Кейт Лондон - Кандидат в женихи

Впрочем, сейчас ее мысли были заняты отнюдь не работой, а тем, что произошло после свадебной вечеринки. Драгоценное кольцо Ла-бель было спрятано в надежное место, а Бирк подарил ей маленький розовый агат, чья оправа почернела по краям от времени. Вспомнив о нем, Лэйси невольно сжала руку в кулак, чтобы почувствовать это кольцо.

Церемония на горе была устроена ради семейства Толчиф, а свадебная вечеринка – из гордости и в знак уважения к обычаям. Но когда Бирк воздел их соединенные руки к штормовому небу и произнес «Айе!», он дал гораздо более сильную клятву, чем, если бы сделал это в церкви. Слушая вой ветра, бесновавшегося вокруг горы Толчифов, и согреваемая надежными объятиями Бирка, Лэйси дала ему гораздо больше того, что намеревалась дать.

– Айе! – крикнула она ветру, который соединил их обещания, после чего позволила Бирку все, что он хотел. В его поцелуях отсутствовали терпение или умение, зато была неистовая первобытная жажда обладания, внушившая Лэйси, что она полностью принадлежит этому человеку и, может быть, навсегда.

– Теперь ты моя, красотка Лэйси, – пробормотал он.

– А ты мой, проказник Бирк, – отозвалась она, гладя его волосы.

… Реконструкция церкви шла своим чередом. Электрик по имени Сэм Кацман взобрался по лестнице, стоявшей сбоку от козел, на которых пристроилась Лэйси, и занялся электропроводкой. Встав на деревянную катушку с проводом, Лэйси потерла виски, а затем сняла шляпу. В понедельник утром, когда она пришла на работу, от поздравлений не было отбоя. Воскресенье она провела с Фионой и другими Толчифами, надеясь успокоиться и прийти в себя. Единственное, в чем она теперь была абсолютно уверена, так это в том, что Бирк больше уж никогда не позволит себе по-настоящему увлечься другой женщиной. Прошедшая церемония означала для него больше, чем для кого бы то ни было, поскольку включала в себя те экзотические ритуалы, которыми он так дорожил. А ведь его братья Дункан и Кэлум венчались в церкви, да и Элсбет вышла замуж за Алека отнюдь не на горе Толчифов, а в центре Амен-Флэтса.

Проведя все воскресенье у Толчифов, Лэйси вернулась домой поздно, оповестив Бирка о возвращении ревом своего мотоцикла. Он занимался старым креслом-качалкой, приводя его в порядок и одновременно любуясь своей работой.

– Довольна собой, дорогая? – наигранно-непринужденным тоном поинтересовался он.

– Очень даже довольна. Твоя семья меня любит, а вот к тебе вряд ли испытывает похожие чувства. Фиона отправилась путешествовать налегке, и я отвезла ее в аэропорт на своем мотоцикле.

Бирк выпрямился и скрестил руки на обнаженной груди. Он был в одних поношенных джинсах и старых носках, а своей угрюмостью напоминал разозленного медведя, только что очнувшегося от зимней спячки.

– Существуют определенные правила игры, дорогая, и одно из них состоит в том, что тебе не следует раскатывать на мотоцикле до самого рассвета хотя бы потому, что на дорогах сейчас скользко и идет снег. С этого момента ты будешь ездить только на пикапе.

Наутро Лэйси покормила своих домашних питомцев, затем привела в порядок волосы и налила себе шоколада, который приготовил Бирк. Он находился – и она это чувствовала – далеко не в лучшем настроении.

– Какие-нибудь проблемы? – поинтересовалась Лэйси.

– Я тут кое-что сделал, – отвечал он, толкая ногой кресло-качалку в ее сторону.

Старинное кресло, привезенное из Шотландии семейством Уны, сверкало, как новенькое, и все благодаря тому, что Бирк натер его специальным составом.

– Красиво, – заметила Лэйси.

Бирк никогда не играл по временным правилам, которые создавались бы под конкретную ситуацию. После долгого раздумья он взял ее за подбородок и легко скользнул губами по ее губам.

– Пока вы, девушки, хихикали и веселились, я вместе со своими братьями готовил дом к зиме. Ты хоть знаешь, сколько мы провозились, прежде чем все сделали? – Лэйси помотала головой. Бирк поискал глазами ремень и нашел его под ее свитером, лежавшим на стуле. Накинув ремень на жену, он медленно подтянул ее к себе. – Ты просто колдунья. И чем ты меня только околдовала?..

Лэйси хлопнула входной дверью, и Бирк на несколько мгновений задержал дыхание, а затем продолжил свою работу по дому. Он знал, что в одиннадцать вечера жена должна была закрыть церковь на ночь, заскочить к Мадди за пивом, после чего заехать к Элсбет.

Он уже досконально изучил график ее перемещений по городу, контролируя ее и заставляя возвращаться не слишком поздно. Недавно ему по этому поводу даже звонила Элсбет. Она попросила его быть с Лэйси «поласковее», поскольку та находится во взвинченном состоянии…

– Что ты делаешь? – равнодушно спросила Лэйси.

– Перестраиваю наш дом, дорогая. В данный момент занимаюсь нашей спальней.

– Не надо возводить стен, Бирк!

Как же он не любил вот таких вибрирующих интонаций ее голоса! Бирк не стал оборачиваться, продолжая проворно приколачивать доску.

– Но твоя мать приезжает через два дня.

Нам же надо от нее как-то отгородиться.

Он вспомнил о том, как в свое время Ио пыталась довести его до белого каления. Она обладала удивительным свойством выводить из себя мужчин. Невольно опасаясь увидеть выражение лица Лэйси, Бирк медленно повернулся к ней. На ее бледном лице можно было прочитать отчаяние, страх, муку… Выражение ее синих глаз встревожило его не на шутку.

– Все будет нормально, Лэйси, – попытался успокоить ее Бирк. – А когда твоя мать уедет, я разберу эту стенку.

Или когда Ио доведет дело до того, что уехать придется мне! – с ужасом подумал он.

– Я понимаю, – тихо ответила она. – Конечно, когда мужчина находится в обществе двух женщин, перегородка нужна… Я привыкла к тебе, Бирк, но…

Она произнесла последнюю фразу таким тоном, словно он был старым ковром, по которому она ходила сто раз на дню. Бирк отложил в сторону молоток, приблизился к ней и расстегнул, молнию на ее куртке. Стянув ее с плеч Лэйси, он опустился перед женой на колено и разул ее. Лэйси уронила руки на его плечи, продолжая рассуждать вслух:

– Все правильно, нам нужно отгородиться…

Согласно обычаю новобрачные должны спать вместе.

Пока она бормотала что-то еще, Бирк стянул с нее джинсы, а затем встал и через голову снял с нее свитер. Она воспринимала это как привычный, многолетний обряд, но Бирк хотел большего.

– Если ты мне поможешь, то мы в два счета вырежем в наружной стене окно, и тогда комната будет казаться более просторной. А еще можно снять дверь чулана, но не трогать полки и вешалки для одежды.

Сейчас, стоя перед ним в одном белье, она выглядела такой маленькой и беззащитной…