Берта Эллвуд - Взрослая девочка

Одри продиктовала Жюльену все необходимые сведения, попрощалась и повесила трубку.

Жюль едет с ней! Ура!

Сначала она не то что не собиралась приглашать его с собой, но даже не хотела ставить его в известность относительно своей поездки. Но потом Одри передумала.

Во-первых, она в первый раз в жизни ехала куда-то одна. Ей было не по себе, хотелось моральной поддержки. Во-вторых, Жюльен не будет над ней смеяться, что бы ни случилось. Она вспомнила, как три года назад вышла к нему с обритой наголо головой. Лицо его вытянулось, но он не стал ни насмехаться, ни ругать ее. С таким человеком, как он, можно разделить и радость победы, и горечь поражения.

В-третьих, Мари считает, что Одри едет с Жюльеном. А если он в это время позвонит и попросит пригласить Одри к телефону? Вот будет конфуз.

Поразмыслив, Одри решила позвонить Жюльену. И пока что не жалела о своем решении.

— Пожалуйста, запишите, Люси: заказать два билета на поезд до Ниццы. Один — на пятницу, на имя мадмуазель Одри Дюшансе. Второй — на субботу, для меня. И забронируйте апартаменты до утра воскресенья.

— Хорошо, мсье. Я немедленно позвоню. — Люси Брандэ лучезарно улыбнулась. — Что-нибудь еще?

— Нет, вы свободны. — Жюльен перевел взгляд на лежащие перед ним деловые бумаги.

Люси изящно развернулась и вышла в приемную с блокнотом в руках, храня на лице улыбку и оставив после себя густое облачко дорогого парфюма.

Жюльен досадливо поморщился: такими духами пользовалась одна из его прошлогодних пассий. Он только не мог вспомнить, кто именно.

Как только дверь в кабинет шефа закрылась, улыбка на лице Люси сменилась злобной гримасой. Вот, значит, как? Селедка едет в Ниццу и ждет там мсье Фермэ? Романтические выходные в главном городе французской Ривьеры? Ночь в апартаментах лучшего отеля — в других представители семьи Фермэ не останавливаются…

Люси на секунду закрыла глаза и представила себя на горячем песке в обществе шефа. Красота… Но некогда мечтать. Если она хочет чего-то добиться, правило первое: демонстрировать безукоризненный профессионализм. Если ее уволят за манкирование служебными обязанностями, другого шанса соблазнить богатенького красавчика у нее не будет.

Мадмуазель Брандэ вздохнула и сняла телефонную трубку. Два билета до Ниццы…

— Привет. Я — Эвелин. — Невысокая шатенка с аккуратной стрижкой-каре приветливо протянула Одри узкую ладонь.

Одри улыбнулась, назвала себя и ответила на рукопожатие.

Всех студентов, приехавших на выставку, расселили по двое. Ее соседка по номеру оказалась симпатичной и общительной девушкой из Марселя, на год младше Одри.

Приняв душ после дороги и разложив свои вещи, Одри подошла к окну их небольшого, но уютного номера. Лужайка перед корпусом отеля казалась пестрой от разноцветной одежды постояльцев, которые высыпали из своих номеров, чтобы подышать свежим воздухом. Кто-то загорал, сидя или лежа на газоне, кто-то прогуливался. Многие уже познакомились друг с другом и теперь непринужденно болтали.

— Здесь студенты со всей Франции, — сообщила Эвелин, присоединяясь к Одри. — О, смотри, какой красавчик — вон тот, с длинными волосами, в оранжевой майке. Я даже начинаю жалеть, что со мной приехал папа. Могла бы познакомиться с кем-нибудь… А у тебя сейчас есть приятель?

Одри отрицательно покачала головой.

— А с кем ты приехала? Одна?

— Пока да. А завтра за меня приедет поболеть… один человек. — Одри не знала, как назвать Жюльена. Действительно, кто он для нее?

— Твой родственник? — уточнила Эвелин.

— Нет.

— Ну вот, а говоришь, что у тебя нет парня! — Девушка удивилась и даже, кажется, немного обиделась.

— Да нет же, он совсем не мой парень, — возразила Одри. — Он просто друг. Заботится обо мне. Он мне и вместо мамы, и вместо папы.

— У тебя что, нет родителей? — Глаза Эвелин сочувственно расширились.

— Ага. Мама умерла давным-давно, а отца и не было никогда. — Одри давно смирилась со своим положением и даже иногда им бравировала. — Так что я одна живу. Иногда мне их здорово не хватает… Но я привыкла.

— Мне бы хотелось жить одной, — задумчиво сказала Эвелин и тут же добавила: — Но только чтоб родители были живы. Отец боялся меня одну отпускать — а что я, маленькая, что ли? В прошлом году я приезжала со своим парнем, с ним меня отпустили спокойно. Жерар — серьезный, родителям нравится. Не то что мой предыдущий, Оливье… Но сейчас я с Жераром поссорилась.

Одри отошла от окна и села в кресло, осторожно расчесывая влажные волосы. Она слушала болтовню Эвелин, кивала в нужные моменты и думала о своем.

Вот у Эвелин к восемнадцати годам уже было несколько возлюбленных. Как и у всех подруг Одри. И только она одна сидела и ждала, когда ее прекрасный принц увидит в ней женщину.

Он научил ее следить за своей внешностью. Он настоял, чтобы она продолжила образование. Благодаря ему стали раскрываться ее способности, и если бы не Жюль, никто не пригласил бы ее сейчас в Ниццу. Фактически, он спас ее от бродяжничества, потому что иначе Одри вот-вот сбежала бы от Замшелой Берты и оказалась на улице: она ни за что не согласилась бы провести оставшиеся до совершеннолетия годы в интернате.

Но для чего, вернее, для кого она стремилась стать лучше, красивее, взрослее? Жюльен по-прежнему смотрел на нее глазами воспитателя, и как это изменить, она не знала.

«Просто друг», сказала она Эвелин. Одри очень нуждалась в надежном друге, на которого всегда можно положиться, и была благодарна Жюльену за поддержку. Но сможет ли она когда-нибудь смириться с его положением «просто друга»?

Эвелин перестала болтать о молодых людях и протянула новой знакомой фен:

— Собирайся, — напомнила она. — Скоро ужин.

Когда Одри и Эвелин, принарядившиеся к ужину, вошли в столовую, они переглянулись и шутливо приложили ладони к ушам. Возбужденные голоса гудели в воздухе, как пчелы на пасеке: студенты знакомились друг с другом, обсуждали выставку и свои шансы на победу в конкурсе. Остальные постояльцы отеля переглядывались и спрашивали друг у друга, почему здесь так много молодежи.

— Что случилось, дорогой? Сегодня какой-то концерт? — по-английски спрашивала туристка средних лет своего дородного мужа, задумчиво листающего меню.

— Это художники, милая. Юные дарования. — Почтенный супруг указал на большой плакат, гласящий: «Добро пожаловать на Ежегодную студенческую выставку».

— О, как интересно! — оживилась женщина. — Мы обязательно должны туда сходить.

— У нас будет последняя возможность это сделать, — подметил наблюдательный супруг. — Посмотри на дату: завтра выставка уже закрывается.