Элла Уорнер - Тайна двух сердец

– Всего восемнадцать месяцев.

– Как же ты справляешься? Я имею в виду его воспитание.

– У него есть няня. Мария... та женщина, которую ты видела вчера.

– Хуан, кажется, очень к ней привязан, – сказала Бет, вспомнив, как охотно побежал малыш к няне, когда она его позвала.

– Да. К сожалению, Мария скоро уезжает. У нее близкие родственники в Мексике. Мне нужно подыскать замену.

– А это сложно?

Эрнан пожал плечами.

– Да, приходится побегать, прежде чем найдешь подходящего человека.

И сколько же раз приходилось это делать? – задумалась Бет. Хуану не больше трех с половиной лет. Значит, у него была не одна няня после смерти матери.

Малыш закончил есть, лег на коврик под деревом и быстро уснул, раскинув загорелые ручонки. Пухленький спящий ребенок был олицетворением покоя и безмятежности.

Несколько минут Бет смотрела на него, чувствуя, что ее сердце уже тянется к нему. Какое милое дитя. Его так легко полюбить... Так же легко, как и отца. Мысль была внезапной, как молния, и молодая женщина отвела взгляд. Господи! О чем она думает? Пять лет борется с любовью к этому мужчине и не может все забыть в один момент. Конечно, она испытывает к нему какие-то чувства, но он-то не любит ее. И никогда не любил. Иначе не женился бы на другой.

Она печально уставилась на море.

– О чем ты думаешь? – прервал ее раздумья Эрнан.

Бет встрепенулась. Импровизируй, быстро! – приказала она себе.

– О том, что я буду делать, когда вернусь в Нью-Йорк, – солгала она, страшась самой мысли о том, что в конце недели ей придется уезжать.

– И что ты собираешься делать?

– У меня осталась пара недель отпуска. Мне нужно будет подыскать себе квартиру, – сказала она нарочито небрежным тоном.

– Ты переезжаешь?

Она кивнула.

– Квартира, в которой я живу, будет продана. Она принадлежит Дориану, а после его женитьбы я, естественно, должна съехать.

Бет почувствовала себя невероятно одинокой. По щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула ее. Черт побери, нашла место и время, чтобы разреветься.

Внезапно Эрнан оказался рядом и повернул к себе ее лицо. Его сочувствующий взгляд вызвал новые слезы, которые уже ручьями лились по щекам.

– Не надо, Бет, не надо. Этот мужчина не стоит твоих слез, раз собирается жениться на другой.

Он думал, что она плачет из-за Дориана. Все еще уверен, что у нее с ним были романтические отношения. Какая безумная путаница!

Да не было у нее ни одного любовника с тех пор, как вернулась из Испании. Не было, потому что она все еще... Нет! Бет поспешно отогнала мысль, постоянно лезущую к ней в голову. Не любит она больше Эрнана. Конечно, не любит. Просто двое взрослых людей нравятся друг другу... Желанны друг другу... и все.

– И все...– машинально повторила она вслух.

– Нет, черт возьми, не все, – рассмеялся Эрнан и опрокинул Бет на коврик. Его губы закрыли ее рот, потом поднялись по щеке к уху. Он начал покусывать зубами мочку. Его ласки были бесцеремонными и одновременно возбуждающими, и женщина почувствовала, как ее охватывает дрожь желания. Она задохнулась и застонала, требовательно притягивая Эрнана к себе. Но тот снова рассмеялся:

– А он мог сделать такое с тобой?

– Кто? – изумленно спросила она.

– Этот мужчина... Этот Дориан.

– Нет... Никогда... Только ты, – пробормотала Бет.

– То-то же!

С торжествующим возгласом Эрнан снова припал к ее рту. Его руки нашли застежку купальника, высвободили тяжелые набухшие груди и приняли их в колыбель ладоней. Бет издала тихий стон удовольствия.

– Эрнан, мы не можем... не здесь... нас могут увидеть...

– Здесь никого нет.

– А Хуан?

– Он спит.

Язык Эрнана снова проник в ее бархатный ротик. Она закрыла глаза, погрузила пальцы в кудрявую копну его волос.

Оторвавшись от ее губ, он прохрипел, задыхаясь от нетерпения:

– Я хочу тебя... сейчас... здесь...

– Я тоже хочу тебя, – прошептала Бет, не в силах совладать с собственным желанием. Она знала, что Эрнан не любит ее, но разве можно было отказаться даже от всплеска его любовных чувств?! Когда она вернется в Америку, у нее не будет ничего. Женщина инстинктивно потянулась к нему, обвила руки вокруг его шеи и...

Неожиданно Хуан потянулся и зевнул, продирая глазенки. Застигнутые врасплох, любовники вскочили. Бет схватила лифчик и попыталась застегнуть его непослушными пальцами.

– Погоди, – резко сказал Эрнан и сделал все сам.

Бет почувствовала себя разбитой. Тело изнывало от неудовлетворенного желания – она никогда раньше не знала, как это мучительно. Теперь-то поняла смысл выражения «сексуальный голод».

Эрнан скользнул взглядом по тельцу еще не отошедшего от сна сына, потом привлек к себе Бет и поцеловал, убедительно демонстрируя не только нежность, но и свидетельство своего возбуждения.

– Мне кажется, мы проделали хорошее упражнение для воспитания силы воли, – сказал он мрачно и разжал объятия. – Поедем в Сан-Рокес, поужинаешь с нами.

9

Как только машина подъехала к парадной двери виллы, навстречу хозяину выбежала Мария, явно очень расстроенная. Она бросила на Бет извиняющийся взгляд и обрушила на Дуареса водопад испанских слов. Девушка чуть не плакала. Эрнан повел ее в дом, что-то тихо говоря. Бет взяла Хуана за руку и последовала за ними.

– Что случилось? – быстро спросила она, как только Мария, закончив разговор, метнулась к выходу.

– Ей позвонили и сказали, что мать неожиданно попала в больницу, – нужна срочная операция. Ее родители живут в деревне под Кордовой. Она собирается сейчас же ехать туда.

– Бедняга, – сочувственно пробормотала Бет. – И что, ее мать серьезно больна?

Эрнан пожал плечами.

– Трудно сказать. Марии сообщили слишком мало, и она сможет все узнать, когда доберется домой.

– Она поедет на машине?

– Нет! В ее теперешнем состоянии вести машину было бы опасно. Сейчас я отвезу ее на вокзал. Через пару часов она будет у матери.

– Чем я могу помочь? Хочешь, я поеду с тобой?

Эрнан покачал головой.

– Если честно, то лучшее, что ты можешь сделать, это остаться дома с Хуаном. Не возражаешь?

– Конечно нет. – Бет улыбнулась, радуясь, что может хоть как-то помочь.

Через час она накормила Хуана ужином, уложила в кровать и присела рядом, рассматривая с ним книжку с картинками. Когда глаза малыша стали слипаться, Бет заботливо укрыла его и наклонилась поцеловать. Ответит ли малыш на ласку? – запоздало подумала она. Однако Хуан потянулся к ней и чмокнул в щеку.

– Спокойной ночи, милый, – нежно сказала она, почувствовав, как ее сердце сжалось.

Каждый вечер ребенок, лежа на этой массивной кровати, не ждет поцелуя матери.