Дженнет Лавсмит - Золушка из Калифорнии

И вот прошлое вернулось: как и тогда, несколько лет назад, ей казалось, что у нее отняли что-то прекрасное и бесконечно дорогое. Она… неужели она готова была полюбить? Вспомнились его ясные проницательные глаза, чуть насмешливый голос, ласковые прикосновения рук.

Это благодаря Мартину она избавилась от ненавистных очков: каким-то непостижимым образом он понял, сколь много это для нее значит. Это он подсказал ей послать мистеру Ритту эскизы, в результате чего перед нею открылись столь блистательные возможности. Теперь она сможет… заниматься тем, что делает ее счастливой.

Сердце у нее сжалось от жалости, и Патриция почувствовала, что готова разрыдаться. А он? Занимается ли Мартин тем, что ему по душе? Счастлив ли? Ох, Мартин, обреченно думала девушка. Ему бы в придачу к его философии — да чуть побольше здравого смысла! Если бы он только больше думал о себе и меньше — о других!

Ее любимый такой великодушный! Она окала в кулачке заветный кулон. Очень может быть, что за него еще не уплачено.

Как он похож на ее отца: тот тоже давал ей и Ирен все, не заботясь о последствиях! Мартин Сазерленд. я могла бы полюбить тебя. И уже почти поверила, что, и ты меня любишь…

Только потому, что он единственный мужчина, заинтересовавшийся тобою, отнюдь не следует, что ты единственная женщина в его жизни! Вспомни-ка этих теннисисток, что обступили его тесным кольцом и вели себя гак развязно! И, посмотрим правде к глаза, он едва ли не на полчаса тебя бросил и уединился с роскошной брюнеткой…

Нет, надо выкинуть его из своего сердца. Она никогда не отдаст руку и сердце человеку, вроде Мартина. Даже если тог и попросит.

— Пат! Что с тобой приключилось?! — воскликнул Роберт при виде гостьи из Калифорнии. — Где твои очки?

Девушка рассказала об операции.

— Ну-ну, современная медицина просто чудеса творит! Да тебя не узнать! И дело не только в очках: у тебя и прическа новая и макияж! Я всегда знал, что ты красавица. Может, теперь ты и сама в это поверишь! Ты очаровала босса в первую вашу встречу в Стоктоне, но сейчас просто убьешь его наповал!

Патриция улыбнулась, польщенная комплиментом. Но поспешила заверить, что она приехала для того, чтобы привлечь интерес к своим моделям, а вовсе не к своей скромной персоне.

— Да, интерес будет — и немалый! — подтвердил Роберт, ведя девушку к машине.

Похоже, она попала в совсем иной мир, решила Патриция, пока машина неслась по скоростному шоссе, а она глядела в окно. Грязно, шумно, бестолково и беспокойно. И небезопасно. Роберт в ту минуту вел "форд" по изъеденному непогодой" железному мосту: огромная сеть такого рода сооружений нависла над мутными каналами, соединяя берега. Она вспомнила, что читала где-то, будто Нью-Йорк стоит на пяти островах, и…

— Ритт без ума от твоих эскизов, — повысил голос Роберт, стараясь перекричать шум движения. — Слушай, у него грандиозные планы. Мы назначили несколько встреч, чтобы успеть как можно больше, пока ты здесь.

— Отлично.

Когда Роберт впервые позвонил ей, Патриция была вне себя от восторга, не терпелось тотчас же приступить к делу. Почему же сейчас она так безразлична к происходящему, так удручена и подавлена? В душе воцарились страх и неуверенность: она не справится, не справится!

Скорость и шум, визг тормозов и рев автомобильных гудков окончательно расстроили Патрицию. Грузовики, легковушки и такси мчались сплошным потоком, сворачивали на боковые аллеи, выныривали на шоссе невесть откуда. Достаточно ли надежен старый мост, чтобы выдержать весь этот транспорт?

— Сначала я отвезу тебя в гостиницу, — говорил тем временем Роберт. — Ты придешь в себя, отдохнешь немного, а потом мы отправимся на встречу с Риттом.

— Превосходно, Мне не терпится повидаться с ним и обсудить наши планы, — бодро заверила Патриция, твердо решив не вести себя как наивная провинциалка, каковой, собственно, себя и ощущала.

Мост остался позади, но поток машин не убывал.

— После встречи с Риттом у нас назначен обед в "Сент Редженс Шератон" с Розмари Бэдхэм, — сказал Роберт, когда машина выехала на одну из самых широких манхэттенских улиц и затормозила у отеля, где Патриции предстояло жить. Ей отвели люкс, который Роберт обычно бронировал для высокопоставленных гостей.

— Вот это да!

— Говорю тебе: босс просто потрясен! Он в восторге от задуманного предприятия — затея кажется ему необыкновенно выгодной. А ты главное действующее лицо, ключ ко всему проекту. Так что спрячь подальше свое недоумение и начинай жить красиво. Грядут большие перемены, крошка! — Роберт усмехнулся и вдруг порывисто обнял ее. — Ты не представляешь себе, во что ввязалась. Пат? Но не тревожься, я с тобой.

Она и в самом деле не представляла, что же будет дальше. Патриция предполагала, что побеседует минут десять с Риттом, а затем отправится в гости к Хиллари и Сузан, посмотрит на малыша. Но до дома Роберта она так и не доехала. Дни были распланированы до минуты: деловые заседания сменялись одно другим, и везде речь шла только о бизнесе.

Если в Стоктоне Эммануэл Ритт внушил девушке благоговейный ужас, то чувство это не шло ни в какое сравнение с тем, что испытала она, увидев финансового магната в привычной для того обстановке. Бесценные произведения искусства и экзотические живые цветы украшали роскошно меблированный офис. Ноги утопали в пушистом ковре.

— Здравствуйте! — воскликнул Эммануэл, поднимаясь из-за массивного стола и приветствуя гостью. — А вот и прекрасная леди, что развлекала меня болтовней о жалком магазинчике, а об истинных сокровищах ни словом не обмолвилась. Рад встрече, Патриция.

— Добрый день, — с трудом проговорила она.

— Вы как раз вовремя, — объявил Ритт. — Пошли.

В конференц-зале, сидя за одним столом с Робертом, Эммануэлем, его секретаршей и двумя консультантами, она впервые узнала, сколь огромная работа была проделана перед ее прилетом, Поглощая кофе чашку за чашкой и то и дело отвлекаясь на срочные телефонные звонки, участники заседания обсудили все, начиная от себестоимости продукции и кончая рекламой, приводя данные, которые самой Патриции не приходили в голову. Подавленная величием проекта в целом, девушка чувствовала себя лишней и никчемной среди всезнающих экспертов и знатоков.

Затем был обед в "Сент Редженс Шератон". Роскошные, напоминающие дворцовые интерьеры, огромные вазы с великолепными букетами, живые деревья в кадках… и статная, элегантная Розмари Бэдхэм, координатор весеннего показа мод. Одной только Розмари, помимо Эммануэла и Патриции позволено было взглянуть на модели до официального открытия выставки.