Джилл Бейкер - Обретенный рай

Закончив рассказ, Гейб откинулся на траву и закинул руки за голову. Он слушал, как бьются о берег грозные волны. Черные облака быстро проплывали над головой.

– Помнишь легенду о человеке, который украл хлеб, чтобы накормить своих детей? – спросила вдруг Тесс. – Он был честный мирянин, но настали трудные времена. Он знал, что воровство – грех. Но как иначе было ему спасти несчастных детей?

– И он выбрал меньшее из двух зол.

– Он не выбирал. Выбора не было. Он поступил так, чтобы выжить. Им руководил благородный инстинкт. Любовь. Именно любовь заставила его спасти детей. Любовь подсказала твоим родителям, что они должны спасти сына.

– Но я имел право знать правду, Тесс.

– Конечно. Но поставь себя на их место. – Она опустилась на траву рядом с ним, крутя в руках травинку. – Фактически ты совершил то же самое, только в меньших масштабах, прошлой ночью.

– Не понимаю, о чем ты?

– Казус с Папой. Увидев, что я в затруднительном положении, ты прибегнул ко лжи. Ко лжи во спасение.

– Тесс, ты талантливо представляешь вещи таким образом, что они работают на тебя!

– А ты, должно быть, устал столько лет тащить на плечах груз старых обид. Человек склонен ошибаться, но обязан прощать.

Удрученный воспоминаниями, Гейб мягко коснулся ее щеки.

– Так, значит, пора оставить прошлое и заняться настоящим? У нас мало времени, Тесс. Тебе следует уехать с острова до начала урагана, а мне пора на работу. Только дай мне одно обещание.

– Постараюсь, – неуверенно ответила она.

– Пережди стихию на Корал-Гейблз. Это в четырех часах езды отсюда. Обещай, что вернешься, как только объявят отбой. Нам нужно немного побыть вместе. Мы заслужили это, Тесс. Ведь я полжизни ждал тебя и теперь хочу убедиться, что это не сон.

Его слова так обнадеживали, что Тесс не без труда заставила себя подняться.

– Я не смогу выполнить твою просьбу, Гейб. Мне нужно ехать домой. Случилось непредвиденное. Я даже не могу объяснить тебе…

Она видела, как погас в его глазах огонек надежды. Почти не отдыхавший за последние сутки, Гейб выглядел опустошенным. Ей вдруг захотелось провести пальцами по его бровям, по усталым векам.

– Ничего я не хочу так, как быть с тобой и убедиться, что детские мечты наконец сбылись. Но это невозможно.

Гейб встал и подошел так близко, что Тесс казалось, будто его глаза проникают в ее душу.

– Назови хотя бы одну достойную причину.

– Бизнес. «Пламя свечи». – Она кратко поведала ему о закулисных играх конкурентов, о том, как с помощью тяжбы они разорили ее компанию, и о тех деньгах, что предлагают теперь. – Я не позволю им отнять у меня мою компанию, Гейб. Она – все, что у меня есть. В ней – вся я. Не знаю, что получится из моей затеи, но я обязана защитить «Пламя свечи».

– Тесс, одумайся. Предложенные деньги можно с выгодой использовать для начала нового дела здесь, на острове. И я буду рядом.

Она решительно покачала головой:

– Нет! Взяв деньги, я стану марионеткой в их руках. Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. Не зря же я столько работала все эти годы. Маленькая компания воплотила мою мечту покончить с прошлым и начать жить снова. Жить достойно. Господи, как я гордилась собой! И тут пришли люди, которые отняли у меня все!

Она разрыдалась от бессильной ярости. Гейб сделал шаг к Тесс, желая обнять ее, но она остановила его.

– Нет. Я осталась без всего и теперь должна начинать с нуля. Вчера ты видел меня в доке. Я была тем, чем всегда. Так что понимаю твое разочарование из-за глупого письма, присланного на конкурс, и моих планов продать Каса. И вот что еще: если я не верну себе «Пламя свечи», то больше никогда не верну часть самой себя. Тогда не останется прежней Терезы Дрисколл.

– Так вот как ты считаешь? – удивился Гейб.

– Я это знаю. И в вопросе бизнеса мне не нужно ничье сострадание, по крайней мере твое.

– Но, мой ангел, не надо так. У тебя, конечно, есть масса недостатков, но ты заслуживаешь того, чтобы быть любимой.

Она презрительно рассмеялась:

– Ты был гораздо ближе к истине сегодня днем, когда заявил, что мое имя вскоре будет забыто.

– Извини, я был вне себя. И ужасно злился. Но никогда не забуду тебя. И не только потому, что в нашей жизни был тот далекий жаркий полдень. Просто я знаю, кто ты на самом деле, Тесс.

– Интересно! Даже я этого не знаю.

– Я наблюдал за тобой прошлым вечером, когда ты терпеливо просматривала работы наших художников, ободряла тех, у кого пока не все получается, давая им ощутить радость творчества. Я видел, как ты аплодировала Папе с его ужасными стихами, когда все другие насмехались, как злобные гиены. Я понял, как ты переживаешь за людей, оставшихся дома, за тех, кого называешь «семьей». И я подумал: у этой Терезы Дрисколл доброе сердце. Наверное, люди любят ее.

Тесс скрестила на груди руки, не веря словам Гейба. Неужели она действительно такая? И лишь в одном она не сомневалась последние тридцать шесть часов: в том, что желает стать единым целым с человеком, от которого ее отделяет лишь несколько дюймов.

– Я понимаю, почему ты так стремишься домой. И хотя не разделяю твою точку зрения, но уважаю ее.

Тесс вздернула подбородок, стараясь казаться уверенной.

– Я знаю, что поступаю правильно. И сойду с ума, если не смогу осуществить задуманное. Однако, по-моему, мы с тобой должны испытать сегодня нечто особенное.

Гейб провел рукой по ее волосам.

– Непременно должны.

Он был так близко, что Тесс охватила слабость. Гейб играл с ее локонами, накручивая их на пальцы.

– Тесс, у нас не много времени. Нам пора возвращаться к привычным и непривычным делам, к нашей работе. Но прежде чем ты уедешь, в эту ночь, в этот час, данный нам Господом, мы насладимся взаимной страстью. Разреши мне подарить тебе свою любовь.

Не дав Тесс и мгновения на раздумье, Гейб сжал ее в объятиях.

– Это будет так правильно, так прекрасно, так хорошо, – шептал он. – Мы никогда не забудем этой ночи.

Гейб прильнул к ее губам, не отпуская Тесс до тех пор, пока она не почувствовала, что изнемогает от желания.

– О Гейб, как я мечтала разделить с тобой свои чувства! – призналась она. – Мне казалось – вдруг ты не захочешь… Особенно после всего, что узнал обо мне.

– Думала, я отвечу «нет»? Мой ангел! Да только дурак остался бы равнодушным к такой женщине! – усмехнулся он, наслаждаясь запахом ее волос.

– Но… Гейб… я должна кое-что открыть тебе. – Тесс сама не ожидала от себя такой смелости, но почему-то ей хотелось доверить этому человеку самое сокровенное.

Никогда прежде она не чувствовала себя в такой безопасности рядом с мужчиной. Ей хотелось поведать ему все свои секреты, отдать всю себя.