя Лесия чувствовала, как по его телу пробегает дрожь страсти, он обнимал ее бережно и нежно. Она опустила голову ему на плечо, и несколько чудесных мгновений они стояли так.

– Мне надо идти.

– Да, – покорно согласилась она.

Он поцеловал ее в пробор в волосах, потом в бровь.

– Я позвоню тебе завтра, и мы вместе пообедаем.

– Да, – снова согласилась Лесия.

– Ты всегда будешь такой послушной?

– Нет, – пробормотала она.

– Хорошо, – с удовлетворением произнес он. – Мне нравятся темпераментные женщины.

Он обнял ее, крепко поцеловал и тут же быстро отпустил. У Лесии закружилась голова, ей пришлось собрать всю волю, чтобы не броситься к нему на грудь, не поддаться сладостному желанию. Но Кин тяжело перевел дыхание, а глаза его вдруг вспыхнули яркой синевой, предостерегая.

– Спокойной ночи, – сказал он коротко и ушел.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лесия быстро оглядела маленький, скромно меблированный зал с вызывающе черными металлическими стульями, которые резко контрастировали с белыми стенами и массивными столами под полотняными белыми скатертями. Никогда еще обед в ресторане не означал для Лесии так много.

В поведении Кина не было ничего общего с поведением Энтони. Кин выбрал этот ресторан не потому, что не хотел быть узнанным, его любовь не была запретной.

– Ты уже решила, что заказать? – спросил Кин. Он не отрывал от нее глаз, темных и не проницаемых. – Не робей, сейчас вместе будем выбирать.

Уголком глаза Лесин заметила в зале пару лиц, которые часто встречаются на страницах иллюстрированных журналов. Через проход, стараясь выглядеть обыденно и скромно, сидел актер, – он играл в новом популярном сериале и был дюймов на шесть ниже ростом, чем представлялось Лесии. А человек с очень светлой блондинкой в черном платье такого фасона, который абсолютно ничего не оставлял на долю воображения, совсем недавно давал сольный концерт, – и в рецензиях его называли одним из выдающихся пианистов мира!

– Кажется, это очень модный ресторан?

– Еда, которую здесь готовят, дает ему право на подобную репутацию.

Себе он заказал холодный суп, который выглядел так аппетитно, что Лесия чуть не пожалела, что выбрала креветки. Но и они были восхитительны. Вытирая пальцы, девушка подумала, что сегодня любая пища показалась бы ей восхитительной. Все вокруг силой ее чувств преобразовывалось в нечто волшебное, захватывающее. И причиной всему был человек, который сидел сейчас напротив, – очень сдержанный и наблюдающий за ней с легким оттенком снисхождения, что могло бы показаться обидным, если бы она не ощущала каждую минуту тлевшее в нем пламя.

Куда все это может ее завести? Чутье предостерегало Лесию: на этот раз ей не отделаться так легко. Энтони околдовал ее, пробудив дремавшую в ней чувственность. А в Кина она была влюблена.

Но она не знала, что испытывает к ней Кин. Да, его влекло к ней, и она постоянно чувствовала его страстное желание, но лежало ли в основе этой мужской жажды обладания нечто более серьезное?

– Как вышло, – спросила Лесия, чувствуя, что вопрос звучит несколько неожиданно, однако ей было все равно, – что ты занялся именно фильтрами?

– Я интересовался одновременно и наукой, и бизнесом, поэтому окончил сразу два факультета, а потом работал в Веллингтоне, пока один мой приятель не обратился ко мне с предложением. А ты продолжаешь собирать обо мне сведения? – с иронической улыбкой осведомился он.

Улыбка его стала еще шире, когда у Лесин заалели щеки. Несколько дней назад она действительно посетила библиотеку и внимательно проштудировала целую кипу экономических журналов, выискивая фамилию Кина.

– Ты ведь тоже считаешь, что каждого встречного следует изучать под микроскопом, – парировала она, – если только нанять шпиона означает заняться изучением.

– Он не шпионил, а просмотрел официальные документы, доступные каждому… ну и порасспросил кое-кого. А своей секретарше я поручил подобрать для меня архитектурные и прочие журналы, где упоминается твое имя, и прочитал их все.

– Спасибо!

– Ты очень хороший специалист. – От звука его глубокого голоса по ее нервам пробежала цепная реакция крохотных взрывов. – Нет ни одного твоего дома, который бы мне не понравился.

Этот комплимент Лесия смаковала до конца вечера, не желая расставаться с ним, как с горячим кирпичом в холодную ночь.

Кин подвез ее к дому, и они еще некоторое время сидели в машине и мирно беседовали о всяких пустяках. Лесия подавляла в себе волну возбуждения и ожидания, которая медленно нарастала в ней в течение всего вечера.

– Мне завтра предстоит деловой обед, – сказал Кин. – Я позвоню тебе до семи.

– Мне будет очень приятно.

Ее глаза в мягком сумраке были широко раскрыты, присутствие Кина не давало ее натянутым нервам расслабиться ни на единый миг.

– Я не уверен, сработает ли выбранная нами установка на сдержанность и осмотрительность, – сказал Кин.

– Я тоже, – созналась Лесия. – Но все равно я считаю это важным.

Кин откинулся на спинку сиденья. Девушка покосилась на него. Ее глаза задержались на его решительном подбородке, прямом длинном носе, четко очерченных губах – и сердце у нее упало.

– Мы слишком быстро сблизились, – задумчиво сказал Кин. – Я не стану целовать тебя здесь, в автомобиле, и наверх с тобой подниматься не стану. Но мы можем вместе пройти в сад.

– Да, – пробормотала она неопределенно, изо всех сил стараясь хоть частично вернуть себе самообладание, пока Кин выходил из машины, обходил ее кругом и открывал ей дверцу.

В саду, где не было ни живой души, они остановились возле увитой жасмином беседки, вдыхая густой, будоражащий чувства запах, которым напоен был влажный воздух. Кин молча повернул ее к себе и пристально посмотрел на нее сверху вниз, словно отыскивая что-то в ее лице. Сумрачный блеск его глаз был под стать свирепой жадности, с какой он принялся целовать ее.

Это длилось чересчур долго – и в то же время кончилось слишком быстро. Но хотя Кин и сумел обуздать лихорадочный порыв, Лесия испытала удовлетворение, почувствовав, как дрожь пробегает по его большому телу.

– Как странно ты улыбаешься, – прерывисто произнес он, почти касаясь губами ее губ.