Элен Милдред - Место, где прячется солнце

— Понятно… На ближайшие месяцы придется забыть, что у меня есть муж. Им вновь целиком завладеет госпожа Наука.

Бен захлопнул ноутбук и довольно потер руки.

— Это может быть прорывом. Надо постараться заполучить девушку в свою клинику.

Сэнди, потянувшись, села.

— Но сегодня, надеюсь, ты будешь в распоряжении семьи?

— Обещаю. — Сбросив халат, Бен подошел к кровати. — Готов доказать это прямо сейчас.

Сэнди покорно вытерпела ласки мужа. С тех пор как она вернулась из отпуска, ей приходилось именно что терпеть секс с ним. Она понимала, что Бен ни при чем, он по-прежнему любит ее, в его отношении ничего не изменилось. Все дело в ней. Как бы она ни старалась убедить себя в том, что короткий роман с Марком ничего не значит для нее, тело ее говорило о другом. Оно не хотело другого мужчину. Оно хотело Марка. Однако Сэнди надеялась, что пройдет время и все будет по-прежнему. Нужно только время…

Облачившись в серые бриджи и обтягивающую бледно-розовую майку с кокетливыми «крылышками», Сэнди собралась спускаться вниз и подошла к окну, чтобы задернуть шторы. Взгляд ее зацепился за что-то ярко-красное во дворе. Ухватившись за подоконник, она застыла. На дороге, ведущей к гаражу, стоял «феррари». А рядом… а рядом пожимали друг другу руки Бен и Марк. Ричард, оживленно жестикулируя, весело что-то им рассказывал.

Сэнди без сил опустилась в кресло. Так вот кто этот таинственный давний друг Ричарда. Вот это сюрприз! Ей ведь даже в голову не пришло спросить его имя… И что теперь? Игра великой актрисы и великой стервы в одном лице в спектакле «И снова здравствуйте»? Думай, Сэнди, думай. Впрочем, думай не думай, а нужно спускаться вниз и знакомиться — в какой? кажется, в третий раз — с Марком Гилмором.

Она достала из аптечки успокоительное, выдавила сразу две таблетки и судорожно их проглотила. Через пятнадцать минут почувствовала себя почти нормально — по крайней мере, руки больше не дрожали, как у законченной алкоголички. Покривлялась перед зеркалом, изображая подходящую к случаю улыбку. Подошла к окошку: машины на дороге не было, наверное, уже в гараже. Глубоко вздохнула. И пошла — как на Голгофу.

Первым, кто попался ей во дворе, был сын.

— Мама, — восхищенно заговорил он, — Ричард приехал с Марком. На «феррари»! Марк сам предложил мне поучиться водить!

Сэнди с сомнением покачала головой.

— Так уж и сам…

— Не совсем, — сразу признался Арни. — Просто когда я заговорил на эту тему с Ричардом…

— Понятно, — вздохнула Сэнди. — Где они?

— Они у дальнего пруда.

Сэнди направилась к мужчинам. Бен и Марк стояли к ней спиной, а Ричард вполоборота. Вот он заметил ее и что-то сказал друзьям. Те дружно повернулись. Сэнди тут же изобразила на лице нужную улыбку — надеясь, что получилось именно то, что задумывалось: непринужденное гостеприимство.

— А вот и очаровательная жена Бена, — улыбался во весь рот Ричард. — Знакомься, Сэнди, это мой давний друг — Марк Гилмор.

— Очень приятно.

Секунд пять Марк стоял словно громом пораженный. Потом опомнился, взял ее руку и поднес к губам.

— Рад познакомиться… Сэнди.

Она почувствовала, что рука его слегка дрожит, и порадовалась: значит, ты не такой уж непробиваемый.

— Кстати, — продолжал в это время Ричард, — Марк владелец того самого отеля в Монако, где ты останавливалась.

— Вот как? — удивилась Сэнди. Понятно теперь, почему все служащие относились к нему с особым почтением. Да и работники окрестных ресторанов тоже. Потом обратилась ко всем сразу: — Мальчики, для начала могу предложить кофе, чай, бутерброды.

Ричард с готовностью согласился.

— Пойдем, мы тебе поможем. Ты в нашей компании сегодня единственная леди, так что будем тебя всячески оберегать.

— Договорились, — постаралась весело сказать Сэнди.

После кофе она сообщила, что сейчас будет вручать мужчинам по очереди корзинки и коробки с продуктами, посудой и прочей утварью для пикника, чтобы отнести их к месту дислокации — как раз у того самого дальнего пруда. Для такого случая это самое удобное место: рядом беседка с небольшим столом и скамейками, и теннисный корт.

Сначала ушли Ричард и Арни, потом Бен.

Сэнди стояла спиной к Марку и резала хлеб, когда почувствовала его приближение. Она быстро запихнула куски в плетеную хлебницу, водрузила ее на самый верх очередной корзины и повернулась, протягивая Марку.

— Вот.

Он взял корзину и снова поставил на прежнее место. Постукивая пальцами по столу и неотрывно глядя на нее, констатировал:

— Значит, ты здесь живешь.

— Как видишь, — пожала она плечами.

— Значит, у тебя есть муж и сын.

— По-моему, это очевидно.

Марк усмехнулся.

— Интересно, как часто ты ездишь на курорты одна? Что, хочется иногда отдохнуть от семьи? — В его голосе звучало презрение вперемешку с сарказмом. — Какое счастье, что я не женат. Не хотел бы я быть рогоносцем.

В этот момент Сэнди его почти ненавидела. Ужасно захотелось влепить ему пощечину. Но она заставила себя беспечно улыбнуться и произнести невозмутимо:

— Марк, мне нет никакого дела до того, что ты обо мне думаешь.

Он резко сдернул корзину со стола и вышел.

Сэнди взяла разделочную доску и стала стряхивать с нее крошки в раковину. Их там совсем уже не осталось, а она все стряхивала и стряхивала… Наконец оставила несчастную доску в покое и села, задумчиво глядя в окно. Неприятно, конечно, что он считает ее шлюхой. Но все же этот раунд выиграла она. Говорит, не женат. И Ричард говорил что-то о совместных холостяцких развлечениях. Значит, их брак с Эмили долго не продержался…

— Ма-ам, — в двери показалась голова Арни, — можно мы с Марком поедем покатаемся? Пока папа с Ричардом в теннис играют.

— Можно, — машинально ответила Сэнди.

Интересно, а Эмили успела родить ему ребенка?

— Как успехи? — спросила Сэнди, подходя к корту.

Она уже переоделась в белоснежный теннисный костюм, который выгодно оттенял свежий загар и открывал длинные стройные ноги.

— С переменным успехом. — Бен яростно стукнул ракеткой по мячу.

— Не обольщайся, — парировал Ричард, отвечая на удар. — Тебе до мастера еще расти и расти.

— Мастер — это ты, конечно? — рассмеялась Сэнди.

— Конечно.

— Может, возьмешь в ученицы? — Она нетерпеливо помахивала ракеткой. Ей нужно было выплеснуть свою ярость, и она решила сделать это с минимальным ущербом для окружающих — в игре.

— Тебя? Ха-ха, — поддразнивал ее Ричард. — Тебе только с дошкольниками играть.