Патриция Хорст - Приносящая удачу

Мисс Слейтон заерзала в кресле, почувствовав себя неловко под изучающим взглядом мальчика.

– Ден, ты должен знать, что разглядывать людей в упор неприлично, – заметила она с нервной улыбкой. – Разве твоя няня не говорила тебе об этом?

На Денни ее слова не произвели ни малейшего впечатления. Он по-прежнему не сводил с Эммы взгляда. Прошла еще добрая минута, прежде чем Денни заговорил.

– Тетя, а что это висит у вас на носу?

Классический пример невинного детского вопроса, способного, несмотря на свою простоту, повергнуть в смущение любого взрослого. Джесси фыркнула, не удержавшись, а некоторые из присутствующих рассмеялись вслух. Одна из приятельниц прошептала что-то Эмме на ухо. Побагровев от унижения, та поспешно вытерла нос очередной салфеткой.

– Уберите от меня этого несносного мальчишку! – крикнула она, вне себя от злости.

Маска добродушия вмиг слетела с ее лица.

Отвернувшись в сторону, чтобы не рассмеяться, Джесси встретилась взглядом с Треверсом.

– Кажется, мы дискредитировали себя, – произнесла она уголком рта.

– Боюсь, что так и есть, – усмехнулся тот. – Поскорее уводи наверх маленького сорванца, пока он не разоблачил еще кого-нибудь из гостей.

– Смех смехом, Бен, но боюсь, что мисс Слейтон не простит нам подобной выходки, – озабоченно нахмурилась Джесси.

– И я не стал бы ее винить за это, – еще шире улыбнулся полковник. – Знаешь что? Укладывай Дена в постель и возвращайся сюда. Мы попробуем уладить дело совместными усилиями.

– Мне бы не хотелось, Бен. Ведь сегодня твой день рождения и твой праздник, поэтому я чувствую себя неловко среди всех этих незнакомых людей. К тому же не думаю, что Эмму удовлетворит мое извинение.

– В таком случае, – понизил голос Треверс, беря Джесси за руку выше локтя и отводя в сторонку, где их не могли услышать, – подожди, пока все уйдут, и спускайся вниз. Мне необходимо обсудить с тобой одно не терпящее отлагательства дело. Это имеет отношение к будущему Дена, и я хотел бы узнать твое мнение. Слова Треверса заставили Джесси встревожиться.

– Надеюсь, ты не имеешь намерения послать его в какую-нибудь закрытую частную школу или куда-либо в этом роде?

– Нет, – покачал головой Бен, все еще продолжая придерживать ее за руку. – Моя идея совсем иного рода, и ты играешь там далеко не самую последнюю роль. Так что буду тебя ждать.

– Хорошо, – кивнула Джесси.

Загадочный тон Треверса заставлял ее нервничать.

И все время, пока купала и укладывала в постель Денни, ее не покидали мысли о предстоящем разговоре. Она даже позабыла, что на сегодняшний вечер у нее назначена еще одна встреча, и по возвращении в свою гостиную вздрогнула, увидев стоящую возле письменного стола Хетти Фаул.

– Извините, что вошла к вам без разрешения, – улыбнулась та, – но мне не хотелось оставаться в коридоре, чтобы не привлекать к себе внимания.

– Я ничего не имею против, – пожала плечами Джесси, хотя на самом деле сожалела о подобном вторжении. У гостьи было достаточно времени, чтобы порыться в ящиках стола и обнаружить в одном из отдаленных уголков доказательства обмана. Поэтому интонации ее голоса были достаточно резкими, когда она спросила: – Вы нашли то, что искали?

Хетти слегка порозовела.

– Нет. Я ничего не искала, хотя признаюсь, что искушение было велико. Однако мне кажется, что вы имеете право сначала выдвинуть свою версию.

– Благодарю вас, – вздохнула Джесси, жестом пригласив гостью сесть. Сама она устроилась в кресле у окна. – Вы уже поняли, кем я являюсь на самом деле, верно?

– Скажем так, я все больше утверждаюсь во мнении, что вы и есть та женщина, изображение которой я видела на снимке, показанном мне в свое время моим погибшим другом. А если так, то вы должны находиться в очень близком родстве с Денни. Чего я до сих пор не поняла, так это почему вы решили скрыть этот факт. И пока не узнаю, в чем заключаются мотивы вашего обмана, я не могу разоблачить вас публично. – Хетти откинулась на спинку дивана и поправила юбку на коленях. – Тем не менее меня тревожит совесть, поэтому я хотела бы поскорее услышать ваши объяснения.

– Меня зовут Джессика Бриджмен. Если вам о чем-либо говорит это имя… И я являюсь бывшей женой Рона Уотерсона.

– Выходит, я не ошиблась, – грустно покачала головой Хетти. – Бедняга Рон показывал мне именно вашу фотографию. А у вас имеются какие-либо документы?

– Конечно. У меня тоже есть фотография, на которой изображены мы все: Рон, я и Денни. Он тогда был еще совсем крошечным. Кроме того, у меня есть свидетельство о разводе и еще кое-какие документы. Вы можете сами посмотреть, если найдете в нижнем ящике письменного стола книгу по вязанию на спицах. В нее вложен голубой конверт с бумагами. Вам известно, что мы с Роном развелись?

– Да, – вздохнула Хетти. – Он говорил об этом.

– А мне он рассказывал о вас. Кстати… – Джесси замялась, не зная, стоит ли спрашивать о том, что ее интересовало. – Рон успел сделать вам предложение?

Хетти подняла полные слез глаза.

– Нет. Хотя я понимала, что все идет к этому. Но откуда вам известно?…

– Рон обмолвился, что хочет жениться на вас, когда приезжал ко мне в Лондон, чтобы оформить развод. Собственно, ради этого он и пожелал покончить с формальностями. Рон только о вас и говорил. Не скрою, в каком-то смысле мне это было приятно – ведь не стал бы он вести доверительные беседы с человеком, которого до сих пор считает своим врагом? – Джесси горько усмехнулась. – Понадобилось почти три года, чтобы мы поняли и простили друг друга. И чтобы я наконец получила возможность общаться с сыном.

– Почему же вы не приехали в Сидней сразу?

– У меня был контракт, я должна была принимать участие в спектаклях. А как только срок контракта истек, я сразу бросилась сюда. К сожалению, ни Рона, ни его матери уже не было в живых. – Джесси порывисто поднялась с кресла, отыскала в столе конверт с документами и протянула его Хетти. – Прошу вас, прочтите. Я хочу, чтобы вы поверили мне окончательно.

Пока бывшая возлюбленная Рона читала документы, Джесси подошла к окну, окрасив небосклон в нежно-розовый цвет. По океану бежала к берегу красноватая дорожка, а на землю опустились голубые сумерки.

Пианист уже закончил исполнять в гостиной популярные мелодии, но следом за ним начал играть расположившийся на лужайке струнный квартет. Эмма, полностью оправившаяся от недавно перенесенного унижения, расхаживала среди гостей с таким видом, словно являлась здесь хозяйкой.

Треверса Джесси заметила не сразу. Он стоял в отдалении, беседуя с двумя мужчинами, в осанке которых чувствовалась военная выправка, хотя оба они были в смокингах. Большая часть приглашенных собралась вокруг накрытых для фуршета столов. По всему чувствовалось, что вечер удался.