Маргарет Уэй - Страсти в старинном поместье. Книга первая

— Как это замечательно! Я чрезвычайно рад, что меня пригласили. — Марсдон засмеялся. — Я чувствую, здесь многое можно сделать.

— На это мы и рассчитываем, — отозвался Стивен.

По их манере общения понятно, что они очень хорошо знакомы, подумала Бронте и решила, что следовало бы навести более подробные справки о Стивене Рэндолфе. Может быть, все дело только в ее воображении, но у нее сложилось впечатление, что Стивен мгновенно догадался, что она уже встречалась с Марсдоном, но он скрыл свою догадку под своим привычным хладнокровием.

— Пожалуйста, заходите, посмотрите дом, - пригласила Бронте Марсдона. — Я часами просиживаю за столом, стараюсь составить опись имущества.

— Грандиозная работа, — сухо заметил Стивен, оглядывая Бронте с головы до ног.

Бронте заколола в свои длинные иссиня-черные волосы свежий цветок. Вид его был так заманчив, что Стивен едва подавил в себе желание наклониться и вдохнуть его аромат. Перед его глазами неожиданно встал мысленный образ другой женщины, которая тоже носила цветы в волосах. Его мама. Он ощутил внутреннюю боль, как случалось всякий раз, когда он думал о покойной матери. А на этой девочке, Бронте, сегодня бирюзовая блузка с узкими лямками и белый саронг[36], умело обернутый вокруг бедер и напоминающий юбку. В этом наряде она настолько привлекательна, настолько изысканна и экзотична, что похожа на дикую орхидею. Ему захотелось обнять ее, привлечь к себе. Прижать... Непременно расцеловать... И продолжать... Ему уже известно, что она готова всячески отвечать за свой острый язычок. Нет, это ему придется защищаться.

— А, вот и Гилли!

Стивен оторвал взгляд от Бронте и посмотрел в сторону коридора, пол которого скрипом отзывался на тяжелые, но проворные шаги.

Гилли в своем охотничьем костюме и коричневых кожаных сандалиях, буквально выбежала на веранду.

— Боже, это же Лео Марсдон! — закричала Гилли вне себя от счастья. — От такого сюрприза я готова упасть в обморок!

— Лео, ваша слава бежит впереди вас, — с удивлением сказал Стивен Рэндолф и представил хозяйке своего друга в своей обычной непринужденной и обаятельной манере.

— Год назад или около того я видела телепередачу о вас, мистер Марсдон, — сказала Гилли. — А лица я не забываю. Плюс к тому я вспомнила, что отчим Бронте приглашал вас, когда затевал переустройство своей «Голубой горы». Какое счастье, что Стивен знаком с вами! — Гилли ослепительно улыбнулась. — Я обшарила все эти развалины и нашла кучи фотографий, на которых вы увидите «Иволгу» в старые времена. Тут и усадьба, и плантация. Может быть, вам и Стивену стоило бы взглянуть на них. Мы с Бронте пересмотрели снимки, когда она была еще ребенком, но я знаю, она не откажется еще раз их увидеть. Она Макалистер, как-никак.

— А я-то думал, что Бронте — дочь Карла Брандта, — сказал Лео Марсдон. — Во всяком случае, он позволил мне так считать.

Гилли громко засмеялась.

— Наверное, так ему было легче. А наша Бронте достаточно хороша, чтобы блистать на экране. Но она — дочь моего покойного племянника. Росс погиб в автомобильной катастрофе. Тяжелое горе.

— Да, сомнений быть не может.

Марсдон по-доброму посмотрел на лица обеих женщин, словно впервые увидев их родственную близость.

— Заходите же в дом, — пригласила гостей Гилли. — Чашечка чая очень освежает в жару. И вы должны попробовать лимонное пирожное Бронте. Она у нас не только красавица, она еще и талантлива.

— Вы никогда не задумывались о карьере шеф-повара? — шепнул Бронте на ухо Стивен Рэндолф.

Если бы Бронте была птицей, дыхание Стивена взъерошило бы все ее перья. А сейчас у нее по спине побежали мурашки. Может быть, он намеренно пускает в ход свою сексуальность и шарм? Почему же она спокойно с этим мирится? Почему она борется с искушением, сила которого далеко превосходит все, что она когда-либо испытывала? Она все-таки из рода Макалистеров, и ей придется признать, что в ней есть толика безумия.

После очень приятно проведенного получаса гости поднялись, чтобы отправиться на экскурсию по плантации.

— Сегодня очень яркое солнце, — заметила Гилли, когда мужчины направились к машине. — Думаю, мне лучше остаться дома.

Бронте, уже готовая скользнуть на заднее сиденье, резко повернулась и озабоченно посмотрела на Гилли.

— Что такое, Гилли? У тебя опять искры перед глазами?

— Не о чем волноваться, родная моя, — ответила Гилли. — Они появляются и пропадают. Мне следовало бы поосторожнее быть на солнце в последние дни.

— Гилли, вы уверены, что с вами все в порядке? — спросил Стивен. — Мы вполне могли бы отложить поездку.

— И слышать не желаю! — твердо заявила Гилли. — Я не сомневаюсь, что время Лео ограничено. Все дело только в возрасте. Я дождусь вашего возвращения.

— Я останусь, — сказала Бронте.

Вместо ответа Гилли взмахнула рукой.

— Поезжай, дурочка! — приказала она. — Я в полном порядке, лучше быть не может.

— Ну что ж, мэм. — Стивен приветственно поднял руку. — Мы едем. Задерживаться не будем.

Несколько раз в ходе поездки они останавливались в тени дерева, и Лео обследовал пышный ландшафт. Он двигался оживленно, напряженно вглядывался в пейзаж; было видно, что у него в голове уже зреет план будущей работы. Лео был очарован видом джунглей, и казалось, что он хочет пообщаться с лесом наедине.

— Где вы познакомились? — спросила у Стивена Бронте.

— Я знаю Лео целую вечность, — отозвался Стивен, провожая взглядом ландшафтного архитектора, который уже скрылся среди деревьев.

— Я подумала, что вы пережили пару неприятных моментов, когда Лео меня узнал.

Стивен посмотрел на Бронте с высоты своего роста. Мириады разноцветных бабочек роились над их головами и порхали среди медоносных цветов, буйно расцветших на краю леса. К восторгу Стивена, одна бабочка села на обнаженное шелковое плечо Бронте и сложила сапфировые с черными полосками крылья.

— Почему вы так решили? — очень тихо спросил Стивен.

Бронте стояла не шевелясь, не желая спугнуть бабочку, устроившуюся на ее плече, хотя поблизости кружили ее бесчисленные родственницы, среди которых выделялись ярко-зеленые с черными пятнами.

— Я внимательно наблюдала за вами, — прошептала она. — Рэндолф — это не настоящая ваша фамилия?

Дерзкая выходка, но Бронте решила сыграть ва-банк.

— Самая настоящая. Это моя законная фамилия. — Он потянулся к бабочке, но та тут же вспорхнула. — Черт!

— Вы ее спугнули. В любом случае, мне скажет Лео.

Зеленые глаза Стивена сверкнули, как у кошки.

— Как вы могли подумать о том, чтобы говорить с Лео за моей спиной? Как он может вам сказать, глупое вы создание! — Он откинул с ее щеки длинную темную прядь. — По-вашему, я веду двойную жизнь?