Летиция Шелли - Горький поцелуй

Дверь в ванную оказалась закрытой. Странно. Рита не помнит, чтобы закрывала ее. Она распахнула дверь… и закричат.

На зеркале, занимавшем всю стену, красной помадой были написаны огромные буквы. В следующий момент в нос ей ударил отвратительный запах речной тины и сырой, уже подтухающей рыбы. Рита побледнела и закачалась. Мел подхватил ее на руки.

— Что за черт?

— Закрой! Закрой дверь!

Мел с силой хлопнул дверью, но запах уже распространился по квартире.

— Ничего страшного, Рита. Это всего лишь рыба.

— Унеси меня отсюда. — Этот запах словно парализовал ее легкие, в глазах потемнело. Такое уже бывало прежде. Реакция ее организма на запах сырой речной рыбы была необъяснимой и неотвратимой. Подобный приступ случился чуть больше года назад, когда Марк повел ее на рыбный рынок, выбирать омаров. Дрожа всем телом, Рита спрятала лицо на груди Мела и зажмурилась. — Унеси меня отсюда. Пожалуйста!

Когда Мел бегом спускался по лестнице, Рита хватала ртом воздух и, не переставая, шептала:

— Боже мой… Боже мой… Боже мой…

Мел приостановился, спустившись с лестницы.

— Скорее отсюда, — попросила Рита, указывая на дверь.

Она смогла восстановить дыхание, только когда они выскочили в холл и плотно закрыли дверь, ведущую в квартиру.

— Расслабься, — посоветовал Мел, по-прежнему держа ее на руках. — Ты в безопасности. Вот уж не думал, что тебя могут свести с ума несколько килограммов рыбы.

— У меня с детства тяжелейшая аллергия на запах рыбы. — Рита содрогнулась.

— Ну разве эта парочка не чудо? — От лифта по направлению к ним шла миссис Паркер. — И прямо среди бела дня!

— Миссис Паркер, — дрожащим голосом произнесла Рита, соскальзывая с рук Мела на ковер. — Это не то, что вы думаете. — Она попыталась улыбнуться.

— Только то, что я старуха, вовсе не означает, что я слепа. — И миссис Паркер театрально подмигнула им.

— Да нет… Мы не… Я хочу сказать, там рыба… гмм… неважно.

— Да пожалуйста. Сколько угодно. Я не имею ничего против того, чтобы молодая здоровая пара немного поразвлеклась в середине дня. — Она с любопытством обозрела их сквозь толстые стекла очков. — Коричневая краска? Так вот как предпочитает делать это молодежь в наши дни…

Пожилая дама покачала головой, затем, подойдя к двери Джун Эшли, постучалась и вошла внутрь. Хорошо еще, что Джун не вышла в холл, хотя Рита не сомневалась, что ее посвятят во все подробности.

— Слава Богу, что она пропустила мимо ушей мои слова о рыбе, — сказала Рита, поворачиваясь к Мелу. — Она и так взбудоражит весь дом своими рассказами. Боже, какой ужас! Я не смогу вернуться туда даже под страхом смерти, пока там будет стоять этот запах! — Ее передернуло.

— Что было написано на зеркале?

Кроваво-красные буквы словно наяву встали у нее перед глазами.

— «Текстиль Уолша» — отравитель водоемов. Остановись или мы остановим тебя!». — Слова показались ей очень знакомыми. Ну конечно! — Это было написано на плакатах тех защитников природы. «Текстиль Уолша» — отравитель водоемов»… Помнишь, я рассказывала тебе об этом скандале. Год назад нас обвинили в том, что…

— Вы спускаете отравленные стоки в пруд. Помню. — Мел нахмурился. — И ты, кажется, упоминала, что за этим инцидентом стоит «Рейнбоу»?

— Да. Мы в этом уверены, хотя и не можем ничего доказать.

— Зачем им начинать все сначала?

— Может, хотят меня запугать? Напомнить о тех временах?

— А может, кто-то желает, чтобы ты думала, будто это «Рейнбоу». Или какой-нибудь безумный «зеленый».

— Но ведь это должно быть как-то связано с похищением рецептов, верно? — Рита заглянула в непроницаемые глаза Мела.

— Если так, значит, они подняли ставки… Рыбу, похоже, принесли, пока мы были у Лэя. Кто бы это ни был, он — или она — знает все о твоих передвижениях и может входить и выходить из квартиры, когда ему заблагорассудится. А кстати, где сейчас Джейн?

— На занятиях. По вторникам и четвергам до пяти.

— Удобно.

— Джейн не могла этого сделать. Мне бы хотелось, чтобы ты оставил ее в покое.

— Единственное, в чем я уверен, — это в том, что кто-то намеревается тебя напугать. Ты говорила, что Марк знает о твоей нелюбви к рыбе?

— Да, но…

Мел открыл дверь, и Рита зажала нос пальцами.

— Прости, но мне нужно осмотреть место преступления и вызвать детективов, чтобы те сняли отпечатки пальцев, а также уборщиков.

— Но я не могу входить туда.

Мел смерил ее задумчивым взглядом.

— В том-то и дело. Может, они и хотели на время устранить тебя. Что ж, они получат то, чего добиваются. Ты уедешь. Но сначала мы расставим ловушку.

— Я уеду? Но куда?

— Я могу отвезти тебя в отель.

— У меня работа, которую я не хочу прерывать.

— А у родителей? — неуверенно спросил Мел, и Рита энергично замотала головой. — Хорошо. — Он немного помолчал. — Ты можешь пожить в моей хижине. Там ты в полной безопасности будешь продолжать готовить свои зелья.

— В твоей хижине? — Она сглотнула.

— Похоже, ты все-таки увидишь ее, — усмехнулся он.

— Но, Мел…

— Я главный, не забыла? И ты отправишься в мой охотничий домик. Никаких «если», «и» и «но».

Час спустя они уже ехали на «лендровере» Мела к Чеснат Крику. По его распоряжению Рита исписала несколько карточек какими-то случайными формулами и разбросала их по столу в кухне. Все это она делала, надев респиратор, который Мел нашел в кладовке в коридоре. Затем, отлучившись ненадолго, он взял напрокат маленькую кинокамеру и установил ее на шкафу, чтобы запечатлеть того, кто явится за «наживкой».

Рита набила большую коробку и холщовую хозяйственную сумку тем, что могло понадобиться ей для работы, сунула туда же любимый миксер и пароварку.

Она не смогла заставить себя подняться наверх, поэтому Мел упаковал ее личные вещи в чемодан. Он пробыл в ее спальне не больше пяти минут, когда Рита, снявшая респиратор, снова почувствовала себя плохо и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. Через минуту Мел был уже рядом с ней, и они сразу же уехали.

Уже по дороге, когда страх немного отступил, Рита попыталась представить себе, что они будут делать вдвоем в маленьком домике посреди безлюдного леса. Конечно, здесь, в городе, где ее на каждом шагу подстерегали опасности, его присутствие внушало спокойствие и уверенность, но что будет там? Может быть, они займутся любовью? До того как они открыли дверь в ванную, это было самое пылкое ее желание.

Какая-то часть ее радовалась тому, что им помешали: сначала неудача с краской, потом этот кошмар в ванной. Но другая, большая, жаждала продолжить с того места, где они остановились. Сексуальное напряжение между ними достигло предела. Им просто необходимо было что-то предпринять, разве не так? Оставшись наедине, они будут испытывать непрестанное и все возрастающее искушение. Поддадутся ли они этому искушению? Следует ли им это делать?