Софи Уэстон - Идиллия в Оксфорде

Нет, она не могла сказать такое. Даже ничему не удивляющимся кузинам. Нужно же сохранить хоть какие-то остатки самоуважения.

– Слушайте, девочки, я очень признательна за все, что вы пытались для меня сделать. Но не надо больше, ладно? Я встречалась с парнями в прошлом и знаю, что без них мне спокойнее. Можете мне поверить.

Пеппер пыталась уснуть, но это было бесполезно. В конце концов она сдалась и поплелась на кухню. Даже заварила себе этот отвратительный апельсиновый чай, хотя и не отважилась добавить в него молока.

Так не честно. Она должна чувствовать себя победительницей. Деньги у нее уже есть. Теперь можно будет арендовать викторианскую лавку; подтвердить заказы у поставщиков; готовиться к открытию. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.

Но все, на что она способна, это сидеть в темноте и размышлять о мужчине, которого встречала два раза в жизни.

«У тебя нет времени строить из себя девчонку с разбитым сердцем, – упрекала она себя. – Повзрослей наконец. Ты несешь ответственность за деньги других людей».

Да, так уже лучше. Когда презрение к себе не помогает, выручит чувство вины. Пора приниматься за вторую часть бизнес-плана.

«Составлено неплохо», – порадовалась Пеппер. Особенно она гордилась анализом возможного размещения филиалов «Мансарды». Учтено было все: демографическая ситуация, благоприятные местные условия, окружение, транспорт.

«Второй магазин еще более важен, чем первый. Чтобы свести к минимуму проблемы, связанные с управлением, он должен располагаться не более чем в двух часах езды от первого», – записала Пеппер. И что ей с этим делать?

Она просмотрела возможные варианты. С чего начать? С Сент-Олбанса? С Эшера? С Оксфорда?

Оксфорд. У нее в голове зазвенел тревожный колокольчик. А затем земля ушла у нее из-под ног.

Она вспомнила смеющегося небритого пирата с самолета. Его глаза. Его руки. Долгое мгновение, когда ей показалось, будто он читает ее мысли.

Вспомнила собственные слова: «Вы так заманчиво все расписали. Город не платит вам за рекламу?»

Пират предложил ей экскурсию по Оксфорду, не так ли?

И это был Стивен Кониг.

Отчет упал на пол, когда Пеппер вздрогнула, прижав ладони к щекам. Кошмар. Позор. Безумие.

Господи, какой же она была дурой. Как она могла забыть?

Кухонная дверь отворилась, и вошла зевающая Иззи.

– Привет, – сказала она. – У тебя все в порядке?

Пеппер не ответила. Стивен Кониг был тем самым пиратом, который сказал: «Вы добьетесь всего, что захотите». При первой встрече с ним ей показалось, что они – два полюса магнита. Ей так хотелось, чтобы он спросил, как ее зовут. Но он не спросил. А теперь…

Водоворот ее мыслей неожиданно остановился. А он знает?

Должен знать. Он превратился в совершенно другого человека, когда они встретились в «Индиго». Пеппер не ожидала увидеть там пирата, и, конечно же, не узнала его. Ее обмануло отсутствие щетины и одежда. В костюме Стивен Кониг выглядит совершенно иначе.

Но Пеппер осталась прежней. Черт, у нее всего один гардероб. Она не меняется, словно хамелеон. Он должен был узнать ее сразу, как только увидел. И, конечно, узнал.

Почему же тогда?

– Ты плохо выглядишь. – Иззи опустилась на стул напротив нее. – Чего это ты с кровати вскочила в пять утра? Похмелье? Или испугалась собственного успеха?

– Я знаю, кто такой Стивен Кониг, – произнесла Пеппер онемевшими губами.

Иззи закатила глаза.

– Еще и потеря памяти? Это даже хуже похмелья. Да, голубушка, мы все знаем, кто такой Стивен Кониг. Сексуальный тип, который задал тебе жару на кабельном телевидении.

– Нет. Ну, да, но это еще не все. Я встречалась с ним раньше, Иззи. Как я могла забыть?

Иззи моргнула.

– Что?

– Этот парень выглядел, как какой-нибудь металлист из рок-группы.

Пеппер вспомнила его трехдневную щетину и бесшабашный вид. Если Иззи считает его сексуальным в костюме, что она сказала бы тогда? От одной этой мысли девушку бросило в жар.

– Я хотела сказать, что мне такие мужчины никогда не нравились.

– И что?… – вежливо поинтересовалась Иззи.

– Но самолет покачнулся, и я упала. Он поддержал меня, понимаешь? И я почувствовала…

– Ба-бах! – воскликнула Иззи, изображая руками взрыв фейерверка.

– Что-то вроде этого, – смущенно пробормотала Пеппер. Она сердилась на саму себя. – Это так на меня не похоже. Так… по-детски.

– Счастливая, – невозмутимо заявила Иззи. – Особенно если его так же шандарахнуло, как и тебя.

– Ты же не серьезно, – с надеждой сказала Пеппер.

– Слушай, я видела, как мужчины сходили по Джемайме с ума, с тех пор как ей исполнилось двенадцать лет. Поверь моему опыту. Вчера вечером ты его так классно обломала. – Иззи просияла. – И это замечательно. Просто великолепно. Продолжай в том же духе.

– Но я не знаю, как, – воскликнула Пеппер, потрясенная настолько, что не смогла бы солгать.

Иззи оставалась совершенно спокойной.

– Ты точно уверена, что ты не девственница?

– Конечно. Я была толстой. Я была дурнушкой. Я была зубрилой со строгой бабушкой и привычкой делать домашние задания, – холодно ответила Пеппер. – Но я не была узницей. Я не девственница.

Хотя чувствовала она себя совершенно неискушенной. И ее сексуальный опыт очень мал, если сравнивать с большинством ее ровесниц. С кузинами, к примеру. Пеппер чуть было не призналась в этом. Но зачем?

Иззи пожала плечами.

Пеппер стукнула кулаками по столу.

– Ну, почему это случилось именно сейчас? У меня нет времени на эту чушь. Мне нужно заниматься делом.

– Это всегда случается не вовремя, – терпеливо пояснила Иззи.

Пеппер оцепенела.

– Что?

На лице кузины вспыхнула широкая понимающая улыбка.

– Любовная лихорадка.

Пеппер поморщилась.

Иззи встала.

– А знаешь, сама она не пройдет. Лучше разберись с этим раз и навсегда. Пока она не перевернула вверх тормашками всю твою жизнь.

У Стивена было тяжелое утро. Он проспал, и поэтому ему пришлось сократить утреннюю пробежку. Он не успел даже переодеться перед тем, как кормить Уиндфлауэр завтраком.

Девочка сидела за кухонным столом, болтая ногами. В строгом форменном платье она казалась воплощением невинности, но Стивен привык не доверять этому облику.

– В чем дело? – с подозрением спросил он.

– Ни в чем. – Она набросилась на кукурузные хлопья. – Ты сделал бирку с моим именем для спортивных соревнований?

– Что?

– Я же тебе говорила. Мне нужна бирочка с моим именем. С полным именем. – На тот случай, если он до сих пор не понял, Уиндфлауэр повторила: – С именем и фамилией. Ты сказал, что распечатаешь ее на компьютере.