Элла Уорнер - Линия судьбы

— А ближе к тебе моя сестра Глэдис, — продолжил Рей.

Никакой улыбки. Глэдис было лет тридцать; очень стильная короткая стрижка, из-под густой черной челки на Долли смотрели темно-карие глаза. Платье — черные зигзаги на ярко-красном фоне — обтягивало худую, если не сказать костлявую, фигуру. Помада того же красного оттенка покрывала презрительно надутые губы. Тонкие дуги бровей поползли вверх, и низкий с хрипотцой голос произнес:

— Так-так, еще одна Клод. — Изящный поворот головы, и Глэдис обратилась к брату: — Тебе было мало одной, Рей?

От этой неприкрытой наглости у Долли перехватило дыхание, она уже готова была ринуться в бой, но медлила, ожидая поддержки со стороны Реймонда.

— Немного вежливости тебе не помешает, Глэдис, — холодно заметил он.

Глаза Глэдис злобно сверкнули.

— А ты вежливо обошелся с Мэриан, когда бросил ее ради сестрички женщины, которая не удосужилась быть тебе настоящей женой?

Веский аргумент, подумала Долли, гадая, что же сделал Реймонд со своей красавицей-брюнеткой?

— Мои отношения с Мэриан тебя не касаются, — резко произнес он, ставя точку на этом вопросе.

— Но она моя подруга! — не желала отступать Глэдис.

— Да? Интересно, на какой почве вы сблизились?

Мысли Долли вихрем кружились в голове. Разговор принимал сугубо личный характер, но его начала Глэдис, видимо преследуя какую-то свою цель.

— Если ты думаешь… — Красные пятна выступили на щеках Глэдис.

— Я ничего не думаю. Просто я помню, как часто ты приглашала Мэриан в замок и как долго она гостила здесь еще до того, как Клод исчезла.

Так, значит, Мэриан приезжала в Кресси не по приглашению Реймонда? Это была новость для Долли. Приятная новость. Но у нее не было времени раздумывать над этим.

— Она моя лучшая подруга! — заявила Глэдис. — А ты выставил ее за дверь, унизил… — Она с гневным презрением взглянула на Долли. — Ради нее?

— Ради семьи, — спокойно произнес Рей. — В отличие от тебя, я дорожу семейными отношениями. Позволь напомнить тебе, что Долли тетя моих детей!

Эдит Дадье потянулась и прикрыла своей ладонью руку дочери, отдав молчаливый приказ не горячиться.

— Ты забываешь, милая, что Долли еще и гостья Реймонда, — процедила она. — Его желания надо уважать.

Молодая женщина поджала губы и, сделав неопределенный жест свободной рукой, заявила с язвительным снисхождением:

— Видите ли, Долли, когда я критиковала моего брата за его недопустимое отношение к моей лучшей подруге, я была уверена, что это и вам небезынтересно.

— Да? Думаю, это все же касается больше вас, — ответила Долли, сознавая, что никогда ей не удастся изменить враждебную позицию этой женщины, но, тем не менее, в ответ на робкие миролюбивые нотки добавила: — Если мой приезд расстроил кого-то, то прошу прощения. Поверьте, я совсем не хотела…

— Это совершенно не соответствует действительности, — вдруг послышался низкий баритон. Мужчина, сидевший на диванчике лицом к камину, поднялся и шагнул к Долли, приветственно протягивая руку. Он был пониже ростом, чем Реймонд, и поплотнее; его темные волосы непослушно вились, несмотря на все старания усмирить их. Черты лица напоминали брата, но, пожалуй, были лишены утонченной элегантности последнего. Он выглядел моложе Рея и Глэдис.

— Я Жак, брат Реймонда, — представился он, стремясь сгладить неловкую ситуацию. — Добро пожаловать в Кресси! — тепло добавил он, и Долли протянула ему руку.

Совершенно очевидно, что он рад ее присутствию и ему неприятно из-за сцены, учиненной его сестрой.

— Спасибо, Жак, — ответила Долли с благодарной улыбкой. — Я очень хотела увидеть детей.

Он улыбнулся в ответ.

— Они очаровательные? Правда? — Он указал на свою жену. — Пожалуйста, извини Люсиль, что она не встает поздороваться с тобой. Если ты заметила, мы ждем первенца.

— О, Люсиль, ради Бога не беспокойся! — проговорила Долли, улыбаясь беременной женщине. — Мне очень приятно познакомиться с тобой.

— И мне тоже, Долли! — последовал радушный ответ.

И Люсиль — очень симпатичная молоденькая женщина с волнистыми каштановыми волосами, мягко обрамлявшими нежное лицо, которое, несомненно, располагало к дружбе, тепло улыбнулась Долли. Та, в свою очередь, поняла, что жена Жака хотела бы продолжить беседу, но враждебность Глэдис привела в трепет весь маленький семейный кружок, в том числе и Люсиль, ведь ей еще много лет придется жить под одной крышей с сестрой брата, тогда как она, Долли, здесь, скорее всего, временная гостья.

— Присядьте, Долли, Рей! — настаивал Жак, стремясь отвести внимание от жены. — Позвольте, я налью вам чего-нибудь? Что вы предпочитаете?

Он всячески поддерживал разговор по поводу поездки Реймонда в Париж. Долли устроилась на диване напротив Эдит, Рей рядом с ней, лицом к сестре. Жак налил им шампанского. Мадам Дадье, убрав руку с руки дочери, не произносила ни слова, сохраняя выражение самодовольства на холеном холодном лице. Глэдис тоже молчала, но было ясно, что внутри у нее бурлят страсти и она просто ждет подходящего момента, чтобы ринуться в атаку. Люсиль изображала безмятежность, не глядя ни на кого, кроме собственного супруга.

Как только в разговоре между двумя мужчинами возникла пауза, Эдит воспользовалась возможностью расспросить Долли о ее жизни. Вопросы задавались с невинным видом, изображающим подлинный интерес, и Долли отвечала со всей правдивостью, так как ей нечего было скрывать. Только когда речь зашла о ее работе, в разговор вмешалась Глэдис.

— Медсестра? — сказала она и поморщилась, как будто речь шла о чем-то неприличном.

Решив не поддаваться на подобные выпады, Долли с улыбкой повернулась к жене Жака.

— Да, и знаешь, Люсиль, мне приходилось работать в родильном отделении, так что я буду счастлива поболтать с тобой, если у тебя возникнут какие-то проблемы.

Молоденькая женщина слегка порозовела.

— Как мило! — робко пробормотала она.

— Я не знала, что медсестры так много получают, — не унималась Глэдис, — ведь это платье от Лагерфельда?

— Совершенно верно, — подтвердила Долли не моргнув глазом, мгновенно решив не вдаваться в подробности его приобретения.

— И оно очень идет тебе. — Рей подвинулся ближе к Долли, наполняя ее сердце тревожным трепетом.

— Спасибо, Реймонд. — Она подняла на него сияющие глаза и смутилась, поймав его взгляд, с явным восхищением скользящий по ее фигуре.

Глэдис не выдержала и вскочила.

— Пора за стол, — объявила она.

— Да, пожалуй. По-видимому, уже все готово, — согласилась Эдит, величественно поднимаясь с дивана.