Лиза О - Мистер Писатель

Такер выскочил на заднее крыльцо, как раз когда Сара открывала парадную дверь. Старик исчез.

– Эй!

Она обернулась и чуть расплескала свой кофе. Такер мрачно порадовался. Ну а что, он один должен страдать от нехватки кофеина? Сара сжала дверную ручку, но ей не хватило здравого смысла зайти внутрь и запереться. Нет, вместо этого она задрала свой острый подбородок:

– Милый костюмчик.

Такер даже не глянул на свою голую грудь. Можно подумать, Сара там чего-то не видела.

– Продать не могу.

– Что ж, понимаю почему. У тебя классное тело, но характер, вероятно, отпугивает потенциальных покупателей.

Горячий нрав начал вырываться на свободу, и следующие слова Такер едва не выплюнул словно льдинки:

– Дом, участок. Всё завязано на управлении по доверенности.

– Браво! Я так понимаю, ты подслушал мой разговор.

– Нет, я спал. Твой разговор атаковал мои уши.

– Спал? – Глаза Сары расширились от притворных угрызений совести. – Ай-ай, прости, что разбудили тебя аж… – она сверилась с наручными часами, – в девять утра. Такие уж мы, работяги. Вылупляемся до полудня.

– Кое-кто из нас, – процедил он сквозь зубы, – работал вчера до трёх часов ночи.

– Следить, чтобы никто не поцарапал краску, должно быть, поистине утомительное занятие.

Обида подталкивала съязвить в ответ.

– А ты меня спрашивала? – уточнил Такер убийственно-вкрадчивым тоном. – Просила продать или сдать часть моих владений?

Сара казалась немного озадаченной. Но затем в её глазах заплясал огонь, и она сошла с крыльца.

– Спрашивала ли я тебя об аренде или продаже? Нет. – Сара нацелила палец с коралловым ногтем ему в лицо. От неё исходил запах хорошего кофе и неуместное негодование. – И вот дела, интересно почему? Может, потому, что вчера вечером я просила тебя потерпеть у себя несколько машин пару часов? И это всё так здорово обернулось. Но тогда, как говорится, не подмажешь – не поедешь. Полагаю, мне следовало предложить тебе денег.

«Ну всё. Больше никаких сравнений с дедом».

– Такер. – Он схватил её палец и впечатал его в свою грудь. – Не Карлтон.

От ярости между ними только что искры не проскакивали. А когда их взгляды встретились, оба почувствовали неожиданный и ещё менее желательный жар. Такер отступил, а Сара неуверенно продолжила:

– Да, в общем-то, какая разница? Ты уже сказал, что не хочешь ничего продавать.

– Не не хочу, а не могу. Я же сказал, что владею домом по доверенности. Если попытаюсь продать или просто даже использовать собственность в коммерческих целях, как ту же парковку, например, всё вернётся Карлтону. Сожалею о твоём затруднительном положении, но я не позволю этому случиться.

– Почему нет? В конечном счете всё это будет твоим.

От масштабов её заблуждений у Такера волосы на загривке встали дыбом.

– Есть одно хорошее высказывание о предположениях и дураках. Однако в данном случае, я совершенно уверен, дуру из себя делаешь только ты.

Огонь, запылавший сейчас в глазах Сары, не имел ничего общего со страстью.

– Ну ты и гад. – Она снова ткнула пальцем ему в грудь.

– Я хотя бы не делаю поспешных выводов, вместо того чтобы просто спросить человека напрямую.

Такер не понимал, насколько громко звучит его голос, пока не хлопнула дверь и на заднее крыльцо книжного магазина не вышла старая негритянка.

– Сара?

– Всё в порядке, Джози. Всего лишь небольшой добрососедский разговор.

Прежде чем вернуться внутрь, пожилая женщина, бормоча себе под нос, пробуравила Такера таким гневным взглядом, что у него аж кожу на затылке закололо. Мейсон был прав. Старая леди немного пугала.

– Ладно. – Сара вернулась к теме беседы. – Я строю предположения. – Её грудь вздымалась под рубашкой с длинными рукавами. Такер изо всех сил постарался не думать, что она великолепна. Грудь, не рубашка. Рубашку Сара, скорее всего, надела, чтобы прикрыть проклятые синяки. – Хотя, между нами, я, может, и поговорила бы с тобой напрямую, будь ты хоть чуточку дружелюбнее.

Такер только собрался поспорить, но в итоге был вынужден признать её правоту. И без того необщительный, с приезда в Суитуотер он стал ещё более замкнутым и ворчливым. На что настойчиво намекал вчера Мейсон.

Не говоря уже о том, что готовить Такер умел лишь… да ничего он не умел. В Нью-Йорке с ресторанами и торговцами на каждом углу в этом просто надобности не возникало. Такер придерживался данной позиции, даже когда мама пыталась его заставить.

Но здесь, в дебрях Южной Каролины, у него много недель не было приличного кофе.

Поэтому Такер выхватил у Сары кружку и отхлебнул.

– Эй!

Боже, какая вкуснятина.

– Это всё аромат. – Он закрыл глаза, чуть не разрываясь от блаженства. – Я больше не мог сдерживаться.

– Ты мог зайти в магазин и попросить меня о чём-либо напрямую.

Невероятно, но Такер почувствовал, как у него задёргались уголки рта.

– Я боялся, что ты сваришь мне его с глазом тритона и лягушачьими лапками. – Он протянул кружку обратно. – Кто такой Ной?

– Что?

– Парень, что сделал тебе крыльцо? – Он провел рукой по прочным перилам. У мужчины, способного на такую работу, наверняка умелые сильные руки.

– Это мой брат. Но если ищешь нового плотника, тебе не повезло. Он капитан корабля, а сейчас самый туристический сезон. Подобное он делает леваком.

Брат. Удивительно, но узел в груди ослаб.

– Старик был прав. Работа славная.

Поскольку Сара выглядела сбитой с толку, вместо того, чтобы казаться самодовольной, Такер посчитал свою миссию выполненной.

– Приятно было побеседовать, Рыжик. – Он повернулся к своему дому. – Давай так больше не делать.

А когда Сара со злостью захлопнула парадную дверь, поймал себя на том, что снова сражается с улыбкой.

У Сары не было времени зацикливаться на ситуации с парковкой, капризных соседях или межполовых взаимоотношениях. Наступил день открытия.

Она собрала волосы в аккуратный французский пучок, для контраста выбрала красочную юбку и блузку, которые считала и неофициальными, и профессиональными. Длинные серьги с аметистами – драгоценное мамино наследство. Прочь сомнения и жалость к себе, на смену им пришло оживление. Сара чувствовала энергию, уверенность – и только лёгкая нервозность оттеняла её возбуждение.

Элли же лишь всхлипывала.

– Что, если никто не придёт? Или, боже, что, если придёт слишком много людей? Все разом. А касса? – Подруга в паническом замешательстве уставилась на тяжёлый чёрный прибор, словно на стойку только что приземлился космический аппарат пришельцев. – Я не могу вспомнить. Я забыла, как она работает.