Элизабет Хой - Вечный цветок

— Ты надолго приехал в Тунис?

— Только на сегодняшний вечер, — ответил юноша. — На рассвете я уезжаю обратно.

— Краткий визит? — полюбопытствовала Рената.

Рамон кивнул.

— Я приехал сегодня специально, чтобы пригласить Мэнди пообедать со мной.

Эти слова были произнесены с явным подтекстом, из которого любому бы стало ясно, что появление Стивена и Ренаты совсем не предусматривалось. Рената не могла пропустить это мимо ушей и сделала попытку извиниться:

— Извините, если мы со Стивеном нарушили ваше уединение. Ради Бога, простите нас. Вам стоит сказать только слово, и мы оставим вас одних. Исчезнем с ваших глаз, как утренний туман…

И эти слова были обращены к арабу, воспитанному на священных традициях гостеприимства, заложенных в Коране.

— Ну что вы, — мужественно запротестовал Рамон. — Мы всегда вам рады… для нас большая честь… — Он бросил на Мэнди взгляд, полный отчаяния.

Она не помнила, как прошел остаток вечера. Она была так взволнована и благодарна Стивену за его неожиданное вторжение, что простила ему прошлые грехи.

Время шло. Рамон был мрачен как туча. Мэнди ощущала всю неловкость сложившейся ситуации. Но Рената и Стивен прилипли к ним намертво. Ренате даже удалось увлечь всю компанию с террасы в зал, где выступало кабаре.

Наконец наступило время расходиться. Они подошли к автомобилям — роскошному лимузину Рамона и запыленной машине Стивена. Положив руку на плечо девушки, Стивен стал подталкивать Мэнди к своей машине.

— Поскольку Рената едет в Тунис, а мы с Мэнди возвращаемся домой, нам лучше разместиться подобным образом, — объявил он тоном, не допускающим возражений.

— Неплохая мысль, Рамон, ты не возражаешь? — и не дожидаясь ответа, Рената села в его лимузин. Рамон бросил на Мэнди умоляющий взгляд.

— Я позвоню тебе утром, возможно мы еще увидимся, ведь я уеду не раньше полудня.

Мэнди стало жаль его, и она протянула ему обе руки. Рамон с чувством сжал их.

— Я буду ждать твоего звонка, — сказала она и, поддавшись внезапному порыву, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Но в тот же момент поняла, какую сделала глупость. Радость, вспыхнувшая на лице Рамона, испугала ее. Господи, ну почему он так настойчив! Сейчас предложение руки и сердца казалось ей настолько невозможным, что ей с трудом верилось, что все это происходит на самом деле. Слава Богу, скоро он возвращается в Эль Хабес. Завтра, дождавшись его звонка, она будет с ним очень сдержанной, а если он опять заговорит о браке, то в резкой форме ответит, что ценит их дружбу, но совсем не влюблена.

Если уж быть до конца откровенной, со вздохом призналась она себе, садясь в автомобиль, влюблена-то она в нахального, самонадеянного типа, вихрем ворвавшегося в ее жизнь и, к сожалению, интересовавшегося только собственными чувствами.

— Ну что? — сказал нахальный и самонадеянный тип, усаживаясь на сиденье рядом с ней. — Я вытащил тебя из довольно дурацкой ситуации, не правда ли?

— Вы с Ренатой следили за мной, — начала она свое обвинение, внезапно разозлившись.

— Конечно, — спокойно подтвердил Стивен. — Я был у Ренаты, когда к ней зашел Сиди бен Ахмад. К слову, он сообщил, что встретил тебя в обществе Рамона на авеню Буржиба и что вы будете обедать в «Палас-отеле».

Итак, она не ошиблась в отношении марабута. Но почему он тоже так обеспокоен ее любовными делами?

— Но какое ему дело до нас с Рамоном? — спросила она. — И почему он так разволновался, увидев нас вместе, и побежал докладывать все Ренате?

— Во-первых, потому что какое-то необъяснимое внутреннее чувство заставило его изменить свой обычный маршрут и пройти по авеню Буржиба именно в это время. А во-вторых, он знал — у Рамона нет никаких дел в Тунисе, и его насторожило, что тот приехал лишь угостить обедом хорошенькую англичанку. Извини, если это звучит грубо. Но я предупреждал тебя, что опасно шутить с таким парнем как Рамон аль Хассан.

— А с чего ты взял, что я шучу с ним? — Щеки Мэнди пошли красными пятнами.

В его взгляде появились тревога и озабоченность.

— Ну если это не шутка, тогда… Бог тебе в помощь. Не думаешь же ты, что у Рамона могут быть серьезные намерения в отношении тебя?

Мэнди обидело презрение, проскользнувшее в его голосе.

— Дело в том, — холодно начала она, с трудом сдерживая торжество, — что в момент вашего театрального появления Рамон делал мне предложение.

Она не смогла сдержаться, но это послужит Стивену хорошим уроком, впредь он не будет совать нос не в свои дела.

Заявление Мэнди возымело свое действие, и Стивен на мгновение даже онемел. Впрочем, он быстро пришел в себя.

— Мэнди, — пробормотал он, — ты вгонишь меня в гроб! Не знаю, какое предложение делал тебе Рамон, но вряд ли речь шла о замужестве. Если только он не сошел с ума. Это надо же — пойти против воли своего всемогущего папочки! Ведь Рамон уже помолвлен. Его невеста — дочь нефтяного шейха, с которым старик Хассан надеется не только породниться, но и выгодно поделить сферы влияния.

Рамон помолвлен с дочерью шейха! И опять Мэнди как будто сбросили с головокружительной высоты на грешную землю. Дело было не в том, что помолвка Рамона имеет большое значение для нее, просто с его стороны необъяснимое безумие приехать в Тунис да еще сделать ей предложение. А может быть, это было бегством от самого себя? Она вспомнила его слова о том, что наследство — это обуза, которую он не хочет брать на себя. «Я бы мог уехать отсюда, если ты поможешь мне», — сказал он.

— Откуда тебе известно о помолвке? — набросилась она на Стивена.

— Ты сомневаешься в моей осведомленности или… не хочешь верить этому? С какой стати я буду тебе врать?

— Ты с самого начала не одобрял моей дружбы с Рамоном.

— Не одобрял — мягко сказано. Неужели ты до сих пор не понимаешь, в какое осиное гнездо ты попала?

— Осиное гнездо? Послушай, Стивен…

— О, Мэнди, не притворяйся дурочкой. Одно дело бегать с Рамоном купаться и совсем другое — встречаться с ним наедине, зная, что он обручен. И уж поверь мне, эта церемония у арабов — не шутка. Она так же, как и брак, накладывает определенные обязательства. Вот почему Сиди бен Ахмад был так изумлен, увидев вас вместе.

— А он знал о помолвке?

— Марабут все знает. Рената тоже в курсе, поскольку она близкий друг семьи шейха. Так что нет ничего удивительного в том, что мы нарушили ваше уединение. А ты нарядилась по такому случаю на славу… локоны и все прочее.

Девушка вспыхнула.

— У меня нет никакого желания обсуждать с тобой свои дела. Если бы ты не совался куда не просят, я прекрасно уладила бы все сама. Прежде чем я успела спокойно поговорить с Рамоном, появились вы с Ренатой… все получилось очень неловко. Теперь я не знаю, что делать и что говорить. Я не засну всю ночь, предвкушая объяснения с Рамоном по телефону завтра утром.