Джилл Гарриетт - Сети любви

Последняя мысль была такой яркой и ощутимой, что Анжелина, которая в достаточной мере обладала чувством юмора, не выдержала и засмеялась… Она смеялась взахлеб. Смеялась так громко и открыто, что на звук смеха выглянул Нил. И остановился, не зная что делать: то ли воды дать, чтобы успокоить истерику, то ли присоединиться.

– Ты что? – испуганно спросил он.

Анжелина ничего не могла ответить, только замахала рукой, мол, все нормально. Отсмеявшись и вытерев слезы, она налила воды и сделала несколько больших глотков.

– Нил, не смотри на меня так! – произнесла она, сдерживаясь, чтобы опять не впасть в истерику. – Это всего лишь моя фантазия. Я представила…

Она опять перегнулась пополам и рассмеялась. И остановилась только в тот момент, когда в холле появился Патрик. Остановилась так внезапно, что Нил только махнул рукой и, ничего больше не спрашивая, вернулся к себе.

– Добрый день, – сказал Патрик. – Веселитесь?

– Добрый день! – поздоровалась Анжелина. Она не была готова к его внезапному появлению, хотя прождала целый день. И вот, когда он наконец пришел, она не успела собраться с мыслями и вся подалась к нему. – Я…

– Прости, Анжелина, мне некогда, – очень спокойно сказал он, проходя мимо и исчезая за дверью кабинета Карлы.

Как? Она в недоумении всплеснула руками. Как он мог ей ничего не сказать?! Ведь целый день… Анжелина не стала додумывать эту мысль, потому что она была нестерпима. Она повернулась к своему столу, посмотрела на приготовленные для разговора с Патриком бумаги, и вдруг ей захотелось бежать отсюда сломя голову. Оказаться бы сейчас далеко-далеко, где-нибудь рядом с мамой, и стать маленькой глупой и счастливой девочкой, у которой все мечты такие чистые и реальные, что обязательно сбываются.

Но она не могла себе это позволить. Именно потому, что у нее есть мама, которая очень любит ее и верит: у дочери все будет хорошо. От невыносимой боли и отчаяния Анжелина начала перекладывать бумаги на столе. Она вынимала документы из папок, часть рвала и кидала в корзину, часть вкладывала обратно в файлы и аккуратно скрепляла. Потом решила, что нужно обязательно навести порядок на дальних стеллажах. Стеллажи тянулись по стене почти до кабинета Карлы.

Она перебирала папки и незаметно оказалась около двери, которая была приоткрыта. Анжелина остановилась и замерла. Она никогда не подслушивала чужих разговоров, как не читала чужих писем и не рылась в чужих вещах, но сейчас это было выше ее сил… Ей нужно было понять, что происходит, и она напрягла слух, чтобы услышать каждое слово, каждый вздох за ненавистной дверью.

Некоторое время за дверью стояла подозрительная тишина. Потом звякнула чашка. Потом скрипнуло кресло. Ничего нового – пьют кофе. Но почему так тихо? Обычно Карла начинала щебетать, когда приходил Патрик. Или она говорила только, когда в кабинете кто-то появлялся?

Через несколько секунд Анжелина поняла, почему стоит такая зловещая тишина.

– Патрик, я не понимаю тебя, – услышала она капризный и злой голос Карлы. – Я задала вопрос и жду, а ты делаешь вид, что ничего не произошло.

– Прости, Карла, – ответил он точно таким тоном, которым говорил сегодня по телефону и когда пришел в офис. Это немного успокоило Анжелину. – Я задумался и не слышал, о чем ты спросила.

– Хорошо, я повторю, только ты смотри на меня и слушай. В субботу мы приглашены в загородный дом к моим родителям. Это не просто домашняя вечеринка. Будут солидные люди, владельцы корпораций, вполне возможно, наши потенциальные клиенты. Думаю, тебе необходимо там быть.

– Зачем? – Голос Патрика был удивленным.

– Потому что это касается нашего бизнеса…

– Карла, ты что-то путаешь, – заметил он довольно равнодушно. – Это касается твоего бизнеса. Я всего лишь один из работников. Не думаю, что солидные люди будут вести переговоры со мной. А ходить там как пуделю с бантиком на шее мне не хочется. К тому же я терпеть не могу подобные сборища. Ни одного приятного лица и сплошь фальшивые приветствия.

– Но ты мог бы сделать это для меня, – не унималась Карла. – Никто лучше тебя не умеет так рассказывать о новых технологиях…

– Не преувеличивай, Карла. Ты умеешь говорить на эти темы не хуже меня, хотя, скажу честно, ни черта в этом не смыслишь. Но это детали. Для того чтобы продавать чипсы, совсем необязательно их пробовать. У тебя к этому дар. Так что не прибедняйся.

– Кроме всего прочего, я хочу, чтобы ты познакомился с моим отцом, – продолжала гнуть свою линию Карла. – Рано или поздно это должно случиться, так почему бы не в эту субботу?

– Я не поеду, – довольно резко ответил Патрик. – Ты же прекрасно поняла меня. Зачем ты заставляешь меня быть грубым?

– А ты согласись и будешь паинькой. – Карла решила, что ее напор встречает слишком сильное сопротивление, и решила поменять тактику – она надула губки как обиженная женщина.

– Карла, у меня на эти выходные вполне определенные планы, – сдержанно произнес Патрик. – Мне очень жаль, что разочаровываю тебя. Думаю, ты прекрасно проведешь время и решишь массу полезных вопросов.

– Ладно, Патрик, – вдруг легко согласилась Карла. – Ты разбиваешь мне сердце, но когда-нибудь ты за это ответишь. Не буду больше докучать тебе своими просьбами. Рассказывай, как прошел день.

Анжелина так и стояла, прислонив ухо к щелочке в дверях, когда в холле появился Тони.

Он даже вынул наушники из ушей, до того удивился картине, которую являла собой Анжелина. Она опомнилась и сделала вид, что ничего страшного не произошло. Несколько взмахов ресницами, пара вопросов о новом компьютере, и через несколько минут Тони уже взахлеб рассказывал Анжелине новый анекдот, который он вычитал в Интернете.

6

Оставшийся до конца рабочего дня час тянулся невыносимо медленно. Анжелина не могла придумать, чем бы еще ей занять руки и голову. Она не хотела больше ничего знать: и так было все понятно. Если Карла настаивает, что Патрик должен познакомиться с ее родителями, отношения их имеют совершенно определенный смысл. А то, что он не спешит это делать, свидетельствует лишь о том, что в этой паре главный он и именно он решает, когда и что должно произойти.

Анжелина ругала себя последними словами, что позволила в своих мечтах унестись так далеко от действительности. Как она могла не заметить, что между Карлой и Патриком существуют особые отношения. Хотя ее это до определенного момента ничуть не интересовало…

Он так и не вышел из кабинета. Сидеть дольше у Анжелины не было никаких сил. Нил тоже не появлялся, обиженный на ее отказ. Оставалось одно: собраться и уйти домой, чтобы в одиночестве предаться своим терзаниям.