Лилиан Дарси - Музыка и розы

Джино кивнул, понимая, что она говорит правду, — он не мог порицать ее за то, что она хранила молчание.

— Извини, думаю, сегодня вечером я откажусь от десерта, — сказала она. — Я должна позвонить Ровене и задать ей пару вопросов о работе в саду на этой неделе. Сейчас подходящее время, чтобы застать ее дома. Если я сегодня не вернусь…

— Ты вольна распоряжаться своим временем, Роксана, — проговорил Джино. — И не должна отчитываться передо мной.

— Я знаю, но… — она беспомощно развела руками.

Они посмотрели друг на друга, и в воздухе снова возникло напряжение. Она медленно встала, и в какое-то мгновение Джино подумал, что она обойдет вокруг стола и прикоснется к нему, сделает намек или извинится — он жаждал обнять ее, утолить свое желание так, как никогда у него не получилось бы ни с Лизеттой, ни с какой-либо другой женщиной.

Но Роксана не подошла к нему, а направилась к двери. Джино смотрел ей вслед — на ее плечи и грациозную походку. Она казалась более беззащитной, чем обычно, а из комнаты сразу после ее ухода будто ушла теплота.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Рокси, у тебя так здорово это получилось, — сказала Ровена по телефону во вторник вечером после того, как они обсудили последние детали инструкций, которые Роксана должна была дать садовникам завтра утром перед своим отъездом. — Я разрушила твою жизнь, карьеру…

— Нет, Рови.

— Да! Ты не должна была прикрывать меня таким способом! Из Нью-Джерси пришли твои журналы, и я увидела, что ты пропустила вокальные прослушивания.

— Это в самом деле не проблема.

Как она могла по телефону объяснить Ровене, что образ ее мыслей изменился и она поняла, где ее профессиональное будущее? Они поговорят обо всем после ее возвращения домой. Роксана взяла билет прямо на Нью-Джерси, но планировала как-нибудь прилететь во Флориду на пару недель, чтобы увидеться с семьей.

К тому времени все встанет на свои места. Ей, может быть, удастся забыть Джино, и это будет самым правильным. Он ей ясно дал понять, что они не предназначены друг другу.

Роксана подошла к окну и посмотрела через залитые лунным светом виноградники на воссозданный сад.

Как я могу думать о пении? Это все еще невозможно… Но если петь для себя, а не для публики? И уж точно не для того, чтобы доказывать нечто бывшему мужу?

Она откашлялась и попробовала напеть мелодию. Пропев гаммы, Роксана начала горькую песню, которую написала сама во время своего развода.

Нет. Сегодня у меня другое настроение.

Еще раз взглянув в окно, она запела трогательную песню известного автора, в которой при желании могла бы прочесть историю всей своей жизни.

Она не слышала, как открылась дверь, но несколько минут спустя, когда закончила песню, услышала аплодисменты. Повернувшись от окна и увидев Джино, она задохнулась от изумления.

— Извини, что тайком прокрался к тебе, — сразу сказал он. — Я пожелал Пии спокойной ночи и, идя из ее комнаты, услышал твое пение. Это было так чудесно, так красиво…

— Красиво? В самом деле? — Роксана не смогла сдержать улыбки. Мнение Джино было очень важным для нее. — Спасибо.

— Ты очень хорошо поешь, — он вошел в комнату, а она направилась к нему навстречу и остановилась у старинного прикроватного комода из кедра.

— Но не гениально, — сказала она, поднимая на него глаза.

— Здесь полно певцов, которые имеют возможность проводить время в барах первосортных отелей, хотя не являются гениальными.

— Исключение состоит в том, что я не хочу такой певческой карьеры. Мне необходимо все или ничего. Разве мы не говорили об этом?

— Говорили, и я не могу представить тебя другой.

— Пока я была здесь, ты подарил мне нечто очень важное, Джино. Ты натолкнул меня на идею преподавания и того, что я преуспею именно в этом. Преподавание — вот чем мне следует заняться. А пение… Боюсь, в этом случае я бы просто гналась за недосягаемым.

— Подарок оказался взаимным, Роксана.

— Неужели? — Она почувствовала себя безумно счастливой оттого, что он так думал.

Значит, я оставляю здесь нечто ценное для Джино.

— Ты подарила мне мою дочь.

— О, Джино, она всегда была твоей! Она любит тебя.

— Но я никогда не знал ее. Она всегда была моим, но трудным ребенком, а теперь она — уникальная, умная, с творческим талантом, полная жизни, нетерпеливая и неумолимая девочка Пия. Теперь мне с ней легко, — казалось, что его глаза стали темнее. — Если у меня и есть проблема, Роксана, то это ты.

— Я? — глупо переспросила она.

— Ты знаешь… ты знаешь, о чем я говорю, — Джино взял ее за руку и поцеловал нежную кожу на изгибе локтя. Роксана закрыла глаза и почувствовала теплое прикосновение его губ к своей шее. — Ты знаешь, — шепотом сказал он снова, целуя ее подбородок, щеку, уголок рта.

Она не могла говорить. Его лицо было рядом — разгоряченное, она чувствовала касание его щеки, запах его кожи.

— Я так сильно хочу тебя. Всего одна ночь, Роксана! Подари мне ее, оставь себе воспоминание о ночи вдвоем. Не думай о будущем. Разве мы не можем подарить друг другу одну ночь?

— Нет… — но каким-то образом получилось так, что она принялась его целовать, не в состоянии больше сдерживаться.

Джино обнял ее, и она почувствовала, как он дрожит от нетерпения.

— Ты сказала «нет», — прошептал он, а она не ответила, лишь простонала от желания и неуверенности.

Я отказалась, но желаю этого так сильно! Стоит ли думать о завтрашнем дне? Что изменится, если я соглашусь?

Ее тело напряглось, и Джино, почувствовав это, отстранился от нее и посмотрел ей в лицо. Глядя в его глаза, Роксана провела кончиками пальцев по его губам, потом прикоснулась ладонью к его подбородку, а он накрыл ее руку своей.

— Ты же не этого хочешь, — сказал он. — Ты никогда этого не хотела.

— О, я этого хочу! — пылко воскликнула она. — Все мое тело жаждет этого. Но я не должна…

— Ты знаешь, насколько мне тяжело? — выдохнул он сквозь сжатые зубы.

— Да, знаю. Мне не легче твоего. Поверь мне, Джино! — Она нервно рассмеялась.

— Я верю. Не могу требовать от тебя любви, — он отвернулся от нее, пытаясь взять себя в руки.

— Можешь, — признала она. — Думаю, ты мог бы добиться от меня того, что ты хочешь.

Она закрыла глаза и ждала, понятия не имея, что он предпримет теперь.

— Это была приятная попытка, Роксана, — сказал он несколько секунд спустя. Его голос звучал от двери. — Но я не хочу, чтобы ты меня возненавидела.

Он вышел в коридор, не дав ей возможности даже решить, что ответить.

Компьютеризированная система полива была установлена и проверена в среду. Ровена закончила составлять надписи для табличек к розам, сделала их перевод и подсчитала стоимость изготовления табличек из глины по расценкам нескольких гончарных компаний. Вчера были доставлены и частично уложены новые плитки на дорожки сада.