Николь Бернем - Влюбленная в принца

Снимая с вешалки серую рубашку поло, Федерико старался не думать о своем небрежном, по его критериям, виде. Хорошо бы иметь побольше времени, чтобы принять душ и побриться. У него выработалась привычка никогда не выходить из своей комнаты, не приведя себя в порядок. Будто всегда готов для съемки. И кроме того, в больницу поедет Пиа. Конечно, он не собирался производить на нее впечатление. Особенно среди ночи, когда с минуты на минуту у Дженнифер появится новорожденный. Дело в другом. Она даже снилась ему. И проснувшись, он все еще хотел ее. Ему от нее нужно нечто большее, чем дружба.

— Полагаю, мне уже пора. Иначе ты бы не пришел.

— Пиа помогает Дженнифер собраться. Так что десять минут на душ не составят проблемы. Кстати, принцесса думала, что у нее есть еще неделя или даже две, чтобы приготовиться к родам.

— Я тоже так думал.

Несколько минут спустя Федерико стоял в своем итальянском мраморном душе. Холодная струя воды освежила голову и полностью прогнала сон. Он поймал себя на том, что улыбается. Наступит завтра, и он будет держать новорожденного на руках, словно в колыбели. Теплое маленькое тельце напомнит ему чувства, которые он испытывал при рождении собственных детей. Кажется, прошла целая вечность с той поры, когда они с Лукрецией радовались приходу в мир сначала Артуро, потом Паоло.

Как бы ни было трудно совмещать деловое расписание с заботой о мальчиках, он будет рад еще одному малышу в доме. Он завидовал Антонио: любящая жена с распростертыми объятиями встречает его в постели, а рядом в колыбели спит малыш.

Когда он выключил душ и насухо вытерся полотенцем, внезапно пришла другая мысль. Более практическая. Если ребенок Дженнифер окажется мальчиком, Федерико будет оттеснен в очереди наследников на престол.

Федерико повесил полотенце на крючок и громко рассмеялся. Первый раз в жизни он не заботился о потере престижа.

Возможно, когда новорожденный принц займет его место в очереди к трону и все внимание сосредоточится на Дженнифер и Антонио, самых знаменитых молодых родителях в мире царствующих особ, ему больше не понадобится соответствовать прозвищу Принц Совершенство и он сможет больше времени уделять своим детям.

Нынешний день открыл ему радость отцовства. И не важно, что диктуют пресса и этикет. Пиа, женщина, у которой нет собственных детей, нарисовала ясную картину. И нынешней ночью они будут свидетелями самого великого чуда — материнства. Будут свидетелями ВМЕСТЕ.

Интересно, сблизит ли их совместное участие в таком интимном событии?

Он положил в карман бумажник и зашагал к комнатам Дженнифер, подпрыгивая на ходу. Что было для него совсем не типично.

Он останется в больнице до тех пор, пока там будет Пиа.

Пиа закрыла дверь в палату Дженнифер и попыталась успокоиться. Надо выпить кофе, подумала она и направилась к кофеварке, стоявшей возле стола, где сидели сестры. Ей нужен кофе двойной, и побыстрее. Огорченная уже тем, что она прочла в руководстве для беременных, Пиа наблюдала, как ее лучшая подруга корчится в схватках, которые волна за волной накатывают на нее. По сравнению с ними описания в книге казались жалкими комиксами. Как и всегда в жизни, Дженнифер встретила предстоящее испытание со спокойным мужеством. Пиа, напротив, ужасно переживала из-за своей неспособности помочь. В утешение она могла предложить одни слова. Оставалось только прятать свое отчаяние от роженицы. Но кофе помог бы ей маскироваться и дальше.

— Как принцесса?

Пиа дернула головой, услышав голос Федерико, лощеного и совершенного даже в семь утра.

— Вы еще здесь?

Федерико улыбнулся и просунул длинные ноги под один из узких стульев, которые стояли в комнате ожидания. Свой пост он занял всего в нескольких шагах от палаты Дженнифер.

— Два часа назад я звонил отцу. Антонио может приземлиться в любой момент. И я останусь здесь по крайней мере до тех пор, пока он не приедет. — Федерико встал и с высоты своего роста посмотрел на Пиа. Потом шагнул ближе и положил руку ей на плечо. — Я спросил о принцессе, но мне следовало спросить о вас. Вы выглядите… нехорошо.

— Можете не деликатничать. Я выгляжу так, будто удрала из ада.

— Нет, — засмеялся он. — Не так плохо.

— Вы не хотите кофе? Лично мне нужно бы взбодриться, тогда я буду выглядеть совсем хорошо.

— С удовольствием.

— Я и раньше бывала рядом с беременными женщинами, — заговорила Пиа, когда они пили кофе. — Но всегда в лагере беженцев, как сотрудник персонала. Совсем другое дело — присутствовать при родах близкого человека. И… — Она вздрогнула, страх застыл у нее в глазах. — И это длится так долго… Наверное, я просто устала после бессонной ночи. Вот и все.

Пытаясь успокоиться, Пиа сгибала и разгибала пальцы.

— Отвечаю на ваш первоначальный вопрос, — проговорила она, встретив озабоченный взгляд Федерико. — У нее все идет так хорошо, как можно ожидать с первым ребенком. Я вышла на минутку, что-бы не мешать анестезиологу. Он введет лекарство, и я уверена, ей станет легче.

Пиа понимала, что слова несутся слишком быстрым потоком и выдают ее нервозность. Федерико действительно ощутил это и дружески заключил ее в объятия.

— Это и волнует, и пугает, и ошеломляет — все сразу. Я понимаю. — Он глубоко вздохнул. — Но присутствовать при рождении ребенка — великое дело. Оно заставляет пересмотреть приоритеты. Понять, что в жизни важно.

Она мысленно улыбнулась. Как приятна его поддержка после долгой ночи без сна. Но что будет с ее чувствами после такого теплого объятия и нежных слов?

— И как только женщины постоянно идут на это! — пробормотала она ему в грудь.

— Они не делают это постоянно. Всего лишь один или два раза в жизни. — Он затрясся от смеха. — Или, как в случае моей матери, четыре раза.

— Не думаю, что я решусь на это. Побыть рядом с Дженнифер — вполне достаточно.

Он провел ладонью по ее спине. Теплое прикосновение дарило облегчение и сулило опасность.

— Иногда мне кажется, что наблюдать за родами тяжелее, чем самому давать жизнь ребенку. Я был рядом с Лукрецией, когда она рожала обоих наших сыновей. Первый раз я потерял сознание.

— Вы шутите. — Она откинула голову и заглянула ему в лицо.

— Это правда. — Высокие скулы чуть порозовели, улыбка стала смущенной. — Я говорил вам, что я не Принц Совершенство. Если бы им был, то не чувствовал бы ничего, кроме гордости и волнения. К счастью, персонал больницы подписал с моей семьей доверительное соглашение, так что мой обморок не попал в газеты.

— Наверное, рождение Паоло вы перенесли легче.