Дина Аллен - Слезы ангела

— А ведь я оказался прав.

— Насчет чего? — так же шепотом спросила она.

Он перевернулся на живот и положил одну ногу поверх ее ноги. Пальцы его вычерчивали круги на ее груди, возбуждая сосок, но не притрагиваясь к нему.

— Насчет нас. Я знал, что рано или поздно ты все равно будешь моей.

От прикосновений его рук тело ее трепетало.

— Просто мне потребовалось больше времени, чтобы осознать то же самое, — произнесла она.

— Да, иногда ты бываешь очень упрямой.

Сюзан шумно и прерывисто вздохнула, когда пальцы Стивена добрались-таки до ее соска.

— Что ж, — добавил он, — иди ко мне, я покажу, что такое настоящее упрямство.

Они заключили друг друга в объятия, губы их сомкнулись, с новой силой разжигая два пламени, и скоро яростный огонь опять вознес их на вершину блаженства.

Сюзан не помнила, когда заснула и как долго спала. Проснулась она, когда Стив нежно погладил ее пальцем по щеке. Она не шелохнулась и сделала вид, что продолжает спать. Рука его убрала волосы, падавшие ей на глаза. Чуть позже раздался щелчок закрываемой двери, и только после этого Сюзан открыла глаза и уставилась в потолок.

Как же хотелось ей снова оказаться рядом с ним, чтобы от его поцелуев у нее кружилась голова, а прикосновения его открывали целый мир новых, неизведанных ощущений! Сейчас казалось, что все было всего лишь сном…

Она свесила ноги с кровати, натянула на себя рубашку Стива и вышла в холл.

Скрипучие половицы оповестили Стивена о ее появлении еще до того, как Сюзан показалась ему на глаза. Она остановилась в дверях, шумно втягивая носом бодрящий кофейный аромат. Стивен сидел за столом с чашкой кофе в руках, перед ним была разложена утренняя газета.

— Доброе утро! — приветствовала она его.

— Доброе утро! — отозвался он.

Улыбка сквозила в его голосе, трепетала на его губах, светилась в глазах — тех самых бездонных от страсти глазах, в которых она тонула прошлой ночью.

— Сейчас я сварю тебе кофе.

Он усадил ее к столу, поставил перед ней чашку и сзади как бы невзначай нежно провел пальцем по ее шее. Сюзан откинулась назад и прислонилась к нему спиной, упиваясь его силой, свежим запахом его тела. Чувственное возбуждение пробежало по ее нервам.

— Мне так нравится, как ты выглядишь по утрам, эти сонные глаза делают тебя такой сексуальной, — прошептал Стивен. Он поднял ее со стула на руки и понес через холл обратно в спальню…

Когда она проснулась во второй раз, солнце было уже высоко в небе, а Стивен исчез. Сюзан потянулась, как кошка, сытая и довольная. До сих пор она не осознавала, насколько истощены были ее нервы все последние дни.

Одежда валялась на полу, и Сюзан улыбнулась, вспоминая, как она там оказалась.

От солнечных бликов, игравших на стенах, в комнате казалось теплее, а плющ на обоях выглядел совсем как настоящий. Вчера вечером эта комната напомнила ей дом, в котором она провела свое детство. При дневном свете стало заметно, что у комнаты было свое особенное очарование.

Открыв дверь, Сюзан чуть не споткнулась о картонную коробку, стоявшую на полу. В коробке оказалась ее одежда, аккуратно сложенная, а поверх всего лежал ее семейный альбом. И когда только он успел съездить к ней домой?

Сюзан занесла коробку в комнату и разложила ее содержимое по ящикам комода. В коробке было даже ее нижнее белье, и ей стало неловко. Этот мужчина ничего не упустил из виду.

Переодевшись, она отправилась на поиски Стива, однако в доме не было никого, кроме Билла. Лишь через несколько долгих часов Стивен вернулся, и все это время Сюзан ломала голову, куда он пропал. Тот же самый вопрос мучил ее и в следующие несколько дней, проведенных ею в качестве невольной пленницы в этом доме.

Фирма «Адамс и К°» поражала ее. Любой подросток, оказавшийся в беде, мог найти здесь помощь. Многие дети были поначалу скованны и зажаты, но, стоило Стивену или Биллу взять их за руку и сказать пару дружеских слов, как от неуверенности и отстраненности не оставалось и следа.

Однако, как бы ни нравилось Сюзан в «Адамс и К°», ей отчаянно не хватало Стива. Иногда он пропадал где-то часами, а когда возвращался, заботы по дому отнимали все его время…

Она ополоснула чашку и отошла от окна. Сюзан нравилась эта утренняя тишина в доме, но не сидеть же в безделье, когда все чем-то заняты. Надев запачканную майку, она отправилась в малую спальню, чтобы продолжить покраску стен, начатую два дня назад.

Сюзан добралась уже до потолка второй стены, когда появился Стив. Губы его были растянуты в улыбке, способной растопить лед. Глаза его не мигая уставились на нее, в них блестели озорные искорки. Рука Сюзан замерла, и по ней потекла краска.

Работать в его присутствии было для нее нелегкой задачей. Пока она безуспешно старалась сосредоточиться, Стив закончил еще одну стену и прислонил свой валик к комоду, покрытому на время ремонта материей.

— Осторожно, не испачкай фотографии на полу, — предупредила Сюзан.

Стивен отставил валик в сторону и поднял полиэтилен, в который были завернуты какие-то журнальные снимки.

— Откуда ты взяла такую древность? — развел он руками.

— Из журналов в шкафу. Если закатать их в целлофан, вполне можно будет повесить в гостевых спальнях. Разве они не прелесть?

Он приблизился к лестнице, на которой она стояла, и поцеловал ее в щиколотку, затем погладил ногу. По телу Сюзан разлилось блаженство.

— По сравнению с тобой все драгоценности кажутся мишурой, дорогая.

Она сглотнула и чуть было не выронила кисть. Силы покидали ее, стоило Стивену прикоснуться к ней, и с этим ничего нельзя было поделать.

Сюзан переменила тему разговора, спросив о том, что волновало ее все дни, пока она жила в этом доме:

— Насчет тех папок ничего нового?

Он рассказал ей, что у него есть друг, который взялся проверить эти бухгалтерские книги, но в них оказалось немало трудноразрешимых загадок.

— А насчет облигаций?

— Все тихо. — Стивен снова принялся красить, словно она спрашивала его о погоде.

Сюзан слезла со стремянки и положила кисть на пол.

— И что ты намерен предпринять?

Стивен взглянул на нее из-под нахмуренных бровей, он явно был обеспокоен не меньше ее.

— Остается надеяться, что проверка папок даст какие-то результаты. Это вот-вот должно завершиться.

Он стоял так близко, что Сюзан видела в глубине его глаз затаенную боль, страсть и еще какую-то искорку, разгадать значение которой она не могла. Сила его взгляда была столь велика, что, зачарованная, она долго не могла отвести от него глаз.