Шерил Кушнер - Гимн моей любви

Зоуи услышала шум воды в душе и улыбнулась. Как бы повел себя Райан, если бы она набралась смелости и вошла в спальню, а потом появилась в ванной, отодвинула занавеску и присоединилась к нему? Зоуи зажала рот рукой, чтобы подавить смешок, который так и норовил сорваться с ее губ. Присоединиться к нему?

Она напоминала себе героиню любовных романов.

Райан растревожил ее чувства, что прежде не удавалось ни одному мужчине. Он заставил ее захотеть… захотеть выйти замуж, родить детей и всецело принадлежать своей семье. О таких вещах Зоуи раньше боялась задумываться.

Будущее она всегда представляла как свою блестящую карьеру. Личная жизнь в планы не входила. Если Зоуи повезет и шоу захватит лидирующие строчки рейтингов, то она займет наконец достойное место в мире телевидения.

Вот чего ей хочется, криво усмехнувшись, подумала Зоуи, садясь на верхнюю ступеньку и прислоняясь спиной к перилам. Она наблюдала за щенком, жующим носок, и пыталась сосчитать, сколько неожиданных поворотов преподнесла ей судьба за последние две недели.

Самым опасным из них был Райан О'Коннор.

Райан заявляет, что ему нужна только дружба. А ей нужно больше, гораздо больше.

Она знала об этом и все равно влюблялась в Райана все сильнее. Интересно, что бы Зоуи чувствовала, если бы такой мужчина, как Райан, безумно, безнадежно влюбился в нее?

Мысли были так приятны, что у Зоуи даже закружилась голова.

— Отчего ты улыбаешься, как кошка, проглотившая канарейку?

— Райан! Я…

Она вскочила на ноги и разгладила несуществующие складки на своих брюках. Его белая футболка, заправленная в старые джинсы, ослепляла чистотой. Волосы еще не высохли после душа, и он не побрился. Щетина на щеках придавала ему сексуальный и опасный вид. Слишком опасный. Ей нужно собраться с мыслями. Коварный Райан пробил ее защиту тогда, когда она меньше всего этого ожидала.

— Ничего серьезного, — солгала Зоуи, стремительно наклоняясь к щенку, который весело носился вокруг них. — Кажется, у него появилось дело на улице. Мы скоро вернемся.

Я не покраснею, яростно твердила себе Зоуи, но, тем не менее, чувствовала, как щеки становятся ярко-красными. Она отвернулась, чтобы Райан не заметил ее горящего от возбуждения лица, и прижала к себе щенка, с беспокойством вслушиваясь в его шаги за спиной.

Зоуи почти побежала и через пару минут, оказавшись на дальнем конце двора, успокоилась. Лицо приобрело нормальный цвет. Сердцебиение стихло. Она успела повторить тысячу раз, что Райан часто поддразнивал ее так в детстве, но теперь они смотрят друг на друга взрослыми глазами.

Эта мысль одновременно взволновала и испугала ее. Зоуи могла сколько угодно мечтать о близости с Райаном, но реальность представлялась ей совсем другой.

— Я тебя знаю, Зоуи, ты не краснеешь по пустякам, — со смехом окликнул ее Райан, появляясь в дверях черного хода.

Проигнорировать его замечание казалось лучшим выходом из положения. Зоуи ходила по двору за щенком, пока тот не покончил со своими делами и не понесся к ждущему их Райану. Он обнял ее за плечи.

— Не знаю, как у тебя получается, — пробормотала она достаточно громко, чтобы он мог ее слышать, — но всего от одного твоего слова у меня подкашиваются ноги и я не могу думать ни о ком другом, кроме тебя.

— Не стоит волноваться. — Райан усмехнулся. — Своего рода химия, я когда-то говорил тебе об этом.

— Я не волнуюсь, просто такая реакция смущает меня. И, скажу прямо, я… — Зоуи задумалась на секунду. — Женщины тоже фантазируют. Хорошо, что ты справился с подобной проблемой, не так ли?

— Не совсем. Твои фантазии обо мне весьма льстят моему самолюбию. — В животе у него заурчало, когда она слегка стукнула его. — Но я реалист. Поэтому сначала пицца, а потом фантазии, — провозгласил Райан и позволил ей высвободиться из его объятий.

Зоуи была достаточно умна, чтобы воспользоваться ситуацией и сменить тему разговора.

— Не так уж много изменилось в доме, с тех пор как мы были детьми.

Она последовала за ним на кухню. Райан напоминал ей своеобразных Джекила и Хайда: с одной стороны, веселый и романтичный, а с другой — сдержанный и скрытный.

— Беру свои слова назад, — сказала Зоуи. — Не помню, чтобы линолеум был таким потертым и исцарапанным. И кому понадобилось красить деревянные шкафы в такой ярко… язык не поворачивается назвать этот цвет желтым?

— По-моему, предпочтительнее объявить это чьей-то неудачной утренней шуткой, — ответил Райан.

Зоуи ясно помнила тот день, когда она помогала его матери повесить сшитые ею кружевные занавески на окна: одну — над растрескавшейся фарфоровой раковиной, другую — над небольшим обеденным столом, за которым Зоуи, Кейт и Райан ели макароны с сыром. Теперь окна кухни закрыты пластиковыми жалюзи.

Зоуи обвела взглядом кухню.

— Помещению просто необходима хотя бы небольшая доза любви и заботы, прежде чем его можно будет назвать домом.

— Как раз сейчас у меня есть время и деньги, чтобы позаботиться о нем, — весело отозвался Райан.

Он достал несколько кусков пиццы из коробки и поместил их в небольшую микроволновую печь, стоящую на кухонном столе. Открыв шкаф, Райан взял несколько бумажных тарелок. Когда пицца разогрелась, он разложил порции по тарелкам.

— Пластиковые вилки в том ящике. Пиво и содовая в холодильнике.

Райан отвел Зоуи в гостиную и поставил тарелки с пиццей на небольшой ящик, служивший кофейным столиком. Когда Зоуи уселась, щенок запрыгнул на диван и устроился рядом с ней, положив морду на лапы.

— Когда мы с тобой в последний раз ели пиццу, я едва не надела тебе на голову всю коробку.

— А потом мы поиграли в «верю — не верю». — Райан потер щеку. — Мне до сих пор больно от всех тех словесных выпадов, что ты обрушила на меня.

— Всех тех вполне заслуженных словесных выпадов, — подчеркнула Зоуи, отпив глоток диетической колы. Сегодня вечером никакого пива. Она должна бросить все силы на то, чтобы окончательно не потерять голову.

Райана взял деревянный стул и сел на него, развернувшись так, чтобы видеть лицо Зоуи.

— Нам нужно поговорить. О том поцелуе.

— О каком из них? — нахально спросила она.

— Я серьезно, — приструнил ее Райан. Он хотел было выпить пива, но не стал, а поставил бутылку на импровизированный стол и скрестил руки на груди. — Ты знаешь, о чем я говорю. В тот день нас немного занесло.

— Ты собираешься препарировать наш поцелуй? — Зоуи даже не скрывала, насколько шокирована. Конечно, она помнила их поцелуй — нет, серию поцелуев, которая едва не заставила ее растаять, как снег весной. — Так ты больше не будешь меня целовать?